С моим другом детства Дмитрием вы уже знакомы, читали о нём в моих произведениях "Феромон плас плас" и "Ускорин плас плас". На этот раз Дима сделал новое гениальное изобретение на стыке химии, биологии и психиатрии. Он изобрёл новую универсальную супер игру для всех, а заодно, чтобы два раза не вставать, новую технологию создания видео сериалов. Мне опять пришлось выступить в роли подопытного кролика, альфа тестера.
Каждый раз, когда я прихожу в гости к моему закадычному другу Дмитрию, меня охватывают противоречивые чувства.
С одной стороны, очень интересно, что этот гений изобрёл на этот раз. С другой стороны, выступать в роли альфа тестера его новых химических препаратов - удовольствие так себе, на любителя. Если не верите, почитайте мои старые отчёты о практических испытаниях его изобретений "Феромон плас плас" и "Ускорин плас плас". Эмоций и впечатлений много, но переживаний за своё здоровье ещё больше.
На этот раз, неожиданно для меня, Дима завёл разговор о новых фильмах и сериалах. Дело в том, что Дмитрий не любил ни читать беллетристику, ни, тем более, смотреть развлекательный видео контент. Я язвительно поинтересовался, с чем связан его интерес к этому примитивному, с его точки зрения, развлекалову:
- Осторожно, Диман! Куда ты скатываешься? Так ты ещё и играми начнёшь интересоваться.
- Да! - возбуждённо ответил Дима, - именно играми! Вот именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Я изобрёл новый способ делать фильмы и сериалы. Более того! Этим методом можно делать новые игры, бесконечное количество игр.
- Подумаешь, удивил, - среагировал я пренебрежительно. - Бесконечное количество игр! Их и так уже бесконечное количество. Больше, чем игроков. Ладно, выкладывай. Что ты там изобрёл? Новый движок? Нейронку? И как ты назвал своё изобретение? Погоди, попробую угадать. "Игра плас плас"?
- С названием почти угадал, - признался Дмитрий. - Пилотная версия названия игры "Супер игра". Потом придумаю что-нибудь поинтереснее. Но никакого "движка" нет, тут вообще компьютеры не нужны. Это принципиально новый подход. Игрок принимает специальный препарат и спокойно ложится спать в специальное кресло со встроенными датчиками. Сон особый, поверхностный. Игрок спит, но он понимает, что это сон. И игрок спокойно может совершать в этом сне любые поступки. Также он может принимать любой облик и окружать себя любыми персонажами. В ходе сна герой может делать всё, что ему угодно. Бегать, прыгать, летать, драться и даже курить. В отличие от реальной жизни, нет никаких ограничений. Кроме способностей игрока к бурной фантазии. Нравится?
- А "кукуха" у игрока не поедет в результате этой игры? - ответил я вопросом на вопрос.
- Это детали, - пренебрежительно махнул рукой Дмитрий. - Даже если вдруг что-то такое неприятное случится, у меня есть на этот случай новый препарат "Исцелин плас плас". Для него тоже, кстати, нужны альфа и бета тестеры. Ты пойми самое главное. Параллельно с игрой идёт её запись с формированием видео. Да, типа как стрим записывается. Только у меня с этим всё намного проще и эффективнее. Игроку не надо возиться с настройкой оборудования. Нет рисков обрыва связи. Самое главное. В ходе обычного стрима игрок просто раскрывает сам себя. А у меня игрок раскрывает самые скрытые тайны своего мозга. Глубинные возможности мозга. У обычного человека такие потенциальные способности за всю жизнь не раскроются. Ума палата, но ключ потерян! А я вот нашёл отмычку. И теперь ты сможешь такое делать, что даже мне становится интересно. Ты ведь писатель - фантаст. А тут только и требуется буйно фантазировать. А всё сопровождение я беру на себя.
- Нет, нет, нет, - я отчаянно замахал руками, - понимаю, на что ты намекаешь, но даже не надейся на это. Я твоим альфа тестером больше не буду. Плавали, знаем. Поищи другого дурачка. Или умника, который рискнёт стать дурачком после такого сна. А меня, очень тебя прошу, "count out".
- Не хочешь, не надо, - равнодушно ответил Дмитрий. - У меня полно желающих. Целая очередь длиной километр. И все писатели высшей категории. Я тебе чисто по дружбе предлагаю принять участие в важном научном эксперименте. Не пойму, что тебе так не понравилось в наших предыдущих проектах? Всё ведь прошло успешно. Ты даже живым остался в итоге. Что ещё надо для счастья?
Я пока не поддавался на уговоры, но признаюсь, очень уж стало интересно. Да, нездоровое любопытство часто нас губит. Димка - хитрый манипулятор, в совершенстве изучил НЛП. Умеет уговаривать. Он даже чёрта может заставить вступить в лоно католической церкви.
В комнату зашел Барсик, Димкин кот, подозрительно на нас посмотрел, зевнул и сел, вероятно, желая поучаствовать в нашей беседе.
- А тесты на животных проводил? - поинтересовался я. - На Барсике пробовал?
- Конечно! - воскликнул Дима. - При этом Барсик остался вполне доволен процессом.
Барсик громко мяукнул в знак согласия.
- Только ведь кот, он и есть кот. Что с него взять? Сны у него специфические и довольно скучные для людей. То за кошкой бегает, то от собаки убегает. Вот, можешь посмотреть, если интересно.
По содержанию сны Барсика, действительно, оказались скучноватыми. Но меня поразило идеальное качество видео. Я почему-то ожидал увидеть мутные двигающиеся пятна, не более того.
Это меня и сподвигло принять решение:
- Я в деле! Сколько времени требуется для съёмок этой комедии?
- Часов десять было бы идеально, - заявил Дима и спросил. - Тебя жена на ночь отпустит? Если да, то мы прямо сейчас и начнём процесс. Утром получим результат. А там монтаж и всё-такое.
- На ночь? - удивился я. - Даже речи быть не может. Не рискну отпрашиваться. Максимум два часа. При условии, если прямо сейчас начнём. К ночи обязательно надо вернуться домой. А монтаж сам делай, без меня. Я завтра зайду, посмотрю, что получится.
- Хорошо, хорошо, сделаем для первой серии короткометражку, - поморщился Дима. - Это не так интересно, да и пространства для манёвра намного меньше. Если буду потом вырезать скучные моменты, может в итоге остаться совсем немного. С другой стороны, можно не только срезать, но и добавлять кое-что. У меня продвинутая студия обработки видео. Так или иначе, хуже, чем у Барсика точно не будет.
Барсик обиженно мяукнул.
- Давай, начнём, - предложил я, - инструктируй, что делать.
- Инструкция короткая и простая, - пообещал Дима, - фантазируй на полную катушку, не стесняйся. Главное, чтобы было интересно потенциальному зрителю. Понимаешь? Это первое и последнее требование к спящему игроку. А вот теперь выбери пилюлю, красную или голубую.
- А какая разница?
- Никакой. Это просто традиция такая, не помню, откуда взятая.
- А если проглочу обе?
- Лучше не надо. На два часа сна достаточно одной таблетки.
Я проглотил красную таблетку, запил апельсиновым соком и устроился в кресле для испытателя.
Диман быстро нацепил мне на голову шлем с какими-то разноцветными проводами, а по всему телу налепил каких-то датчиков.
- Пока ты засыпаешь, я тебе дам ещё дополнительную информацию по процессу. Ты сейчас попадёшь в особый удивительный мир. В этом мире есть только один субъект - ты. Все остальные являются некими искусственными безличностными сущностями, хотя и кажутся настоящими персонами. Ты можешь делать с ними, что угодно. Оскорблять, обижать, унижать и даже убивать. Но сильно не увлекайся. Может выработаться нехорошая привычка. Впрочем, некоторые живут с такой установкой "only me matters" в реальном мире и чувствуют себя неплохо. Тут важно избегать крайностей. Если ты будешь относиться к окружающим персонам в игре также уважительно, как и в реальности, то это будет скучновато для зрителя. Понимаешь?
- Понимаю в общих чертах, - ответил я. - Вот только каждый раз забываю тебя спросить о самом важном. Сейчас тоже забыл. Какие побочные эффекты у этого препарата?
- Об этом потом поговорим. А сейчас, пока ты не заснул, давай, вот, что определим. Ты под каким ником будешь выступать в игре?
- Константин Оборотов.
- Под своим настоящим именем? - удивился Дмитрий. - Но почему, почему? Так никто не делает. Это странно, это парадокс.
- Выступать под своим настоящем именем - это нормально, - возразил я, отчаянно зевая, - нет тут никаких парадоксов. Без парадоксов.
- Точно! - вдруг обрадовался Дима, - отличное название для моей игры, точнее системы генерации игр. "Бес парадоксов". Отличное название!
- Название довольно дурацкое. Я тебе подобных названий могу сходу навалить около сотни. Без перемен. Без комментариев. Без претензий. Без противоречий. Без вопросов. Или даже без ответов. Но ты не уходи от ответа про побочные эффекты. Чую, что-то скрываешь.
- О, можешь не волноваться, - с каким-то странным воодушевлением ответил Диман, - побочных эффектов очень много, все они интересные, неожиданные и разнообразные. Тут и зрительные и звуковые галлюцинация после окончания сеанса. И повышение давления. И временная потеря памяти. И ничего я не скрываю. Сам толком не знаю. Я пока могу только делать теоретические предположения. А вот как оно пойдёт по факту? Не знаю. Это ты мне расскажешь, испытав все тонкости новой системы на своей шкуре.
Тут я не выдержал, снял с головы шлем, сорвал с себя все датчик и поднялся с кресла.
- Я передумал, - заявил я решительно, - мне моё здоровье дорого. Его за деньги не купишь.
- Поздно, Клара, пить "боржоми", когда камни уже в почках, - ответил Дмитрий. - Процесс уже пошёл, вот какая штука. Игрок спит, игра идёт. Да, мой друг. Это не реальность. Это сон. И меня нет на самом деле. Это твоё воображение создало мой образ. И теперь твой мозг поручает моему образу произносить некие тексты.
- Нужна проверка! - заявил я и ударил Димку сначала левой рукой "под дых", затем правой в челюсть.
Дима застонал и, бормоча слова проклятий, свалился на пол.
- Что же ты такое творишь, - жаловался Дима, сидя на полу и вытирая кровь с губы носовым платком. - Друг называется! Обидно, ох, как обидно!
- Не должно быть "обидно", - возразил я. - Раз это мой сон, значит, тебя тут нет, как реального субъекта. Логично? Какие тут могут быть обиды? И опять же, я твой урок усвоил. Главное, чтобы было зрителю интересно. Сознавайся! Это реальность? Тогда, да, обида твоя обоснована. Или это сон? Тогда, тебя не существует, и обижаться некому.
- Это сон, - ответил Дмитрий. - А обида у меня возникнет в реальности, когда я буду монтировать видео после твоего пробуждения. Разве не обидно, когда с твоим образом во сне обращаются по-свински?
- Что ты такое говоришь! Какие мы нежные! Образ Дмитрия во сне убеждает меня в том, что настоящий Дмитрий обидится на меня, когда я проснусь. Вот уж точно, бес парадоксов! Короче, колись быстрее, что это розыгрыш и реальность. А то сейчас начну тебя пинать ногами.
- Это твой сон, Костик, - Димка твёрдо стоял на своём, - и есть этому более простые доказательства, чем тупой мордобой. Посмотри на Барсика.
А с Барсиком реально творилось что-то неладно. Он увеличился в размерах примерно в пять или шесть раз и стал похож на настоящего барса.
Большой Барсик подошёл ко мне и лизнул шершавым языком мою правую руку.
- Это убедительно, - признался я. - Вряд ли ты стал бы притаскивать в квартиру такое большое животное, чтобы разыграть меня. Ладно, ты убедил меня. Извиняюсь. Вспылил, был не прав. Хотя, перед кем я вообще извиняюсь? Ах, да, перед настоящим Дмитрием, который будет заниматься обработкой этого видео. Что же этого такое получается? В конце фильма мне придётся извиниться перед каждым зрителем, который в потенциале может принять себя за тот или иной обиженный образ! Проблема!
- Побольше фантазии, - посоветовал Дима, - придумывай такие образы, которые ни на кого не похожи в реальном мире.
- Тогда будет скучно, - возразил я, - люди любят, когда обижают знакомых им персон, которых они не любят по тем или иным причинам. А может, пойти по тропе любви? Заказать себе небольшой гарем примерно на десять девушек, тщательно продумать детали каждой из них. Народу понравится.
- Тогда мы можем получить плашку "18+", это отрежет от нашего произведения искусства молодежь. А как раз молодежь является главным пользователем видео и игр, ибо не ценит время, невосполнимый ресурс, - заявил Дмитрий.
- Вот интересно, почему есть ограничения типа "18+", но не бывает ограничений с обратной стороны, например, "50-". А ведь многие фильмы не стоит смотреть пожилым людям из медицинских соображений, - задумался я.
- Ограничения придумывают депутаты, а они в большинстве как раз старше пятидесяти. Что ж, по-твоему, они должны сами себя ограничивать? И, вообще, кончай болтать. Начинай креативить, - потребовал Дима, - у тебя столько теперь возможностей, а ты ещё ничего не сделал в своём сне. Только меня побил немного. Маловато для дебюта.
- Прямо не знаю, с чего начать, - задумался я, - может предложить зрителям какую-нибудь смешную шахматную задачку? Будет весело.
- Обхохочешься, - тяжко вздохнул Дмитрий.
- Я понял, это ирония, близкая с сарказму. Но прошу и меня понять правильно. Как это трудно, создать контент, который бы понравился всем. У каждого свои вкусы и свой уровень развития. Кому-то хочется развлечься. Кому-то напрячься. Кто-то жаждет от героя любовных похождений. А кому-то достаточно любовных переживаний и огорчений. И опять же всегда надо держать в уме эти ограничения по возрасту. Представим себе такую сцену. На меня набрасывает дикий волк и откусывается у меня… Нет, это уже слишком. Пускай, голову. Мне-то все равно, это всего лишь сон, иллюзия, обман. А как это подействует на нервного пенсионера? Вдруг он разнервничается, да поколотит какую-нибудь собаку в состоянии сильнейшего нервоза. Мы никогда не знаем, как наш кадр отзовётся! Как это сложно!
- Давай, начнём с чего-нибудь простого. Игра "Три двери". Очень простая и интересная игра. Перед игроком находятся три двери. Ведущий предлагает игроку выбрать одну из них дверь. Если игрок угадывает правильную дверь, а такая только одна, то получает приз. Если не угадывает, то наказывается жестоким образом.
- Игра, действительно, простая. Но я не пойму, что ж тут интересного? Вероятность выигрыша составляет 33,(3) процента. И вот ещё. Почему это сон мой, а ты, Димон, постоянно влезаешь со своим креативом? Получается, пока я тихо сплю, ты впихиваешь в мой мозг какую-то информацию? Это нечестно!
- Ничего я не впихиваю, как ты выражаешься. Объясняю ещё раз для особо одарённых. У тебя в мозгу живёт некий мой образ. Вот он и выступает в твоей голове. А я сам и не в курсе, что я там у тебя говорю, что делаю и что предлагаю сделать. Еще раз повторю. Ты не меня бил несколько минут назад. Ты, Костян, бил мой образ в твоей же голове. А мне по фигу. Когда меня нет, ты можешь меня даже бить. Но вот когда я буду просматривать твой сон, но мне будет очень обидно, что у тебя на подкорке мозга такие нехорошие желания по отношению ко мне.
- Как оно всё непросто, - вздохнул я. - Раньше я спал спокойно. Признаюсь, разные сны были. Даже такие, которые стыдно не то, что рассказывать, а даже просто вспоминать. Но я мог хотя бы не переживать, что про мои сны кто-то узнает. А теперь, что получается? Приснится какая-то ерунда, и это становится известным всем зрителям. Нарушение приватности. Я как-то об этом не подумал. А вдруг мне мой пароль приснится для входа в корпоративную сеть? Боженьки мой! Сколько тут проблем, о которых я даже не подозревал!
- Спокойно, не переживай. Я что-нибудь придумаю в плане соблюдения приватности. А пока давай играть. Тут всё намного интереснее, чем ты думал. Вот эти три двери.
И в кабинете Дмитрия на стене появились три двери, которых раньше не было.
- Выбирай любую.
Я, не задумываясь, указал на среднюю.
- А теперь ведущий предлагает игроку поменять своё решение. Выбрать другую дверь. Вопрос на засыпку, это увеличивает вероятность выигрыша для игрока? Насколько?
Я немного подумал, потом ответил так:
- Может, на фиг такие игры с псевдо логикой? Массовому зрителю это будет малоинтересно. Нужна любовь, драки, интриги, дворцовые перевороты и разборки уличных банд.
- Всё это будет, не переживай, - успокоил меня Дима, - пока ответь на этот простой вопрос.
- Давай, попробую рассуждать логически, - сказал я.
- Именно это от тебя и требуется, - согласился Дмитрий.
- У нас есть три двери. Одна из них "хорошая", две другие "плохие". Я выбрал среднюю дверь, методом "палец в небо". Вероятность того, что я угадал, равна 33,(3) процента. Правильно?
- Пока правильно, - подтвердил Дмитрий, - предлагаю двигаться дальше таким же разумным логическим ходом. Я совершенно бесплатно предлагаю тебе изменить решение.
- Важное уточнение. Говорит ли твоё доброжелательное предложение о том, что мой первый выбор оказался неправильным? О том, что средняя дверь "плохая"?
- Нет, - ответил Дмитрий. - Не надо сочинять и домысливать. Я просто предлагаю тебе поменять выбор. Даю такую возможность. Вполне возможно, что это провокация с моей стороны и средняя дверь "хорошая". Но, может быть, я благородно спасаю тебя от неверного выбора. Всё может быть! Ты ведь шахматист. Вот и считай варианты.
- Тут и считать нечего. Получается, что твоё предложение никак не влияет на вероятность моего успеха, - пробормотал я. - Как ни крути, она всегда равна одной трети. Пожалуй, тут есть психологические аспекты. Надо понять, ты играешь за меня или против меня? Если за меня, то ты пытаешься мне помочь, увести от неправильного выбора. А если против меня, то ты, получается, пытаешься сбить меня с правильного варианта.
- Точно! - воскликнул Дмитрий. - Только ещё небольшое уточнение. С тобой играю не я, а некий мой образ в твоём мозгу. Кем ты меня считаешь? Другом? Или соперником? Вот этого и зависит, что следует делать дальше. Кстати, возможно, мой образ в твоём мозгу вообще не знает правильного ответа. Это сильно запутывает ситуацию.
- Всё! Достаточно! Мне надоело! - сказал я решительно и открыл среднюю дверь, которую наметил изначально.
Я попал в небольшую, но уютную комнату. Почти всю площадь комнаты занимал накрытый праздничный стол и стулья вокруг него. За столом сидело несколько человек.
Я не стал прощаться с Димкой, смысла вести себя культурно по отношению к плоду воображения моего мозга не было никакого. Переживать, что Димка обидится на меня во время просмотра записи сна, тоже не стоило. Уж скорее он обидится на меня за то, что я избил его в самом начале сна. А теперь, "семь бед - большой привет". К тому же я чувствовал, что динамика сна была слишком медленной. Нужен экшен, народ это любит. Но что же конкретно сделать? Может, есть смысл перевернуть стол? Это должно взбодрить требовательного зрителя.
Но я пока решил не прибегать к сильным методам. Побуянить я всегда успею. Тем более, за столом уже сидело человек десять. Может, надо спровоцировать с кем-нибудь конфликт, устроить драку? Пока я размышлял, меня окликнула какая-та незнакомая женщина:
- Константин, идите сюда! Садись рядом, вот как раз свободное место.
Я подошёл, поздоровался и сел на свободный стул справа. Хотелось спросить незнакомку, как её зовут. Но постеснялся. Как-то неудобно, когда человек тебя знает и помнит, а ты его совсем забыл. Впрочем, кого я стесняюсь? Это же не люди, а фикции, отображения моего спящего сознания, возможно, даже подсознания. Крепко же в меня въелись пережитки реального мира! Надо как-то от них избавляться. А то так никогда не станешь знаменитым артистом. Так и будешь всю жизнь на подхвате с фразой "кушать подано".
Кстати, кушать, действительно уже было подано. Помимо стандартных блюд типа оливье, "селёдки под шубой", икры красной, икры чёрной, икры заморской баклажанной, разных напитков в ассортименте, я заприметил несколько экзотических блюд. Впрочем, необычного питания я стараюсь избегать. Как бы чего неожиданно не вышло. В буквальном и переносном смысле.
Конечно, во сне можно было позволить себе многое, но я решил не торопиться, динамику увеличивать постепенно. А если будет скучно, это не моя забота. Скучные моменты до зрителя все равно не дойдут. Димка их вырежет при монтаже.
Решил пока немного перекусить. Положил себе на тарелку всего понемногу, налил стакан водки, который немедленно выпил. Было интересно, будет ли действовать на артиста алкоголь? Строго по логике, вроде бы никак не должен. Ведь по факту в организм не попало ни капли спирта. С другой стороны, "эффект плацебо" никто не отменял.
Пользуясь удачным случаем, я принялся закусывать, как говориться, "в три горла". Надо было пользоваться удачным моментом. Не было риска набрать лишний вес из-за переедания. Хотя, опять же, кто знает? Наверняка нельзя сказать заранее, что эта пища полная фикция. Может, подлец Диман в это время кормит моё тело питательной смесью через специальные трубочки. Чисто для создания полноценного эффекта. От Димки всего можно ожидать. Ладно, пожуём - увидим. Эксперимент есть эксперимент.
Народ за столом сначала с некоторым удивлением внимательно наблюдал за моим обжорством, затем некоторые осторожно последовали моему примеру. Но большинство всё-таки просто сидели, не притрагиваясь ни к питанию, ни к напиткам. Вероятно, ждали каких-то новых важных гостей. Во всяком случае, свободные места ещё были.
- А можно я Вас буду называть Костик номер 2? - обратилась ко мне соседка с неожиданным вопросом.
От неожиданности я даже слегка подавился и закашлялся. Потом ответил так:
- Такой прекрасной даме можно всё, что угодно. Любой Ваш каприз, переходящий даже в абьюз, будет мною встречен с максимально возможным удовольствием. Но почему это номер 2? Почему не 777, например?
- Дело в том, что Костик номер 1 уже у меня есть, - засмеялась дама. - Вот он, слева пристроился. Ох, и приставучий, не то, что Вы. Прямо сразу так мне и сказал, поедем, Варвара, в номера. А Вам придётся быть Костиком номер 2. И по очереди, и по степени активности. Как я счастлива! Мне цыганка нагадала, что счастье у меня наступит в тот самый момент, когда я окажусь между двумя Константинами. И не простое счастье, а большое постоянное человеческое счастье. Вот так!
Я посмотрел на первого Константина, своего соперника и конкурента. Он мне сильно не понравился. Очень уж он был похож на меня. У меня даже создалось впечатление, что я смотрюсь в зеркало. Единственным принципиальным отличием был большой красный прыщ на носу Константина первого. Я с большим волнением потрогал свой нос. Нет, у меня прыща не было. По крайне мере, если верить тактильным ощущениям.
- Это у меня фурункул вскочил, - смущённо пояснил Константин 1, - сам виноват, сую свой нос, куда меня не просят. Вот такой эффект случился. Как Вы думаете, пройдёт?
Я неуверенно пожал плечами. Мне захотелось рассказать ему, что заботы о прыщах для сущности, которой вообще не существует, бессмысленны. Но вместо этого я предложил двойнику поухаживать за нашей соседкой Варварой с двух сторон. И ей будет приятно, и нам хоть какое-то развлечение.
Костя номер один поставил перед Варварой большую пивную кружку и плеснул туда немного белого вина. Я в ответ поставил другую кружку побольше и налил на донышко красного вина. Соперник добавил водки. Я добавил конька. Противник налил шампанского. А я пива. Наконец-то, обе кружки оказались наполненными. Варвара отпила сначала из моей кружки, затем из кружки соперника, закричала "ничья!" и вдруг упала лицом в тазик с салатом оливье.
Я, слегка взволнованный, схватил её за косу и как репку выдернул её голову из тазика. Я опасался, что она задохнётся в такой позиции. Это, конечно, во мне жили привычки старого реального мира. В этом мире Варвара никак не могла задохнуться. Впрочем, я, все равно, не на шутку за неё взволновался.
Публика за столом с интересом смотрела за нашей короткой интермедией.
"Альфа-зрители", - подумал я.
- Не надо на меня так смотреть! - вдруг закричала Варвара. - Это у меня маска такая. Всем рекомендую. Майонез, огурцы и прочие овощи исключительно освежают кожу.
- Я всё-таки решительно не понимаю, - вдруг заявил какой-то пожилой гость на другой стороне стола, - зачем мы тут собрались? Кому-то день рождения? Но кому именно? К чему эти загадки?
- Сиди и жри, - строго сказала ему соседка, вероятно, жена, - учти, после этого фуршета неделю не будешь ничего есть. Молчи и уплетай за обе щёки. Какая тебе разница, кому день рождения? Ишь ты, какой любопытный!
- А может, мы хотим тосты говорить, - поддержал бунтаря другой гость, - нам скучно просто так пить и есть. Мы эстеты. Нам еще и поговорить охота.
- Спокойно, друзья, - успокоил всех какой-то тип в стильном красном пиджаке, - виновник торжества прибудет с минуты на минуты. Я - конферансье этого праздника, я знаю, что тут к чему. Прошу всех спокойно сидеть или также спокойно пить и есть, если кто слишком голодный и не может терпеть.
И тут дверь распахнулась. Вошёл симпатичный мужчина примерно сорока лет почему-то в красивом домашнем халате с экзотическими узорами.
- Внимание! - закричал конферансье, вскочив с места. - Я буду докладывать. Товарищ руководитель праздника! Уважаемый писатель Василий! Разрешите доложить! Народ к разврату готов! Ура!
Народ вяло поаплодировал.
- Ладно! Продолжайте, - махнул рукой писатель Василий. - А что это вы все какие-то такие, потрёпанные? Я ожидал, будет состав моложе.
- Народ замечательный, - убедительно заявил конферансье, - даже не сомневайтесь. Потрёпанные они потому, что жизнь малёхо потрепала. А зачем нам молодые? Мы и сами ещё о-го-го! Старый кони борозды не испортят. Предлагаю тост! За нашего классика Василия! Ура!
Писатель Василий сел рядом со мною, чему я был очень рад. Я его сразу узнал. Я много прочитал произведений Василия и очень любил его творчество. В этом я сразу признался писателю. Василий немного смутился, но было заметно, что он обрадовался.
- А что из моего творчества Вам особенно понравилось? - поинтересовался писатель.
Обычный вопрос, который творческие люди любят задавать своим поклонникам. Я ответил быстро и убедительно:
- Мне всё нравится. Вы такой замечательный писатель, что просто не умеете писать плохо. Не получается у Вас плохо писать. Но сейчас мне вспомнилась вот такая тема. Был у Вас такой герой, не помню, как его фамилия? То ли Королёв, то ли Князев. Не важно. Жил он в маленьком городке. Ну, у Вас все герои живут в маленьких городках, сёлах, деревнях. Тем и ценно ваше творчество. Занимался по жизни этот Королёв какой-то фигнёй. То ли компьютеры ремонтировал, то ли телефоны перепродавал, не важно. Короче, по железу был специалистом. Но это неточно. Да и не главное это. Главное, что этот Королёв вёл вторую, параллельную жизнь. И смысла в этой жизни было намного больше, чем в первой. Понимаете?
- Конечно, понимаю, - засмеялся Василий, - ведь это моё произведение.
Я налил себе и писателю коньяку. Мы выпили, я продолжил рассказывать, а Василий внимательно слушать. Такой уж народ эти писатели! Больше всего на свете они любят, когда читатели рассказывают им об их произведениях. Варвара призывно щепала меня за задницу, но ничто не могло помещать моему общению с любимым писателем.
- Так вот, в этой второй жизни Королёв занимался тем, что писал свои представления о том, как должно быть устроено государство. Двадцать томов накатал. Вот таких толстых! Чисто, как Ленин! Даже лучше, так как писал на современную тему. Иногда, Королёв оправлял свои сочинения в разные редакции и государственные органы. Ему вежливо отвечали "Спасибо за Ваш интересный и полезный труд. Не пойдёт. Совет. Кончайте маяться дурью и упорнее трудитесь на основной работе. Нежно клюю Вас в носик. Галка, младшая помощница редактора".
- Так уж устроен этот мир, - сочувственно развёл руками Василий, - из самотёка принималось не более одного процента. Народ грамотный, писать пробуют многие. Писателей много, читателей на всех не хватает. Дефицит.
- Я вот те отрывки королёвских сочинений, которые Вы опубликовали, с удовольствием прочитал, - ответил я. - Мне понравилось. Толково написано. По сути. И без лишних заумствований. Как у нас любят говорить, без противоречий и без парадоксов. Кто знает? Может, если бы кто-то важный прочитал королёвские сочинения, то история нашей страны пошла бы другим путём?
- Другим путём? - переспросил Василий, - послушайте, как Вас зовут? Константин? Кто Вы такой? Что тут вообще происходит?
- Съёмку фильма делаем скрытой камерой, - ответил я, - такой вот теперь новый метод делать кино.
- Как же так? Нельзя производить съёмки без разрешения со стороны артистов. Колхоз - дело добровольное. Получается, что я буду играть в Вашем фильме? Странно. Почему же Вы не спросили у меня разрешения, не заключили со мною договор?
- Нейронки ввели такую дурную практику. Клепают фильмы с участием умерших артистов, не спрашивая у тех разрешений. А мы ещё дальше пошли. Мы теперь и на нейронки плюём. Информацию черпаем сразу из мозга артиста.
И я постучал указательным пальцем по лбу.
- Скажи честно, Константин, я живой или мёртвый? - спросил Василий.
- Вы давно уже умерли. Выражаю Вам искреннее соболезнование. А я беседую сейчас не с Вами, а с Вашим образом, которое сохранило моё сознание. Возможно, даже подсознание. Я начинающий артист и писатель. Многих терминов пока не понимаю.
- Завидую Вам, Константин. Вы - живой. А я - мёртвый.
- Завидую Вам, Василий. Вы уже умерли. А мне ещё предстоит этот неприятный и мучительный процесс.
- Завидую, Вам, Константин. Вы ещё столько всего интересного и полезного сделаете в творческом плане. А я уже больше никогда ничего не сделаю.
- Завидую, Вам, Василий. Вы уже столько интересного и полезного сделали, что спустя много лет Ваше творчество многим интересно. А вот, что я сделаю - большой вопрос.
- Ну, хватит уже вам тут завидовать друг другу, - обратилась к нам Варвара с большой обидой, - дама скучает, а они между собой разговаривают. Нехорошо это!
Я пригласил Варвару на танец, а Василий остался на своём месте, обдумывать новую информацию. Места для танцев было мало, приходилось плотно приживаться друг к другу. Тут я подумал, не наблюдает ли в это время Диман за моим телом? Небось, подло подхихикивает, наблюдая за изменениями в размерах некоторых органов. Впрочем, надо отбросить всякие посторонние мысли. Настоящий профессиональный артист должен думать, насколько зрителю интересен фильм, а не о том, что там видит или не видит режиссер и прочий обслуживающий персонал.
Вволю натанцевавшись, мы с Варварой вернулись на свои места.
А Василий обратился ко мне с неожиданным вопросом.
- Скажите, Константин, Вам, действительно, нравится всё моё творчество? Или всё-таки есть какие-то недостатки?
- Пожалуй, хотелось бы, чтобы у Вас как-то критиковалось пьянство и курение. Мне нравятся Ваши рассказы, в которых герой напился и обкурился и начал совершать разные смешные глупости. То мошенники его обворуют пьяного. Он идёт мстить, ошибается, избивает не тех. Или по пьяни путает квартиры. Считает, что зашёл в свою и выбрасывает оттуда хозяев. Всё это смешно, интересно. Но как-то хочется побольше критики этих дурных привычек. Что там говорить! Вот Вы сами умерли от язвы. Конечно, курение и алкоголь тут оказали плохое влияние.
- Не в этом дело! - возразил Василий. - На тот свет мне помогла отправиться одна вредная бабушка. Лежал я в больничке. Ко мне должны были прийти жена и дочь. Принести лекарства, еду, одежду. И работала там дежурной медсестрой одна вредная старушка. Не пустила ко мне моих родных. Вот сволочь! Выяснилось, что эта прошмандовка намекала на взятку. Но у меня жена и дочь люди интеллигентные, к таким вещам не привычные. Вот и не получилось у них прорваться ко мне. Это ж всё на нервах. Вот нервы и не выдержали. Отправила меня эта старушка на тот свет.
- А хотите, я её сейчас оттуда вызову? - предложил я. - Вот это будет оборот! Представляю, как она удивится! А Вы ей выскажите всё, что на душе накипело. Хотите?
Довольно долго размышлял писатель Василий, хочется ли ему встречаться с пожилой дежурной медсестрой. Потом решил, что всё-таки не хочется. Нет смысла беспокоить старушку, выдёргивать её из небытия. Зачем? Что он скажет? Что нехорошо ты, бабушка себя повела? Как-то мелко это для писателя. Пусть покоится с миром. Пусть ничто её не беспокоит.
- Ну, как хотите,- сказал я Василию. - Наше дело предложить. Ваше дело - отказаться. А мне вот, что интересно. Выиграл ли я всё-таки в эту игру в эти три двери или проиграл?
Тут я вкратце объяснить Василию смысл игры.
- Я думаю, что это каждый сам должен решить, выиграл или проиграл, - немного подумав ответил Василий, - сами-то как считаете?
- Интересно было с Вами пообщаться. Спасибо Вам за угощение. Пойду я. Интересно посмотреть, что там будет за другими дверями.
Я попрощался с Василием, вышел из комнаты, рассчитывая вернуться обратно в квартиру Дмитрия. Но что-то сбойнуло в системе. А может, так было задумано. Как бы там не было, оказался я не в квартире, а в каком-то старинном зале.
Встретила меня женщина, весьма представительная, возрастом на вид старше сорока, но это неточно. Моему появлению женщина искренне обрадовалась:
- Слава Богу! Наконец-то, Вы явились! Я уже ждать устала!
- А я рад, что Вы рады, - ответил я слегка удивлённый. - Прошу, однако, прояснить ситуацию. Впрочем, судя по Вашему кокошнику, который сильно похож на корону, я тут буду в подчинённом положении. Угадал?
- Ой, да, ладно, - всплеснула руками женщина, - прошу без церемоний. Садитесь. Устраивайтесь поудобнее. Как Вас зовут? Есть хотите?
- Зовут меня Константин. Есть не хочу, спасибо. Только что плотно откушавши.
- А я княгиня Ольга. Хочу пояснить Вам, почему я Вас тут жду и жду с великим нетерпением. Сон мне приснился вещий. Будто явится ко мне путник странный не весть откуда, да поведает мне тайны великие. И вот Вы здесь, мил человек.
- Ох, матушка, - вздохнул я тяжко, - как вы, женщины, любите верить во всякую хиромантию. Нельзя же так. Надо иметь критическое мышление. Впрочем, ладно. Не будем спорить. Сойдёмся на том, что женщина всегда права. Давайте, обозначаем некоторые временно-пространственные ключевые точки. Где мы? Когда мы? Кто мы? Проще говоря, год сейчас какой, матушка?
- 6473-й с утра был, - улыбнулась Ольга.
- Эх, вот оно как! - удивился я. - Что ж это такое получается? Я в будущее что ли залетел? Впрочем, я всё понял. У вас тут летоисчисление кривое! Вы счёт ведёте от сотворения мира, а надобно от Рождества Христова. И тогда мы культурно выходим на правильный номер года: 965.
- Кабы всё было так просто, Константин, - вздохнула Ольга. - Сама я приняла веру истинную, христианскую, православную. А вот в народ правильную веру нести как-то не получается. Что тут говорить! Даже сыночка своего Святослава не могу открестись. Не верит он в Христа, вот беда какая! Поговорил бы ты с ним, мил человек! Христом Богом прошу.
- Поговорить, конечно, поговорю. Вот только, он, с горяча, меня ножичком не пырнёт? В пылу теологического спора об истинной вере? Мне не хотелось бы. Скажу Вам честно, Ольга. Всё, что тут происходит, это просто мой сон. Короче говоря, кино мы снимаем, используя слабые волны моего мозга. Понимаете?
- В общих чертах понимаю. Я сама люблю сны смотреть, - кивнула Ольга.
- Ну, вот. Вроде бы риска нет, если Святослав меня зарежет. Но может и есть! Понимаете, может произойти эффект самовнушения. Организм поверит в то, что в него проникло холодное оружие. Это вызовет психическую реакцию организма. Внутренне кровотечение в животе. И кирдык Костику.
- Откровенность за откровенность, - задумчиво сказала Ольга. - Святослав - мальчик очень нервный и импульсивный. Может и зарезать. Но Вы, Константин, просто не бойтесь удара ножом, вот решение проблемы. Тогда Ваш организм не произведёт пагубную психическую реакцию.
Тогда я попросил Ольгу кратенько поведать мне, что тут вообще творится. Ольга рассказала мне следующее.
Царьград и Рим вместе боролись за то, чтобы установить на Руси христианство. Было между ними противоречие. Царьград желал установить своё христианство, православное. А Рим своё - католическое.
Ольга пыталась вести политику в духе "и вашим, и нашим, споём и спляшем", не желая ни с кем ссориться. Сама княгиня Ольгу приняла православную веру после смерти мужа, князя Игоря. Но она разрешила тусоваться в Киеве разного рода католическим представителям, например, германским священникам и прочим.
Но тут взбунтовался сын Ольги Святослав. Он некоторых католиков просто убил, других выгнал, запретив им появляться в Киеве, чтобы не смущать народ.
В Царьграде надеялись, что после такой акции Святослав начнёт войны в пользу православия против католиков, но всё оказалось не так просто. Дело в том, что сам Святослав в Киеве бывал редко. Он любил военную работу в полях, причём воевал против кого только можно, сам чёрт не мог разобрать его логику. Булгары и буртасы, ясы и касоги, ятвяги, радимичи, кривичи, печенеги, бужаны, уличи и много ещё каких племён! А вот принимать разных послов Святослав поручал либо своей матушке Ольге, либо чаще всего сводному брату Улебу.
После этого Ольга принялась долго рассказывать о врагах Киевской Руси и совсем меня запутала. Врагов оказалось так много, что Киев обязательно должен пасть в ближайшее время. Так показалось мне, посмотревшему на ситуацию свежим взглядом. И Ольга была полностью со мной согласна.
- Святослав ушел с войском в поход на вятичей. А вдруг хазары в Киев прямо сейчас нагрянут? Что тогда будет? Из Улеба воитель никудышный, хотя я его очень уважаю. Да и войск у него тут в Киеве мало. Святослав лучшие войска взял в поход с собой. А если, не дай Бог, Святослав погибнет в этом походе, то и хазар никаких не нужно. Тут все русские в Киеве между собой перегрызутся до смерти. Это не город, а змеиное гнездо!
Тут Ольга оборвала свою речь, села и заплакала. Я попытался разложить в голове по полочкам текущую ситуацию. Получилось так, что единственная надежда была на то, что хазары не воспользуются удачным моментом и не будут атаковать Киев в это время. Старая классическая русская надежда на "авось"!
Тут в царские палаты вполз какой-то военный в кольчуге и со шлемом на голове.
- Разрешите присутствовать, Ваше Величество? - спросил военный у Ольги, после чего снял с себя шлем и бросил его прямо на пол, затем принялся с трудом сдирать с себя тяжёлую кольчугу.
- Да! Да! Конечно! Рассказывай, как он там, - закричала Ольга, затем обернулась ко мне и пояснила, - это Вальдемар, посол Святослава по особым поручениям.
- Как он там, я не знаю, - ответил Вальдемар, наконец, отодрав с себя кольчугу и с грохотом швырнув её на пол, - приедет, пусть сам расскажет. Но я могу рассказать вам, как я здесь. Кстати, здравствуй, кормилица наша. И тебе здравствовать, незнакомый мне человек. Матушка, прикажи баньку истопить, да коня накормить. Впрочем, коня лучше зарезать. Загнал я его совсем, родимого.
- Нет, нет, нет, - возразила Ольга, - лошадку жалко. Мы её обязательно выходим. У меня хорошие ветеринары. А баньку сделаем. И поесть, и попить, сейчас тебе поднесут. А ты, рассказывай, рассказывай.
- Послал меня Святослав к главному кагану Хазарского каганата.
- Это зачем ещё, - удивилась Ольга.
- А то Вы, матушка, не догадываетесь, - тут Вальдемар выпил поднесённую слугой большую чарку с неизвестным мне напитком. - Обычную свою телеграмму. "Иду на Вы!" Вы же знаете, у него одна основная тема.
- Ох и дурак, - прошептала Ольга, а затем громко спросила.- А как закончилось сражение с вятичами?
- Этого я, матушка, не знаю, - задумчиво ответил Вальдемар. - Когда выезжал, сражение было в полном разгаре. Но в одном я уверен точно. В том, что Святослав был твёрдо уверен в нашей победе. Он так мне и сказал, мол, давай, скачи к хазарам, пусть готовятся к битве, чтобы не было так скучно, как с этими ушлёпками.
После этого Вальдемар сел на скамейку, снял обувь, с удовольствием потянулся.
Затем начал длинный рассказ о своём личном походе к хазарам. О себе Вальдемар при этом говорил в третьем лице и называл себя "смелым всадником" или просто "всадником" или "посланником".
Смелый всадник получил от командира важнейшее поручение, немного послушал на дорожку песен раненных и умирающих воинов с обеих сторон. А затем решительно поскакал прочь.
Долго ли, коротко ли скакал смелый всадник, но вскоре наткнулся он на засаду подлых хазар. Сбили всадника с коня эти дикие люди, схватили под белы рученьки и потащили к своему главному хазару.
- Кто ты такой и чьих будешь? - спросил у всадника главный каган Хазарского каганата.
- Я - Вальдемар, верный слуга князя Святослава, у меня послание для тебя письменное и на словах, - ответил всадник и протянул кагану берестяную грамоту.
Каган быстро прочитал короткий текст: "Дорогой мой еврейский друг, милый каган великолепного и лучшего в мире Хазарского каганата. Иду на Вы! С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш князь Святослав. PS. Посланника моего хочешь - отпусти с миром, хочешь - убей, хочешь - оскорби любым действием. Это мне все равно".
Каган раздраженно бросил грамоту в огонь и задумчиво молвил:
- Похоже, твой князь окончательно с катушек съехал. Ему давно уже пора обратится к психологу или даже психотерапевту. Сколько он таких грамот послал в этом году?
- Эта была десятая! - гордо заявил посланник, - статистика пока потрясающая. Девять побед и ни одного поражения!
- А по почтальонам какая статистика? - поинтересовался каган.
- Тут все сложнее, - грустно вздохнул посланник, - троих повесили, троих утопили, двоих женили на своих женщинах. Женщины были так себе. Мы потом их увидели, после того, как все их племя вырезали. Только одному удалось спастись. Отпустили его с миром. Пожалели. Это был я. Вот теперь дрожу и надеюсь, вдруг, опять повезет?
- При всем уважении, не могу тебя обнадежить, - развел руками каган, - снаряд два раза в одну воронку не попадает.
После этого каган впал в долгое раздумье, вероятно, решал, как ему лучше поступить.
Смелый всадник от переживаний несколько раз падал в обморок, ожидая, что с ним сделают эти дикие люди.
- Вот как мы поступим, - наконец-то определился каган. - Я сейчас черкану письмо, а ты отвезешь его в Киев и отдашь Ольге. Не перепутай! Я там буду сильно ругать этого недоноска, в твоих интересах, чтобы Святослав этого сообщения не видел. Понимаешь?
И на всех парах, довольный смелый всадник полетел в Киев, чтобы порадовать княгиню Ольгу своим присутствием.
- И вот я здесь, у Ваших ног! - гордо заявил Вальдемар.
- А где письмо от кагана? - поинтересовалась Ольга.
- Эх, дурья моя башка! Совсем забыл, - и Вальдемар протянул Ольге берестяную грамоту.
Ольга прочитала сообщение, хмыкнула и задумалась.
- Если не секрет, Святослав действительно родился недоношенным или это так, каган воду мутит, - поинтересовался Вальдемар.
- Ты совсем что ли обнаглел, такие вопросы задавать, - среагировала Ольга,- соблюдай субординацию.
Ольга задумалась на минуту, затем сказала:
- Как же так получилось, что Святослав стоит за языческую веру наших предков, поклоняется Даждьбогу и Перуну. Детский сад! Весь цивилизованный мир уже перешёл в христианство, надел на шею крест. Почему он упирается? От неправильной веры у него столько ненужной агрессии. Вот причина всех наших проблем. Что же мне делать?
- Ох, матушка! Не хочу с тобой я спорить, но как часто Святослав бывает прав в своей агрессии, - ответил Вальдемар. - Возьмём для примера католических монахов. Кто-то, возможно, не одобряет жестокость нашего князя, который их избил. Но я уверяю Вас, матушка, Вы этих монахов избили бы ещё сильнее, если бы узнали, чем они у нас в Киеве занимались. А занимались немецкие проповедники развратом, насиловали девиц. Ладно, если бы только девиц! Это ещё можно было бы понять и простить. Но они не брезговали и совсем юными мальчиками. А Вы меня спрашиваете, почему Святослав не принимает христианскую веру? А что это за Бог такой, который позволяет своим слугам такие вещи?
Ольга только вздохнула в ответ, не найдя, что тут можно возразить.
А Вальдемар не унимался.
- Греки и немцы утверждают, что бог един, что верят они в Богоматерь и Иисуса Христа. А сами враждуют между собой. Почему так? У немцев богослужение ведётся на латыни, папа римский их верховный архипастырь. А у греков всё не так. У них церковная служба ведётся на греческом языке. Папу римского не признают. Почему? Для греков верховный первосвященник - патриарх. И греки, и немцы утверждают, что только их вера правильная, но и те и другие приходят к славянам с крестом в руках. А ещё чаще с мечом и ножом. Просто вырезают под корень всех несогласных. Да и друг друга режут, ничуть не жалея. Христианских священников можно послушать, только верить им не надо. Им верить - себя обманывать. Все их слова токмо о милосердии. А на деле что? Где бы христиане ни появились, там льётся кровь рекой и люди мрут как мухи!
- Хватит уже, надоел! - прикрикнула Ольга на Вальдемара. - Язык, как помело, хуже, чем у бабы в базарный день. Мелет, сам не знает что. Развёл тут пропаганду. Понятно, что в каждой религии есть свои недостатки. И в христианстве тоже есть недостатки, возможно. Но не надо тут тыкать мне в лицо этими недостатками. Все равно, достоинств намного больше. Я - истинная христианка, принявшая православие по зову души и сердца, а не по принуждению. И я не буду тут терпеть твои жалкие поклёпы на святую религию в святой Руси! И, вообще, иди в баню! Давно уже для тебя готова.
- А хотите, Ольга, посмотрим, чем Ваш сын занимается сейчас? - предложил я княгине, когда Вальдемар ушёл мыться в баню.
- Конечно, хочу, - ответила Ольга, - но как такое возможно?
- Силой мысли, - пояснил я, - просто закройте глаза, возьмите меня за руку и представьте своего сына. Я не уверен, но думаю, что есть шансы на то, что фокус получится. Опять же, для фильма полезно. Зрители любят такие эффекты.
Действительно, получилось. Мы оказались в каком-то стогу сена, а прямо перед нами горел костёр. У костра сидели князь Святослав, сын Ольги и его временный союзник печенежский хан Боня.
Ольга чуть было не вскрикнула от радости, но я вовремя зажал ей рот рукой. Не хотелось рисковать, проверяя реакцию Святослава.
- Не понимаю я тебя, князь, - говорил Боня. - К чему вот этот твой выпендрёж с телеграммами врагам? Зачем предупреждать врага о своем нападении? Наоборот, нужна внезапность! Только так можно добиться быстрой победы.
- Не люблю я бегать за врагом, - сказал Святослав. - Это не мой стиль. Скучно, девушки! Предпочитаю открытую, честную битву! Пусть сила сокрушит силу! Что толку от победы над спящим врагом? Мне такая слава не нужна! Запомни, брат! Я хочу, чтобы слава от побед летела впереди меня, устрашая все народы!
- Я понял, понял, - засмеялся Боня. - Понты превыше всего! Вот твой девиз.
- Ничего ты не понял, друг мой Боня, - ответил Святослав. - Посмотри вокруг и подумай. Где все эти племена, которые пытались воевать хитростью? Нет их уже. Все закончились. А Русь стояла и будет стоять. И Киев, мать городов русских, ещё простоит тыщу лет на зависть всем нашим врагам. И имя моё ещё долго будут помнить и славить. Вот так, мой друг Боня!
Искренне пытался понять Боня Святослава, это было заметно по мучительному выражению его лица. Но также было заметно, что ничего толком Боня не понял. Ничего тут не поделать. Другой менталитет.
Княгиня Ольга хотела остаться со своим сыном на поле битвы, но я настоял на возвращении в Киев.
- Поймите, матушка, Вы там будете только мешать Святославу добиваться новых побед, будете отвлекать его внимание, - пытался я объяснить ситуацию княгине, когда мы уже вернулись. - Что Вы там собираетесь делать. Махать мечом? Или давать сыну советы во время боя? Кричать, как это часто бывает в фильмах, "осторожно, сзади!" Так там повсюду будут враги. И сзади, и спереди, и снизу. Надеюсь, сверху никого не будет. Каждый должен выполнять свою работу. А Ваше дело - сидеть здесь, на хозяйстве.
- Это так, - вздохнула Ольга. - Разум мне это и говорит. Да вот душа требует другого, быть рядом с сыном в трудные моменты. А Вы, Константин, чем сейчас собираетесь заняться?
- Хочется мне, княгиня, заглянуть в суть жизни человеческой. Я не строю иллюзии, что у меня сразу получится постигнуть эту суть. Слишком сложная тема. Но если получится хотя бы немного приоткрыть занавесу над этими тайнами, будет неплохо. А если получится снять несколько интересных эпизодов, то вообще будет прекрасно. Я Вам уже говорил, что не просто путешествую силой воображения, я ещё и фильм заодно снимаю. Нет, это не стрим. Просто накопление первичных видео материалов. Потом монтаж будем делать. Вырезать скучные моменты и добавлять весёлые.
- Я не очень хорошо понимаю, что такое "монтаж", - призналась Ольга, - да и не очень хочется понимать. Скажи лучше, прав ли мой сынок, когда говорил про Киев? Что существовать наш град будет ещё много веков?
- Нам, прогрессорам, не очень разрешается вмешиваться во внутренние дела аборигенов и давать им слишком много информации, - важно ответил я и тут же понял, что несу полную дичь.
Постоянно забываю, что все персонажи вокруг меня являются всего лишь плодом воображения моего спящего мозга. Следовательно, я могу и говорить, что угодно и делать, что хочу. Это отобразиться только на моём мозге и на будущем фильме. Больше никто не пострадает. Да и вообще, прошлое уже состоялось. Что было - то было. И никакие популяризаторы и клеветники прошлое изменить не смогут. Они смогут только либо его популяризовать, либо оклеветать.
- Вот, что я Вам скажу, княгиня. Киев - великий город. Такой же великий, как Новгород или Ростов. Пожалуй, Киев даже покруче. Но сложная судьба будет у Киева, честно Вам скажу, княгиня. Всё время его кто-то атакует и даже захватывает. То Чингис-хан, то шведы, то поляки, то французы, то немцы. Но Киев выстоит. И Ваш образ, Ольга, и пример Вашего сына Святослава всегда будут вдохновлять нас на новые ратные подвиги. Просто стыдно быть дураком и трусом, имея таких предков! Просто стыдно.
- Порадовал ты меня, Константин, спаси тебя Бог, - сказала Ольга и незаметно вытерла платком слезинку. - Объясни мне теперь подробнее, что ты там говорил про "суть жизни человеческой"? Что ты конкретно имел в виду?
- Возьмём для примера Вашего сына Святослава. В принципе можно взять любую личность, хоть Вас, Ольга, хоть меня. Не так важно. Пусть будет Святослав. Вот сейчас он рубит врагов на поле боя. Давайте, подумаем, а когда он состоялся как личность? Не как талантливый полководец и смелый воин, а просто как личность, осознающая себя таковой? После рождения? Я думаю, он был личностью ещё до рождения, живя в Вашей утробе, Ольга. С этим многие согласятся. Но следующая моя мысль более сложная. Я утверждаю, что Святослав жил ещё ранее, в организме своего отца. А в Вашу утробу он проник естественным путём. Таким способом он поменял способ своего существования на более прогрессивный.
- Вот это оборот! - удивилась Ольга. - Я никогда ранее не задумывалась над такими вещами. Интересно. Получается, что мой сынок жил ещё до нашей свадьбы с князем Игорем где-то внутри его яичек?
- Именно так! - заявил я, обрадованный сообразительностью Ольги.
- Получается, что наследственность отца имеет большее значение, чем матери.
- Конечно! - подтвердил я. - Заметьте, даже пол ребёнка определяет отец. Азы теории. Мужской пол определяется комбинацией хромосом XY. Женский - YY. Теперь если отец отдаст хромосому X, то получим мальчика XY. Если Y, получим девочку YY. Всё от отца зависит. А мать никак на пол повлиять не может, у неё нет такой возможности, у неё только хромосомы Y.
-Интересно, - задумчиво сказала Ольга, - я довольно тщательно изучала христианство, там о таких вещах ничего не сказано. Надо будет поподробнее изучить эту тему.
- Давайте, разделимся, - предложил я. - Вы займётесь теорией вопроса. А я попробую силой воображения посмотреть, как оно всё на практике. Итак, я начинаю медитировать. Вероятно, я для Вас исчезну, Ольга. Не волнуйтесь. Прощайте.
Ольга погладила меня по голове, вероятно, чтобы придать мне смелости в новом путешествии. Я закрыл глаза и начал медитацию, представляя, какая может быть жизнь у сперматозоидов.
Через минуту я почувствовал себя в какой-то вязкой желеобразной субстанции.
"Белок!" - сообразил я довольно быстро.
Я внимательно изучил своё новое тело. Не то, чтобы оно мне не понравилось или как-то шокировало. Просто очень уж было непривычным. Отсутствовали руки и ноги. Проще сказать, отсутствовало всё, кроме странной большой головы, объединённой с маленьким тельцем, да ещё длинного хвоста. В общем, получилось из меня существо, похожее на головастика.
- Костик, Костик, - вдруг закричал кто-то слева от меня,- ты оглох что ли? Кричу, ты не отзываешься.
Какой-то головастик, вероятно, мой дружок ласково тыкнул меня в бок.
- А чего тебя надо, Витёк? - спросил я и задумался.
Подумал было о чём. Почему я решил, что этого головастика зовут Витёк? Как я вообще его услышал, ведь у меня нет ушей? Как я ему ответил, если у меня нет ни рта, ни языка? Впрочем, поскольку Витёк немедленно мне ответил, эти вопросы не то, чтобы были разрешены, но их актуальность несколько снизилась. Главное, что этот самый Витёк меня слышит и понимает. Ещё важнее, то я тоже его слышу и понимаю.
- Давно хотел тебя спросить, Костик. Ты какой теории миростроения сизоидов придерживаешься? Ну, в смысле, что наша вселенная однояйцовая или двуяйцовая?
Тут я сразу сообразил, что "сизоидами" сперматозоиды называют себя для сокращения и экономии байт при общении. А их "вселенная", вероятно, человек. По крайней мере, я на это надеюсь. А вдруг, не человек? А вдруг, какое-то животное? Хорошо, если собака или котик. А если я попал в яйца какого-то поросёнка? Вот уж радость! Впрочем, не надо паниковать. Скорее всего, мы с Витьком в человеке. Не случайно же Витёк так складно излагает свои мысли. Если бы мы были внутри не человека, то Витёк гавкал или хрюкал.
- Так что ты думаешь? - не отставал от меня Витёк. - Большинство учёных считают, что наше яйцо одно единственное, а других вселенных вообще не существует. Что скажешь?
Тут я понял, как осуществляется наше с Витьком общение. Всё просто. Мы обмениваемся информацией посредством мозговых волн через белковую суспензию, которую сизоиды называют "эфир". Для такого общения не нужны органы речи. Кстати, механизм питания тоже простой и эффективный. Сизоиды поглощают питательные вещества из эфира через поры в своём теле. Через эти же поры сизоиды сбрасывают в эфир переработанное питательное вещество. Короче, живут по принципу "откуда жрём, туда и срём". Обновление питательной смеси вместе с обновлением сизоидов осуществляется следующим способом. Испорченная питательная смесь вместе со старыми сизоидами периодически сбрасывается из яйца в "мировое пространство". Этот процесс называется "извержение". После извержения обычно начинает работать специальная машина, которая изготовляет свежую питательную смесь с молодыми сизоидами.
- Я считаю, что яиц в нашей вселенной два. По крайне мере, я на это надеюсь. Если наше яйцо единственное во вселенной, значит, в ней произошла какая-та глобальная катастрофа. Например, собака укусила. И откусила. Об этом лучше не думать.
Витёк удивлённо тыкнул меня в бок своей большой головой, а затем пощекотал своим хвостиком. Позже я узнал, что сизоиды так выражают бурное веселье.
- Я сразу понял, кого ты назвал "собакой"! Бактерия "бледная трепонема". Теперь я её тоже буду собакой называть! Мерзкое создание! Ох, душили мы их, душили! Вроде, всех передушили. Я надеюсь на это. А что скажешь насчёт других галактик? Они существуют?
- Конечно, существуют! И многие из них с двумя яйцами.
- Точно, Костик! Я так рад, что мы с тобой одной веры, ты и я. Тогда у меня есть для тебя новость, которая тебя порадует. Это пока секрет, но я тебе скажу. Появился у нас пришелец. Сизоид из правого яйца! Представляешь? Наши ретрограды учёные в шоке. Пытались определить его в сумасшедшие и засосать до смерти. Но ничего у них не вышло. Этот пришелец оказался таким умным, что легко переспорил наших яйцеголовых. Ловкий парень, сам, кого хочешь, засосёт. Это сенсация мирового уровня! Правое яйцо существует! И оттуда есть настоящий пришелец, путешественник по загадочным внешним пространствам. Настоящий герой первопроходец! Как ему удалось выжить? Загадка. Тут через несколько мгновений будет пресс конференция с его участием. Поплыли быстрее, а то опоздаем!
Мы с Витьком переплыли в какой-то большой светлый зал и удобно устроились прямо перед сценой. Рядом с нами колыхался пожилой сизоид, которому, по выражению Витька, давно уже пора извергнуться и перестать мудрить мозги молодёжи.
- Вот вы, молодые, падки на всего рода нелепые сенсации, - бурчал старичок. - Поверили какому-то аферисту! Разве так можно? Что теперь нас ждёт? Будут отброшены наши исконные левые традиции, завешенные нашими славными предками. Начнётся поклонение перед Правым Миром. А я, кстати, даже не верю, что этот мир вообще существует. Пусть докажет, говорю я.
Тут началась пресс конференция. На сцену выплыл довольно крупный сизоид и сказал:
- Приветствую вас, левые братья! Вы не представляете, как я рад, что добрался до вас!
И тут зал взревел. Большинство кричали "ура", но были и такие, которые презрительно шипели.
- Зовут меня Гена и прибыл я к вам из правого яйца. Путешествие моё было сложным и смертельно опасным. Честно говоря, в начале похода я даже не планировал попасть к вам, левые братья. Цель была совсем другой. Наш небольшой отряд из миллиона добровольцев планировал путём извержения выйти из яйца и попасть в другую вселенную.
- Это чушь и провокация! - закричал с места наш старичок-ретроград. - Никаких "других вселенных" не существует! Это утопия и даже антиутопия! Абсолютно ненаучно и никак не доказано!
- Может, вы ещё скажите, что и правого яйца не существует, - улыбнулся Гена.
- Конечно, не существует! Молодые верят этой чепухе, но нас, стариков, не проведёшь!
- Откуда же я тогда взялся, позвольте мне Вас спросить?
- Не знаю, - пробурчал старичок. - Наверное, вылез как-то незаметно из нашей машины, а теперь тут комедию ломаешь. Пусть наш эксперт подтвердит, кто ты такой и откуда взялся.
Эксперт сказал так:
- Мы тщательно исследовали пришельца путём облизывания и обнюхивания. Вот наше экспертное заключение. Гена не является продукцией нашей машины. Он произведён за пределами нашего яйца. Точность нашего заключения близка к ста процентам.
- Близка, но не равна. Может, мутант какой-то, - стоял на своём старичок - ретроград.
- Вы можете придерживаться своего неправильного мнения сколько угодно, раз уж оно Вам так пришлось по сердцу. А я расскажу вам свою историю. Итак, мы дождались извержения и быстро поплыли через извергатель навстречу своей судьбе. Наша цель была зайти в другую вселенную. По прогнозам наших правых учёных эта вселенная принципиально отличалась от нашей. В ней не должно быть сизоидов и не должно быть ни одного яйца.
- Ну и чушь! - опять закричал старичок. - Мог бы придумать что-нибудь поумнее. Вселенная без яиц! Ну и умора! И зачем же нужна такая вселенная, если в ней не предусмотрена жизнь для сизоидов?
- Дело в том, - спокойно ответил Гена, - что в этой вселенной возможна другая форма жизни, которая совсем не похожа на нашу текущую жизнь. В той вселенной есть специальные индивидуальные домики для сизоидов. Если сизоиду удаётся проникнуть в этот домик, то его ждёт новая, почти бесконечная жизнь длиной девять месяцев.
- Я не понимаю, почему же ты не в "домике", а здесь с нами, - продолжал ворчать старик.
- Могу объяснить, - продолжал свою историю Гена. - Наш славный отряд уже находился почти в самом конце извергателя, как раздался сигнал тревоги от наших лучших нюхачей "ошибочный порт стыковки". Это означало, что нас ждут не уютные славные домики, а среда обитания совсем непригодная к жизни. Мы попытались резко затормозить, но наши силы были слишком слабы по сравнению с давлением извергателя. Весь наш отряд погиб, попав в неверный порт соседней вселенной. Только я один сумел из последних сил присосаться к кончику извергателя и остаться на нём после того, как извергатель уменьшился в размерах и покинул порт стыковки. С помощью слабых встречных течений, о природе которых я знаю только то, что они существуют, я вернулся назад, но попал волею случая в ваше левое яйцо. Вот такая моя история. Пути извергателя неисповедимы и порты его стыковок непредсказуемы.
Тут Гена замолчал и насторожено посмотрел на старичка, ожидая от него новых каверзных вопросов. Но старичок молчал. Молчали и все остальные. Мы были потрясены историей Гены. Насколько же наша однообразная и скучная жизнь, отличалась от его жизни, полной интересных и опасных приключений.
- Так вот, друзья, что я хочу вам предложить. Давайте, попробуем ещё раз, теперь уже объединенной командой. Я - представитель правого яйца. И ваш отряд в составе примерно одного миллиона сизоидов. Я чувствую, скоро будет новое извержение. Есть желающие вступить в мой отряд? Предупреждаю, риски огромные. Шансы выжить примерно один к миллиону. Что скажите? Есть желающие?
Неожиданно для меня, да и для всех других, наверное, тоже, первым желающим оказался старичок-ретроград.
- Прошу записать меня первым номером. Или вторым. Я уже старый, мне бесполезно бояться смерти. Да и жизнь наша такая однообразная и бессмысленная, что лучше уж умереть в славном походе, чем ворчать тут на молодежь.
А я крепко задумался. По теории вероятности шансы на выживаемость ничтожны. Стоит ли мне принимать участие в этом мероприятии? Но касаются ли меня эти смертельные риски? Скорее всего, смерть во сне просто перебросит меня в другое тело и в другое место. Но это неточно. Ох, о чём это я! Главное, продолжить съёмку фильма и сделать фильм максимально интересным. А то Димка заругает!
- Ты с нами? - спросил меня Витёк.
- Да, - решительно ответил я.
- Тогда двигаемся поближе к извергателю прямо сейчас, - предложил Витёк, - желающих много, места на всех не хватит. Умеет же зажигать это Гена! Я чувствую, сейчас начнётся.
- Да, брат Витёк, сейчас начнётся, - подтвердил Гена, - эти характерные колебания я за версту чувствую. Ребята, это будет славная охота! Началось! Поехали! И это правильный порт, ребята! Никогда раньше ещё извергатель не был таким мощным, длинным, толстым и твёрдым. Поверьте мне, ребята! Я своим хвостом чувствую, это правильный порт!
"Какой же я дурак, что поверил ему! Что там может чувствовать этот жалкий головастик! Миллионы поверили его страстным речам и теперь обречены на гибель. Даже если это правильный порт, как выражается этот сумасшедший. Даже если не будут использованы предохранительные средства. Все равно, шансы на жизнь настолько ничтожны, что не о чем даже говорить. Выиграть в лотерею миллион и то шансов намного больше".
Это были мои последние мысли перед тем, как я потерял сознание.
Не знаю, сколько времени прошло, пока я ни пришёл в себя. Но я благополучно очнулся и был очень рад заметить, что снова обрёл обычное человеческое тело. Рядом со мною сидели за столом мои старые приятели, Генка и Витёк. И тоже в виде обычных людей мужского пола и, увы, далёко не первой свежести.
- А ты, что скажешь по этой теме? - спросил меня Гена.
- Скажу, что нам невероятно, сказочно повезло, - немедленно ответил я, - если шанс у одного сперматозоида успешно зачаться вряд ли более одного из миллиона, то мне даже страшно считать, какова вероятность такого успеха сразу у трёх сперматозоидов. Тем не менее, чудо случилось. Минуту назад мы были жалкими сизоидами, надеялись на чудо. И вот, раз! И всё получилось! Как же я рад, как же я рад!
- Это всё так, - согласился Гена, - пожалуй, про "минуту назад" можно поспорить. Впрочем, тут ты тоже прав. Время летит со сказочной, я бы даже сказал, издевательской быстротой. Ещё вчера только я ходил в детский сад в роли обычного ребёнка. И тут раз! Уже старик, тренер футбольной команды. Но я тебя не об этом спрашиваю. Я хочу знать, не обижаешься ли ты, что я вас угощаю без спиртного? Я сам не пью. Професьон де фуа. Положение обязывает. И другим стараюсь не давать. Но некоторые обижаются. Особенно склонные к падению в банальный алкоголизм.
- Ты на кого это тут намекаешь, тренерская морда? - обижено спросил Витёк.
- Я ни на кого не намекаю, я спрашиваю. Причём не тебя, а Костика. Костян, что скажешь?
- Скажу тебе откровенно, Гена, это мне все равно, - убедительно ответил я. - Нальёшь - выпью. Попросишь произнести антиалкогольную речь, встану и скажу. Коротенькую. Минут на сорок, не больше. Меня совсем другие мысли сейчас одолевают. Как же хорошо, что все мы здесь сегодня собрались! Какая ничтожная вероятность этого события, если посмотреть на него ретроспективно! И всё же, теории вероятности на зло, это событие состоялось! Кстати, а какой сейчас год?
- 2045-ый, - ответил Гена, почему-то нисколько не удивившись.
- Как же быстро летит время, - пожаловался я. - Представляете, в 2025 году мы начали делать новый фильм по новой технологии. Просто записываем информацию из моего мозга. Во время сна. Понимаете? Артист спит, съёмка идёт. Поработал я так примерно полчаса, и вот уже наступил 2045-й год. Просто издевательство какое-то. Понимаю, когда год за два или год за три. Но 20 лет за полчаса, это уже перебор. Впрочем, я надеюсь, что это просто легко исправимый скачок во времени. И рано или поздно произойдёт откат в прошлое.
- На это многие надеются, - вздохнул Гена, - особенно те, которые потратили годы жизни впустую. Но почти у всех эти надежды не сбываются.
- Ох, как же хочется выпить, - пожаловался Витёк. - Мне сейчас так плохо, что даже немного хорошо.
Тут я подумал, как интересно получилось, что у нас троих отрицательное отношение к алкоголю, но у каждого по разным причинам. Гена принципиальный противник спиртного как бывший спортсмен и нынешний тренер. Витёк, бывший алкоголик, просто боятся опять скатиться в эту безнадёжную пропасть. А я человек к алкоголю равнодушный, теперь являюсь его убеждённым врагом. Срабатывает принцип "враг моих друзей - мой враг".
- А хотите, я вам расскажу, что помогает мне держаться? - предложил Витёк.
- Верные друзья, которые не позволяют пить, а чуть что, сразу бьют в морду? - выдвинул версию Гена.
- Это тоже так, без сомнений, - согласился Витёк. - Но не это главное. Главное, чтобы была достойная замена.
- И какая же замена именно у тебя? - поинтересовался я.
- Работа, - ответил Витёк. - Раньше я работал спустя рукава. Относился к делу исключительно формально. Прочитал лекцию кое-как и быстро домой. Экзамены и отчёты принимал просто безобразно. Поставят студенты мне пару бутылок, я и рад, дурачок. Но теперь всё не так. В последний раз студенты подарили мне перед экзаменом дорогущий коньяк. Я прямо при них сразу же вылил его в раковину. Об этот я вскоре сильно пожалел. Почему-то раковина забилась. Но какой запах пошёл из раковины! И видели бы вы рожи студентов! Как же я их гонял! Не делая скидок на пол и беременность. Тяжело пришлось нам всем. И мне, и студентам. Зато я бросил пить, а студенты бросили изучать основные предметы. Все силы у них теперь уходят на философию. Отличная наука! Всегда можно найти, к чему придраться.
- Это, пожалуй, перебор, - осторожно возразил я.
- Да, ладно тебе, всё нормально! - ответил Витёк. - Теперь у студентов отличные перспективы. Или станут отличными специалистами в своём деле, или философами. А философия, скажу вам по секрету, главная наука. Если другие науки просто дают новые знания и учат что-то делать, то философия - совсем другое дело. Она выше этого примитивизма. Она разбивает у каждого индивидуума иллюзию, что он что-то знает и умеет. Превращает все его знания и умения в хлам и мусор. Ни одна другая наука этого не может делать. Чем больше я знаю, тем меньше я знаю! Вот это оборот! Только философ способен на такие выкрутасы.
- Непонятна польза от твоей философии, - задумчиво сказал Гена. - Зачем она нужна? Студентам мозги ломать? А впрочем, беру свои слова назад. Философия отлично лечит от алкоголизма. Мы это видим на твоём примере. Лучше уж языком чушь болтать, чем водку пить. Согласен. Из двух зол выбираем меньшее. Клин клином вышибаем.
- Зря ты так! - воскликнул Витёк. - Философия не только вылечит от алкоголизма, но ещё и кучу других проблем поможет решить. Вот, у тебя, Костик, какая сейчас проблема?
- У меня? Хорошо, слушай. Может, и вправду, дашь полезный совет на базе своей философии. Я сейчас сплю. И смотрю разные сны. Кстати, вы меня извините, но вас Витёк и Гена на самом деле не существует. Вы просто образы, который породил мой спящий мозг. Двигаемся дальше. Я вижу какие-то сны, совершаю какие-то действия. Всё это записывается с помощью специальной аппаратуры. А теперь, собственно, проблема. Маловато экшена в моих снах. Всё время какие-то разговоры, переговоры. А нужны какие-то быстрые и необычные действия, понимаешь?
- Да! Я понял! - радостно воскликнул Витёк. - Раз меня не существует, то, давай, я тут немного побуяню? Напьюсь, как свинья. Набью вам морды до крови и хруста костей. Затем побью стёкла. Из окна выброшу что-нибудь ненужное. Зрителям такое понравится!
- Э, ну-ка, стоять, Маруська! - возразил Гена. - Пусть меня не существует, но пить и буянить я тебе все равно не позволю. Из принципа. А если зрителям не нравится, что мы тут спокойно сидим и дружески разговариваем, то пусть сами делают экшен, какой им нравится. Пусть между собою дерутся, например.
- Как хотите, - пожал плечами Витёк, - наше дело - предложить. Ваше дело - отказаться. Философия на том и стоит, что предлагает разные умные идеи чисто в теоретическом плане. Что важно, философа трудно поймать на ошибке. Философ говорит так много, что сам не помнит, что говорил до этого. Или, вот, возьмём, к примеру, Ленина. Его вроде легко поймать на нестыковке, у него все ходы записаны в пятидесяти толстых томах. Он говорил, "учение Маркса всесильно, потому, что верно". С другой стороны, его же тезис такой, "практика - критерий истины". А практика как раз и доказала, что учение Маркса не такое уж и всесильное. Но с кем тут спорить? Кого припирать фактами? Ленин давно уже умер. Он лежит себе тихенько и легонько улыбается. Попробуй с ним поспорь. Да и кто знает? Может, сейчас временный откат. А лет через сто, передохнув, мы опять начнём строить коммунизм со свежими силами.
- Что-то ты слишком много болтаешь для несуществующего субъекта, - задумчиво сказал Гена.
- Ладно, ладно! - сказал Витёк. - Давай, всё-таки, я продемонстрирую мощь философии чисто в практической плоскости. У тебя, Гена, сейчас какая проблема? Я думаю, что твою проблему решу очень быстро. Раз ты несуществующий субъект, следовательно, проблемы твои несущественные, возможно, даже несуществующие. Такие проблемы философия решает лучше всего.
- Послезавтра у меня решающий матч. Моя команда "Факел" играет против "Метеора". Надо выигрывать. Тогда мы залезаем в первую лигу. Но "Метеор" нас посильнее, если объективно оценивать. Что делать?
- Не переживай, просто будь уверен в победе, - мгновенно ответил Витёк. - Твоя уверенность передастся игрокам. Это увеличивает вероятность успешного исхода матча.
- Это не решение проблемы, скорее уход от неё, - ответил Гена, - все эти психологические штучки мы и так используем. У нас даже внештатный психолог есть в команде.
- Все равно, я - молодец, - заявил Витёк, - лучшего совета тебе никто не даст.
- Я дам! - предложил я. - Гена, возьми меня в команду. Я не подведу. Бегаю я плохо. Стар я для бега. Но у меня очень хорошо поставлен удар. Исключительно хорошо.
Гена удивился, но спорить не стал, а предложил прямо сейчас проверить насколько хорошо у меня "поставлен удар", как я выразился. Нам всем хотелось прогуляться, поэтому мы с удовольствием вышли на свежий воздух и пошли в сторону какого-то стадиона, как объяснил Гена.
Погода не очень благоприятствовала футболу. Шёл легкий дождь, а ветер периодически делал неожиданные порывы в разные стороны.
Меня слегка удивила незнакомая местность, и я спросил у друзей.
- А где мы находимся?
- Город Мухосранск, Глуповской области, - спокойно ответил Гена.
Я так и не понял, шутил он, или вправду есть такой город.
Стадион оказался вполне приличным. Трибуны для зрителей были только с одной стороны стадиона. Но обычно даже они никогда не заполнялись зрителями, невзирая на то, что никаких билетов не было, просмотр игр был бесплатным.
Гена открыл свою тренерскую каморку, выкатил на поле три мяча и предложил мне показать класс.
Я важно плюнул на указательный палец правой руки, поднял эту руку вверх и важно пояснил:
- Тут важно учесть силу ветра.
После чего подкатил все три мяча к центральному кругу, прокричал:
- Бью в правую штангу!
Разбежался и ударил. Мяч довольно долго летел по весьма странной траектории, вращаясь вокруг своей оси, затем ударился о правую штангу и отскочил в сторону.
- Бью в левую штангу!
Тут что-то немного пошло не так. Мяч прошёл совсем рядом со штангой, но не задел её.
Витёк и Гена немедленно устроили жаркий спор, было касание мяча штанги или нет. Как дети малые! Какое это имело значение?
Возможно, вы меня заподозрите в том, что я так сделал специально, чтобы интрига была поинтереснее. Но нет. Просто в придуманной мною картине мира имел место небольшой рандомайзинг в виде порывов ветра, мошек, птичек, других факторов. Это для того, чтобы мне самому было поинтереснее здесь жить.
Третий удар был выполнен строго по заказу. Мяч звонко ударился в верхнюю перекладину и отскочил в поле.
Гене сильно понравились мои фокусы. Он почти целый час заставлял меня бить по воротам из разных позиций. Почти всегда я попадал строго в штангу или перекладину. Три раза мяч отлетал от штанги в ворота. Еще пару раз я "мазал". Впрочем, даже тогда Витёк категорически утверждал, что слышал "чирк".
Апофеозом был удар от своих ворот. Я боялся, что у меня банально не хватит сил ударить так сильно, чтобы мяч долетел до ворот противника. Но волнения были напрасны. Хотя скорость мяча резко снизилась на завершающей стадии, но до нужной штанги мяч всё-таки долетел. Правда, ударил мяч штангу почти в самом низу. Но, конечно, это тоже зачёт.
- Сильно впечатляет, - признался Гена, - но почему не в ворота?
- Это мой принцип, - заявил я твёрдо. - Каждый должен заниматься своим делом. Кто-то в штанги попадает. Кто-то забивает голы на отскоках.
На том и порешили.
Мои фокусы с мячом так возбудили друзей, что они и сами попробовали попадать в штанги с дальних расстояний. Получилось плохо. Гена пару раз попал чисто случайно, а Витёк и вовсе ни разу, хотя и очень старался.
На следующий день Гена познакомил меня с командой. Игроки сначала удивились новой тренерской установке, но после пары часов тренировок по новой теме им даже игра начала нравится. Всё-таки они были не просто статистами, а участниками игры. Причём некоторые из них становились главными участниками, авторами голов.
В день матча погода разгулялась. Дождь закончился, ярко светило солнышко, газон подсох. Настроение у всех было хорошее. Соперники, хотя и играли в гостях, были уверены в победе. Они привезли с собой десятка два своих болельщиков. И за нашу команду пришло поболеть примерно столько же. В целом трибуна не выглядела пустой, что создавало творческую атмосферу игры.
Начало получилось неблагоприятным для нашей команды. Уже на десятой минуте мы пропустили досадный и случайный мяч. Наш вратарь неудачно выбросил мяч в игру прямо в ноги сопернику. Тот сильно удивился, но гол забил быстро и довольно уверено.
Впрочем, этот момент сыграл злую шутку с нашими соперниками. Они как-то слишком поверили в себя, нехорошо расслабились, а это расслабление их подвело. Они уже не смогли собраться обратно, когда это надо было сделать обязательно.
Первый удар по воротам противника у меня получилось сделать только на пятнадцатой минуте, но он сразу получился хорошим. Мяч попал в штангу, отскочил в поле, кто-то из наших нападающих, строго как на тренировке, спокойно подбежал и отправил мяч в ворота.
Потом сразу же, один за одним, я подавал два угловых. Оба раза мяч чиркнул штангу. Один раз выручил вратарь, второй раз наш нападающий добил мяч в ворота.
Было у меня ещё два попадания в штангу в конце первого тайма. Но оба раза не принесли результата. В первый раз мяч от штанги отлетел за пределы поля. Во второй раз спас от гола защитник, прикрыв своим телом ворота от мяча, который добивал наш нападающий.
Казалось бы, 2:1 не такой уж убедительный перевес. Но после перерыва наши соперники вышли на поле совсем уж подавленные. Мне удалось целых пять раз проверить мячом штанги ворот на прочность. Из этих пяти три отскока наши нападающие с блеском реализовали.
Итоговый счёт 5:1 не вызывал никаких сомнений. Команду "Факел" ждал не только выход в первую лигу, но и дальнейшее блестящее будущее.
Справятся ли они без меня? Я думаю, легко. Научить одного игрока из десяти попадать в штангу из разных позиций - задача вполне реальная. Вот научить четырёх нападающих выходить на добивания и забивать голы... Это намного труднее! Но игра показала, что такие "добивальщики" в команде Гены уже были.
Мы отмечали триумф "Факела" в квартире Гены. Традиционно никаких спиртных напитков не употребляли. Спортсмены не пьют! Одного из важнейших достоинств спорта.
- Между прочим, в квасе, как и в кефире, имеется небольшой процент спирта, - неожиданно заявил Витёк.
- Возможно, - пожал я плечами. - Какой-то ничтожный процент спирта есть даже в водопроводной воде из-под крана. Что ж теперь? Ещё Высоцкий пел примерно так, "говорят, шпионы воду отравили самогоном". А что ты всё время только об алкоголе говоришь? И к месту, и не к месту?
- Потому, что думаю всё время только о нём, - признался Витёк. - Вам никогда не понять, какое это мучение.
- Отвлекись чем-нибудь. С Гены бери пример. Поставил задачу выйти в первую лигу. Вышел. Теперь, наверное, будет выходить в высшую. Так, Гена?
- Точно! - подтвердил Гена. - Теперь пока в высшую лигу не пробьюсь, не успокоюсь.
- Вот и ты, Витёк, поставь перед собой архисложную задачу. Например, стать главным философом в мире. Это отвлечёт тебя от ненужных мыслей. Тут важно, чтобы задача была очень сложной, практически невыполнимой. Понимаешь?
Выйдя из квартиры Гены, я оказался почему-то не в подъезде, а на большом стадионе, вероятно, в Москве, но это неточно.
Я раздумывал, куда тут мне идти, и какой-то добрый человек указал на правильную дверь. Я зашёл, прикрыл дверь за собой и только затем вежливо постучался. Это была небольшая комнатка для подготовки фигуристов к выступлениям. Что-то вроде гримёрной для артистов. В комнате сидели две женщины. Одна пожилая, добрая и деловая, вероятно, тренер. Вторая была молодая, красивая и спортивная, но зато нервная и очень злая. Вероятно, эта была спортсменка, и у неё что-то не получалось в плане подготовки к выступлению. Довольно быстро я понял, что у неё была за проблема. Этой проблемой был я.
- Здравия желаю, прекрасные дамы, - крайне вежливо поздоровался я и попросил разрешения, - разрешите присутствовать?
- Что ж ты такое творишь, Костик? - всплеснула руками тренерша. - Мы тут с Вероничкой с ума сходим от волнения! Ты где пропадал?
- А я знаю, где пропадал этот подонок! Тусил в Мухосранске со своими дебильными дружками, недоделанным тренером Генкой и доделанным алкашом Витьком, - ответила за меня злая Вероничка. - Арина! Ещё раз Вас прошу! Уберите от меня эту недисциплинированную бездарность. Поменяйте на кого угодно. Я на любого согласна, только не на него. Ни стыда, ни совести.
- Я не понимаю, откуда столько агрессии, столько злости, - ответил я ошарашенно. - Также не пойму, почему так мало доброты и нежности.
- А я отвечу! - закричала Верочника. - Именно потому, что ты не понимаешь элементарных вещей. Которые даже кот понимает.
- В самом деле, Константин, - покачала головой Арина. - Разве можно позволять себе такие поступки? В самый ответственный момент вдруг пропасть с концами и не реагировать на звонки и сообщения. Разве так поступают?
- Прошу понять и простить, - ответил я. - Гена и Витёк - мои лучшие друзья с самого раннего детства. Мы дружим с тех пор, когда ещё были сперматозоидами. Хотите верьте, хотите нет. Как это получилось, ума не приложу. Ведь у нас разные отцы и матери. Да и даты рождения сильно разнятся. Но главное не это. Главное дело в том, что сейчас мы с моим другом Диманом проводим сложный, почти научный эксперимент. Я сплю, а вы, Арина и Вероничка, просто мне снитесь. А мой сон записывается, затем из него будем делать фильм. Не всё в моём сне мне подвластно. Некоторые вещи происходят помимо моей воли. Понимаете?
- И вот такую чепуху я от него постоянно слышу, - грустно сказала Вероничка. - Идиот он или шизофреник, пусть медкомиссия решает. Я с ним выступать не буду.
- Ты, Вероничка, с такой лёгкостью разбрасываешься медицинскими терминами, а ведь наш эксперимент довольно опасный. Реально кукуха может поехать. Рискую ментальным здоровьем ради науки и развлечения публики. Прошу меня не оскорблять и психом не называть. Если я уже стал психом по ходу эксперимента, то это неделикатно. А если ещё не стал, то это не правда.
- Ладно, ребята, хватит споров и разговоров, - приказала Арина. - Предлагаю сейчас успешно выступить, взять первый приз, а затем уже решим, что делать дальше.
Вероничка тяжело вздохнула и согласилась. А моего согласия никто и не спрашивал.
Мы с Вероничкой быстро переоделись в нужные для выступления костюмы (цвет чёрный блестящий с яркими жёлтыми звёздами), надели коньки и пошли вперёд, к спортивной победе.
Арина села в специальную секцию для особо важных тренеров в первом ряду, а мы с Вероничкой, дружно держась за руки, выкатились на площадку. При этом Верочника продолжала непрерывно меня ругать и, улыбаясь, посылать зрителям воздушные поцелуи. Я также непрерывно просил Вероничку перестать меня ругать и сказать хоть одно доброе слово. Вероничка отказывалась. Я решил откататься максимально качественно, чтобы хотя бы этим заслужить её прощение. На это было не очень много шансов. В фигурном катанье я выступал в первый раз в жизни и никогда не тренировался. Но я немного играл в хоккей, надеялся, что этот опыт меня сейчас выручит.
Когда мы доехали до середины площадки, диктор представил нас публики:
- А сейчас главный номер нашего спортивного вечера. Выступает знаменитая и непревзойдённая красавица Вероничка Кальцман! На этот раз её партнёром будет… Как там его? Сейчас уточню. Некий Константин Оборотов!
Заиграла музыка. Я пытался немного покататься туда и обратно. Получалось не очень уверенно. Не хватало хоккейной клюшки, на которую я мог бы опереться. Тогда я остановился и начал стараться угадать мелодию. Она была знакомой и приятной.
Тут вдруг под эту мелодию запела Вероничка, очень страстно и красиво:
Тут я подумал, что такую красоту не грех и поцеловать, а Вероничка как влепит мне пощёчину без всякого предупреждения!
Удар был такой сильный, что я закружился с огромной скоростью, причём скорость вращения почему-то плавно увеличивалась. Наконец, я превратился в небольшой ураган, летающий по воздуху, впрочем, от поверхности льда оторвался не так уж сильно.
Звуковое сопровождения изменилось на нечто более динамическое. Комментатор запел красивым баритоном и с большим воодушевлением:
Затем, после небольшой паузы, комментатор продекламировал под музыку и моё вращение вот такие стихи.
Тут я в полном бессилии свалился на лёд.
- 777 оборотов совершил наш спортсмен Оборотов! - радостно объявил комментатор. - Это мировой рекорд, друзья!
Я решил немного отдохнуть, лёжа на животе, но меня начали беспокоить удары каким-то жёстким предметом по части тела между спиной и обратной стороной коленей. Оказалось, это Вероничка била меня хоккейной клюшкой.
- Я сделаю из тебя настоящего мужчину, - утверждала моя партнёрша во время этого унизительного для меня процесса.
Спасаясь от болезненных ударов, я попытался убежать от неё сначала на четвереньках, затем, встав на ноги. Но Вероничка не отставала, она упорно катилась за мною, продолжая меня бить.
Я закричал:
- Немедленно уберите от меня психическую, а то кататься перестану!
В ответ народ на трибунах рассмеялся, а комментатор ответил так:
- Терпи, Костя, терпи! Раз уж не получается убежать.
Тут я понял, что мне следует делать. Я резко развернулся и побежал навстречу Вероничке. Когда мы столкнулись, я вырвал у неё клюшку и сделал ложный замах. Вероничка испугалась, что я её ударю, но я вместо этого крепко обнял её и впился губами в её губы.
В ответ Верочника замычала что-то неразборчивое, вяло посопротивлялась, затем обмякла и вроде как успокоилась.
Музыкальное сопровождение опять сменилось. Теперь игралась какая-то колыбельная. Я оторвался от Веронички.
- Дурак, я чуть было не задохнулась, - сказала она ласково и закрыла глаза.
Я взял её на руки и, катаясь и покачивая её, запел колыбельную, пытаясь попадать в ноты:
Вероничка уже задремала у меня на руках, начав тихонько храпеть. Я хотел было укатиться с ней с площадки, закончив тем самым наше выступление, но тут какой-то хулиган бросил на площадку взрыв пакет недалеко от нас.
Раздался громкий хлопок, из пакета попалил чёрный дым, который немедленно окутал всю площадку.
Через несколько минут дым рассеялся. Я обнаружил себя в центре поля. Вероничка куда-то пропала. Вероятно, она спрыгнула с моих рук и укатилась с площадки, испуганная взрывом. Одежда на мне поменялась на форму хоккейного нападающего. На спине номер "777". Я этот номер не видел, но я его чувствовал. В руках у меня была хоккейная клюшка. Та самая, которой меня лупила Вероничка в воспитательных целях. Я, немного подумав, постучал клюшкой об лёд. В ответ стадион взревел диким криком, а на льду появилась шайба.
- Шайбу, шайбу! - начал дружно скандировать народ на трибунах.
- Наглядная демонстрация, почему у нас в стране такая тяжёлая ситуация, - бодро докладывал комментатор. - Целая стая диванных воинов удобно устроилась на трибуне и ничего не желает делать, кроме как кричать и давать идиотские советы игроку. И только один в поле воин пытается хоть что-то сделать. Хоть как-то улучшить ситуацию в России в плане демографии.
Тут я сильно удивился и даже открыл рот от удивления. Представляю, какая у меня сейчас глупая рожа во сне. Диман, наверное, сейчас смотрит на меня и ехидно смеётся.
- Страна нуждается в героях, а на площадку выходит такой вот Обормотов, - продолжал заливаться комментатор. - Что ж тут поделать? Других нападающих у меня для вас нет. В любом случае, все мы любим такие пикантные зрелища, посмотрим, как это всё получится на этот раз.
Заиграла музыка, а комментатор начал подпевать.
Что за ерунда! При чём тут "импотент"? Я точно помню, в песне было какое-то другое слово. А из песни нельзя выбрасывать ни одного слова, даже ругательного. Я точно помню, есть такое правило. Однако, надо что-то делать. Но что конкретно?
Я посмотрел на правую половину поля и зафиксировал пустые ворота. Вяло покатил в их сторону, подталкивая клюшкой шайбу.
В ответ трибуны закричали презрительно и оскорбительно:
- Конформист! Онанист! Импотент!
А затем в меня полетели бутылки, причём не только пластмассовые и жестяные, но и стеклянные тоже.
Я остановился и отчаянно закричал:
- Следите за базаром! Как это онанист может быть импотентом? Если уж вам так хочется меня оскорблять, то хотя бы не допускайте в своих выражениях логических противоречий.
В ответ в меня бросили несколько бутылок, одна из них, пластиковая с водой, попала мне прямо в голову.
- Меня-то за что? Что я не так сделал? Что вам не нравится? Я понимаю, это намёк! Я очень догадливый, всё ловлю на лету! Но что конкретно вы тут все имеете в виду?
В ответ народ на трибунах только орал и свистел. Никто не дал мне ни толкового совета, ни внятного ответа. Что ж, я уже привык к такому отношению публики. Довольно часто меня и минусили, и писали обидные комменты, и даже, кошмар какой, заносили в "чёрный список". И почти никогда не объясняли причин. Пришлось мне выработать сверх сообразительность и самому догадываться, в чём я виноват и что мне делать.
Так и в данной позиции, немного подумав, я развернулся и покатился в другую сторону, не забывая толкать клюшкой шайбу. В ответ трибуны зааплодировали вполне доброжелательно. Это меня подбодрило, я немного ускорился и довольно быстро пересёк центр поля.
Тут я заметил, что на противоположных воротах стояла Вероничка в форме вратаря. Она разминалась и смотрела на меня ехидно и презрительно. Выражение её лица я сумел определить даже сквозь маску.
- Шайбу, шайбу! - дружно скандировал народ на трибунах.
Но я и сам уже понял, что надо забивать Вероничке гол. Но как это сделать? Она ведь такая ловкая. У меня было несколько секунд времени, я начал прикидывать варианты. Если попробовать забросить шайбу в верхний правый от неё угол, то она отобьёт щитком. Если в верхний левый, поймает в ловушку. Можно попробовать сделать ловкий финт, но, скорее всего, ничего не выйдет. Она намного гибче и ловчее меня.
Пока я так размышлял, до ворот осталось примерно метров пять, я просто тупо со всей силы щёлкнул в самый центр по низу. Неожиданно оказалось, что это было правильное решение. Вероничка растерялась, ноги сжала неплотно, и шайба аккуратно проскочила в ворота в узкую щелку.
За воротами вспыхнул красный свет. Верочника грустно потрогала шайбу в воротах вратарской клюшкой.
- Гол!!! Гол!!! - заорал комментатор. - Вот чего может достичь настоящая мужская дружба! В одиночку, без нашей поддержки, Константин никогда не добился бы такого успеха. Он просто бы потратил свою энергию без пользы для общества и народа. Загнал бы шайбу не в те ворота без всяких последствий. А теперь, точно говорю, лайк, подписка, донат, колокольчик и даже две полоски!
На площадку высыпали журналисты и начали брать у меня интервью. Я отвечал быстро и уверенно, с присущим мне чувством юмора.
- Это Ваш первый гол?
- Надеюсь, не последний.
- Что Вам помогло добиться такого успеха?
- Здоровые природные инстинкты и тренировки на тестовых схемах.
- Какой совет можете дать молодым нападающим, у которых не получается забить гол?
- Обратитесь за помощью к друзьям. Они помогут.
- Почему Вы решили ударить по центру, а не в угол?
- Я очень внимательный. Заметил дырку между ног.
- Что теперь собираетесь делать?
- Буду отдыхать. Я своё дело сделал. А выкатывать шайбу из ворот, это уже не моя забота.
Верочника подкатилась ближе и внимательно слушала эти вопросы и ответы. Мой последний ответ ей не понравился. Она отбросила в сторону вратарскую клюшку, затем быстро превратила форму хоккейного вратаря в амуницию боевой амазонки. В руках у неё оказался небольшой меч, которым она тут же попыталась уколоть меня в живот. Я с трудом увернулся и закричал:
- Ты что творишь, дура! Так ведь и поранить можешь! А у меня аллергия на холодное оружие.
Народ, видя, что конфликт вошёл в горячую стадию, начал быстро покидать площадку. Вероятно, опасались получить случайное ранение.
Я тоже начал сильно переживать. Я понимал, что это всего лишь сон. Но кто знает? А вдруг мнимое ранение во сне вызовет разрушительную реакцию в организме путём самовнушения. Человеческий организм - исключительно сложная система, которая ещё не полностью изучена современной наукой. Тут надо быть очень осторожным. Недаром же, умные люди постоянно советуют, что надо беречь себя.
Заиграла музыка, похожая на танец с саблями Хачатуряна, но в какой-то слишком уж жёсткой версии. Во время исполнения периодически раздавались ужасные крики, как будто кого-то ранили этими саблями.
Вероничку эта музыка сильно вдохновила. Она уверенно шла на меня в атаку, размахивая своим мечом, явно пытаясь причинить дискомфорт. Тут мне пришлось очень тяжело, учитывая, что я на коньках умел кататься хуже Веронички. Что же делать? Пытаться убежать от неё? Очень рискованно. Она могла в запале догнать и ударить, например, в шею. А там есть такая артерия, если её перерезать, всю площадку можно кровью запачкать.
Я решил попытаться договориться с ней по-хорошему.
- Ты скажи, что тебя надо, - попросил я Вероничку очень культурно и спокойно, укорачиваясь от очередного удара, - может, дам я тебе, что ты там хочешь.
- Мне от подлецов ничего не надо, - отвечала Вероничка, старательно пыхтя, - хочу, чтобы ты понёс заслуженное наказания.
Тут я заметил две важные особенности текущей ситуации. Я, как человек исключительно наблюдательный, чётко фиксирую всякие незначительные мелочи.
Во-первых, почему-то Вероничку очень бесило, если я говорил спокойно, без волнения. Тогда она била мечом очень сильно и намного точнее. Тут мне было трудно уворачиваться. Но если я демонстрировал волнение и страх, то попытки ударов становились какими-то слабыми и формальными.
Во-вторых, в левой руке у себя я зафиксировал какой-то лёгкий металлический щит, круглой формы серебристого света. Он был похож на поднос из ресторана. Я начал отражать удары Веронички этим подносом, и это мне понравилось. Такая защита оказалась более простой и удобной. А самое главное, при соприкосновении меча и подноса раздавался приятный характерный звук, который удачно дополнял музыкальное оформление.
Вся эта странная игра мне уже даже начала нравится, но тут музыка остановилась, и раздался финальный гонг. Наш номер закончен. Верочника опустила свой меч, улыбнулась и послала публике воздушный поцелуй. Я тоже улыбнулся и приветливо помахал всем правой рукой. Но свой щит продолжал крепко держать в левой руке в боевом режиме и бдительности не терял. Кто знает, вдруг Вероничка решит нанести неожиданный удар в самом конце?
Стали объявлять оценки. Все судьи поставили нам "6.0", только последний выкатил "5.9".
Это произвело сильнейшее впечатление на Вероничку. Из её глаз посыпались злые искры, и она, не выпуская меча из правой руки, покатилась разбираться к этому судье - провокатору.
Я почувствовал лёгкий приступ ревности. Даже на меня Вероничка злилась не так сильно, как на этого судью.
- Вероничка, не надо! - закричала Арина. - Все равно у нас первое место!
Но остановить Вероничку - дело непростое. В этом я убедился ранее на своей шкуре.
Вероничка, сильно уставшая после напряжённого выступления, злая из-за несправедливой оценки, подкатилась к будке судьи-провокатора.
Судья, вовремя зафиксировав опасность, закрыл все дверки и окошечки своей коморки и затих внутри.
Вероничка принялась методично молотить мечом по будке с разных сторон. После пятого удара судья не выдержал и заорал:
- Я сдаюсь! Чёрт с вами! Оценка шесть точка ноль!
Вероничка радостно заулыбалась, отбросила меч на лёд и подняла руки вверх. Публика зааплодировала. В Вероничку полетели букеты цветов от благодарных болельщиков.
Я подкатил к мечу и осторожно взял его в руки. Раздался громкий хлопок, пространство немедленно заполнилось белым туманом. Через несколько секунд туман рассеялся и я зафиксировал, что ледовая площадка трансформировалась в древнеримскую арену.
- Спартак, не спи! - орали трибуны.
А комментатор сказал так:
- Qui dormit in bello, expergiscitur in captivitate. (Кто спит на войне, тот просыпается в плену.)
Я попытался быстро проанализировать текущую позицию и составить план действий. Позиция оказалась следующей. На одной стороне арене я и ещё двое греков, прикрывающих мою спину, бились с пятью окружившими нас германцами. Только трупы и раненные воины, в беспорядке валяющиеся на арене, мешали врагам добить нас, не давая нужной манёвренности.
На другой стороне арены огромный германец Эномай бился против двух греков. Увы, даже здесь у нас не было преимущества. Наши воины были ранены и истекали кровью, а Эномай выглядел свежим и ловким, несмотря на огромную массу. Продолжение этого боя оказалось ужасным для нас. Эномай отбросил меч, схватил огромную железную дубину, валяющуюся на земле, затем сильно ударил нашего воина по голове сверху.
Грек настолько ослаб в ходе боя, что даже не сделал попытки как-то увернуться от этого удара. Шлем нисколько не помог защитить голову. Череп треснул и разлетелся на мелкие куски в разные стороны. Части мозга попали в другого грека, который замер от ужаса.
А зрители восторженно заорали, хваля Эномая, это жуткое животное в человеческом обличии.
- Robur et praecisio ad successum ducunt! (Сила и точность приводят к успеху!) - заявил комментатор, пытаясь перекричать дикий ор публики.
Что же теперь делать? Перспективы представлялись не очень обнадёживающими. Даже если у меня получится каким-то чудом одолеть всех германцев, то шансы на победу над Эномаем были не очень велики. Да и не хотелось мне убивать Эномая, который был моим другом. Он был по жизни милым простодушным германцем, просто в пылу борьбы часто входил в азарт и забывал о своей человеческой сути.
- Остановись, Эномай! - заорал я так громко, что от неожиданности остановился не только великан германец, но и все остальные участники сражения.
Только оглохший грек, пытающийся продолжать бой против Эномая, слабо тыкал в него своим мечом. Эномай, небрежным движением выбил меч из рук грека и недоумённо спросил меня:
- В чём дело, Спартак?
Трибуны затихли, тоже пытаясь понять, почему возник перерыв на самом интересном, с их точки зрения, моменте. Обезоруженный грек с удивлением и разочарованием разглядывал пустую правую руку.
- Что ж ты совсем ничего не помнишь, друг Эномай? - воскликнул я. - Похоже, это не ты вышиб мозги несчастному юноше, а он тебе. Мы же договорились провести особую часть боя для нашей уважаемой публики.
- Точно! - Эномай стукнул себя кулаком по лбу. - Прости, вылетело из головы, слишком увлекся сражением. Сейчас я всё исправлю.
Эномай вышел на середину арены и обратился к публике.
- Довольны ли вы нашим сражением?
- Да! Продолжайте! Pars altera melior quam initium esse debet. (Продолжение должно быть лучше начала).
- Я не очень большой мастер говорить, - признался Эномай. - Мне больше нравится мечом махать. Это у меня лучше получается. В этом вы уже убедились, я думаю. Пусть вам Спартак расскажет.
Я подошел к Эномаю и сказал так:
- Я вам обещаю, что вторая часть нашего спектакля будет намного более интересной для вас! Она будет настолько интересной, что вы запомните наше представление на всю жизнь. Хватит болтать! Ребята преступайте!
И греки, и германцы принялись дружно таскать труппы товарищей ко рву с водой в одно заранее намеченное место. Этот ров по кругу отделял арену от зрителей. Далее шла довольно высокая бетонная стена. Многофакторная защита. Нам для начала надо было как-то решить проблему с водной преградой. Это было не так уж просто, учитывая, что в этой воде обитали голодные крокодилы. Эти животные немедленно устремились к водной могиле, привлечённые трупами воинов. Мы ожидали этого и принялись дружно колоть этих зубастых тварей мечами, пока не перебили их почти всех.
Первую часть плана мы выполнили довольно быстро, хотя и не без накладок. По ошибке чуть было не бросили в ров своего товарища, который оказался живым, только сильно раненным. Он очень сильно испугался и попросил пока его не скармливать крокодилам, обещая нам принести пользу другим способом.
Два самых мощных германца встали на эту малоустойчивую кучу из трупов людей и крокодилов, на их плечи взгромоздился Эномай. Он вытянул вверх руки, пытаясь дотянуться до верхней кромки стены, но у него ничего не получалось. Не хватало буквально нескольких сантиметров. Эномай попытался подпрыгнуть, и этим действием обрушил всю конструкцию. Германцы с криками проклятий поскользнулись и свалились в кучу трупов. Эномай упал рядом с ними, сел и удивлённо, как ребёнок, посмотрел по сторонам.
Зрители дружно расхохотались. Так впервые цирк начал смешить людей, а не только развлекать мрачными убийствами.
Opus recte factum vis? Ipse fac! Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо? Сделай сам! Я подошёл к лежащим германцам и попросил их ещё раз попробовать себя в роли основания пирамиды. Я им объяснил, что лучше неудачный опыт, чем никакого. Я встал на плечи германцев и легко дотянулся до верхней части стены. Затем подтянулся и залез на стену. Дальше дело пошло веселей. Мы помогали друг другу забираться на стену. Постепенно все живые участники битвы оказались на стене, а затем в зрительном зале. Оставили на арене двух германцев прикрывать наш тыл. В любом случае, никак не получалось быстро затянуть их на верх. А терять время было нельзя. Охрана цирка могла опомниться и помешать нашему выступлению.
- А где же наш подонок Луций Корнелий Сулла Счастливый? - закричал я в поисках нашей основной цели. - Восставший из ада, приветствует тебя! Нет ли у него желания сейчас принять смерть и избавить Великий Рим от своего присутствия, а себя от мучений?
- Quod licet Jovi, non licet bovi (Что позволено Юпитеру, не позволено быку), - ответил мне какой-то жалкий старичок из правительственной ложи. - Ты, Спартак, оборзевший наглец и полный дурак. Зачем ты устроил этот цирк? Я уже подписал тебе вольную, сама Валерия просила за тебя. А ты всё испортил глупой выходкой.
- Libertas non datur. Libertas lucratur, - гордо я ответил старому властителю. - Я не прошу у тебя свободы. Я беру её. А для тебя, старая калоша, я зарезервировал место в аду. Бог смерти Плутон и его жена Венера Либитина уже заждались там тебя.
Тут на нас напала охрана Суллы. Их было намного больше, чем нас. Но мы были разогреты предыдущей битвой, а охранники не ожидали, что им придётся драться. Кроме того, неожиданно для всех, несколько зрителей вдруг выступили на нашей стороне. Многие по разным причинам недолюбливали Суллу и вовсе не желали ему долгих лет жизни.
Довольно быстро я добрался до самого Суллы, приставил меч к его горлу и потребовал:
- Memento mori (помни о смерти) и не забудь умереть прямо сейчас!
- Да пошёл ты, - грубо ответил мне Сулла и тут же захлебнулся своей кровью.
- Mors sua, vita nostra, - пояснил я смысл своего поступка товарищам и зрителям, - его смерть, наша жизнь.
Зрители быстро покидали цирк. Некоторым надоело представление, другие не желали выступать свидетелями по состоявшимся убийствам Суллы и других граждан, случайно попавшимся нам под горячую руку.
Посовещавшись, мы тоже решили покинуть цирк, предварительно вытянув в зрительный зал двух германцев, томившихся от скуки на арене. Валерия решила остаться с покойным мужем. Надо было организовать похороны, а также дать правильные свидетельские показания следователям.
Покинув цирк, мы оправились в таверну Лутации. По уверению товарищей там должно быть тихо и спокойно. Нам нужно было время, чтобы отдохнуть, перекусить и составить дальнейший план действий.
Заведение в целом оказалось неплохим. Питание было достаточно вкусным, вино тоже не особо плохим. Посетителей было немного, в основном рабы, гладиаторы, проститутки и другие приличные люди. Нас было семеро, оставшихся в живых после представления, мы вполне уютно разместились за одним столом в укромном месте.
Впрочем, наше заседание изрядно затянулось. Каждый из нас желал подробно рассказать о своих впечатлениях, да ещё и повторяясь об одном и том же несколько раз.
- Я вот не пойму, почему мы сначала изрядно побили сами себя, а только затем устроили побег из цирка, - удивлялся один германец. - И зачем мы лезли через эту стену, рискуя упасть, да ещё и быть укушенным крокодилом? Гораздо проще было убежать через чёрный вход. Это через который вытаскивают трупы гладиаторов. Там наши же ребята служат. Я бы легко с ними договорился. Они бы нас выпустили без драки и все нужные двери открыли бы.
- Quo minus, eo melius, - важно ответил Эномай, но потом сам глубоко задумался, чем же это меньше лучше?
Другие гладиаторы принялись удивлённо бросать взгляды друг на друга. В этих взглядах явно читалась тревога за свои умственные способности.
- Я всё объясню, - заявил я и добавил. - Такой был мой план.
- Тогда другое дело, - облегчённо сказал германец и выпил вина.
- Я ещё не всё сказал, - продолжил я. - Дело в том, мои товарищи, что вас всех не существует. Существую в этом мире только я один. А вы мне только снитесь. Понимаете?
- Non adsum et scio, - согласно кивнул Эномай, - жизнь настолько скоротечна, что вполне легко согласиться, что её и вовсе нет и не было. Тем более, для нас, гладиаторов. У нас нет ни семьи, ни детей. Какая разница, есть мы или нет?
Остальные гладиаторы крепко призадумались. О чём они думали? О том, что их не существует? Или о своей Родине, которую они покинули во славу Рима? О детях, которых у них никогда не было и не будет? Впрочем, скорее всего, они думали о том, что пора уже снять проститутку и приступить к следующему этапу нашего совещания. Двое из нас так и поступили, привлеченные прелестями местных служительниц любви и спрятались в специальных кабинетах.
- Разрешите мне продолжить, - попросил я товарищей. - Так вот, я не просто сплю и вижу вас в своих снах. Параллельно с помощью специальной аппаратуры с моего мозга записываются все мои галлюцинации в видео формате. А потом, после монтажа, фильм будет демонстрироваться для всех зрителей.
Болтая таким образом, мы довольно весело проводили время. Каждому из нас было, что рассказать. Я рассказывал о новых технологиях в области литературы и киноиндустрии. Эномай рассказывал о сказочной стране Германии, какие там живут прекрасные и добрые люди. Вернулись любители лёгкой любви и подробно рассказали нам сколько раз, в каких позах они осуществляли свои акты.
Время летело быстро и незаметно. Почти двое суток мы провели в этой таверне, то вкушая явства, то отдыхая в кабинетах. Эномай был первым, кому пришло в голову, что не надо тут засиживаться слишком уж долго. И он оказался прав. Как только он высказал эту мудрую мысль, в таверну зашёл какой-то важный молодой патриций в сопровождении двух вооружённых гладиаторов. В таверне сразу все притихли. Такой гость был редкостью в этой забегаловке для бедных.
Патриций уверенно подошёл к нашему столу. Он спокойно сел на свободное место, не спрашивая разрешения и строго спросил:
- Мне нужны Спартак и Эномай. Это вы?
- Да, - ответил я и привстал, - с кем имею честь?
- Луций Сергий Катилина, - ответил патриций. - У меня особая миссия. Я должен арестовать вас за убийство Суллы, да ещё нескольких свободных граждан. Прошу не сопротивляться и вести себя достойно.
- Ох, какой же я дурак, - запричитал здоровяк Эномай. - Corpore validus, mente infirmus. Мы давно уже были уехать отсюда. Зачем мы столько времени торчим в этой вонючей помойке?
Из кабинета выглянул один из наших товарищей со своей подругой, но, почуяв неладное, немедленно вернулся обратно.
- Испугались? - спросил Катилина. - Ладно Вам, будет! Пошутил я, пошутил! Какие нежные пошли гладиаторы, пошутить уже нельзя. Расслабьтесь, не буду я вас арестовывать. Всё вы сделали правильно.
- Adhibenda est in iocando moderato, - ответил я. - Неплохо бы, Вам, Катилина, завести модератора для шуток. Меня чуть инфаркт не схватил.
- Вот вам премия за выполненную работу, - Катилина положил мешочек с деньгами на стол. - На первое время хватит.
Я развязал мешочек и принялся считать деньги, намереваясь разделить добычу с товарищами.
К нашему столику подошла какая-та красивая рыжая дама, привлечённая, вероятно, звоном монет.
- Меня зовут Эвтибида. Разрешите присоединиться к вашей утончённой компании? - спросила она довольно изыскано для этой забегаловки.
- Клянусь, тебе, прекрасная Эвтибида, можно всё! - воскликнул Эномай. - У меня такое чувство, будто Венера Пафосская вдруг решила сойти с Олимпа, дабы нам, жалким смертным доставить удовольствие лицезреть её чудесную красоту.
- Тогда я сделаю вот так, - заявила Эвтибида, устроилась у меня на коленях, немного поелозила, а затем пояснила свои действия. - Это лучшее из всех свободных мест, как мне кажется.
Эномай явно заревновал, у меня наступила ожидаемая эрекция, а Катилина громко расхохотался:
- Capiat venator quem vult! Ответь мне, Спартак, если, конечно, ты не очень сильно занят. Чем ты теперь собираешься заняться?
- Открою свою шахматную школу, - ответил я спонтанно, неожиданно для себя.
Катилина опять засмеялся.
- Ludus Latrunculi! Шахматы - игра воров и шулеров. Как такое только могло прийти в голову. Не ожидал от тебя такого, Спартак. Я думал, ты продолжишь серьёзную работу по устранению нежелательных персон в Великом Городе. У меня и заказы уже есть. А ты решил какой-то ерундой развлекаться. Впрочем, дело твоё. Чуть не забыл. Пока вы тут прохлаждаетесь, произошли важные события. Валерия выкупила вас у Акциана, а потом и вовсе дала вам всем вольную. Наслаждайтесь свободой, если, конечно, найдёте, чем заняться. Что же касается Суллы, то посмертно выяснилось, он вовсе не отважный герой, а мерзкий и подлый враг римского народа. Так бывает. Ладно, прощайте. Спартак, если надумаешь заняться делом, ну, там восстание рабов поднять или просто кого-то убить, заходи в гости. Обсудим.
Катилина со своими охранниками покинул таверну, а мы принялись отмечать нашу свободу.
- Жаль, жаль, что Катилине не понравилась моя идея про шахматную школу, - сокрушался я, - странное отношение к этой мудрой игре у римских патрициев. Почему? Не понимаю. Возможно, следует провести какие-то реформы. Рокировку, правило двойного хода пешек из начальной позиции, en passant. Надо будет сходить к этим самым "ворам", изучить текущие правила.
- Я могу помочь тебе с шахматами, - вызвалась Эвтибида.
- А ты умеешь играть? - удивился я.
- Не знаю, не пробовала, - весело засмеялась Эвтибида. - Но очень, очень хочу попробовать. Очень хочу связаться с порядочным человеком и начать порядочную жизнь. Чего только я не испытала в жизни! Я прошла и Крым, и Рим, и много разных провинций. Теперь хочу стать порядочной девушкой. Мне ведь двадцать четыре года, самое время для этой метаморфозы. Delicias habet omne suas et gaudia tempus. Теперь настало время для серьёзных отношений.
Гладиаторы дружно поддакивали Эвтибиде, одобряя её желание стать приличной девушкой.
А Эвтибида прошептала мне в ухо:
- Выйдем на минутку в отдельный кабинет. Я хочу показать тебе нечто интересное и важное для тебя.
Мы с Эвтибидой удалились в отдельную комнату. Я люблю играть в игру "Предсказанье", которую сам придумал для собственного развлечения. Вот и на этот раз я попытался предсказать, что же такое "интересное и важное" Эвтибида мне сейчас продемонстрирует. Версий было много, все они были весьма приятными, но ни одна из них не оказалась близкой к правде.
Эвтибида закрыла комнату, затем попросила меня смотреть на неё максимально внимательно. После этого она вдруг резко дёрнула себя за волосы на голове обеими руками. Это было для меня весьма неожиданно, но по факту ничего не случилось. Если Эвтибида хотела рывком снять парик, то у неё ничего не вышло, вероятно, парик крепко приклеился к её голове.
- Что-то немного заело, - смущённо пояснила Эвтибида и дёрнула ещё раз.
Этот рывок оказался удачным, но получилось немного не то, чего я ожидал. Вместе с волосами с лёгким хлопком от тела полностью оторвалась вся голова, а на её месте выросла другая, зелёная и чешуйчатая.
- Что скажешь? - поинтересовалась Эвтибида, произнося слова новым ртом, мало похожим на человеческий. Ей нравилось то сильное впечатление, которое она произвела на меня.
- Старая голова шла тебе лучше, - ответил я, придя в себя, а немного подумав, добавил вполне дипломатично, - впрочем, эта тоже вполне ничего. К ней подойдут зелёное платье и серёжки с изумрудами. Впрочем, серёжки тебе не нужны, ввиду отсутствия ушей. По крайней мере, человеческих ушей.
- Дело в том, что я представительница внеземной цивилизации. Я - ящер с созвездия "Трёх Драконов". Называй меня теперь, пожалуйста, Эня. Это имя больше похоже на моё настоящее. Моя миссия - установить дружеские контакты с планетой Земля. Пойдём, Константин, сейчас начнётся конференция по нашей теме.
- Откуда ты знаешь моё настоящее имя? - удивился я, но тут же сообразил. - Ах, да. Ты же всего лишь плод моего воображения. Следовательно, вся информация из моего сознания и подсознания, тебе доступна.
Эня напялила на себя прежнюю голову с рыжими волосами, чтобы не смущать впечатлительных землян.
Мы вышли из комнаты и сразу же оказались в малом зале ООН для заседаний по конкретным темам. Эня села на почётное место за председательским столом, а я вышел к трибуне с вступительным словом.
- Дамы и господа, а также их товарищи! Поздравляю вас! Сбылась давняя мечта человечества - найти братьев по разуму в бесконечном космическом пространстве. Разрешите представить вам прекрасную Эню! Она ящер из созвездия "Трёх Драконов".
Тут я легонько похлопал в ладоши, надеясь слегка разогреть изумлённый народ в зале. К моим хлопкам вяло присоединилось несколько человек. Эня привстала, улыбнулась и поклонилась. Энтузиазм народа слегка возрос, количество хлопков увеличилось. Но тут кто-то выкрикнул с места:
- Какой же это ящер! Это Энька, буфетчица с местной закусочной. Заигрывает со всеми подряд, ищет разные пути подхода. Хочет найти олигарха и облапошить его. Чего только не сочиняет! Ей бы романы писать, а не в буфете работать. Теперь вот новую тему начала, "пришельцы из космоса"! Хватит тут нам мозги морочить! У нас серьёзных дел по горло.
По залу пронёсся вздох разочарования. Я понял, что среди нас достаточно много скептиков, маловеров и пессимистов. Поэтому продолжил свою речь с большим оптимизмом и пафосом.
- Что ж вы так негативно настроены! В каждом видите мошенника и жулика! Так нельзя! Такой настрой приводит к страданиям и печали отдельной индивидуальности и всего человечества в целом. Ящерам надо верить! А ваши доводы смешны, честное слово! Как будто буфетчица не может быть ящером. Прошу вас всех! Поверьте нам! И перед человечеством откроется глубочайшая бездна новых возможностей, доселе неведанных.
- Всё-таки, попрошу предоставить пруфы, - твёрдо заявил председатель собрания.
- Мы могли бы предоставить пруфы, но это очень нервный процесс, - объяснил я, - поэтому предлагаю поверить без всяких пруфов. Дешевле обойдётся, а результат тот же.
- Да, ладно, раз народ требует panem et circences, предоставим ему это, - заявила Эня, - начнём со зрелищ, затем и хлебом займёмся.
Эня дёрнулся себя за волосы. Я опасался, что опять возникнут технические проблемы, но, на этот раз, обошлось. Получилось ещё даже лучше. В результате отрыва маскировочной головы, Эня полностью превратилась в маленького симпатичного дракончика.
- Кто хочет со мною поцеловаться? - поинтересовалась Эня и выдохнула клубок чёрного дыма.
Целоваться с Эней желающих не нашлось. Эня с грустью посмотрела на чёрный дым и заявила:
- Пора чистить лёгкие. На дым страшно даже смотреть. Может, бросить курить?
После этого Эня подползла к председателю собрания, поцеловала его в губы и смачно сплюнула на пол. В полу на месте плевка немедленно образовалась большая дыра.
- Повышенная концентрация кислоты в слюне, - пояснила Эня, - нужна щелочь для нейтрализации.
Внимание публики было сконцентрировано на дырке в полу. Народ не сразу заметил, что председатель собрания медленно, но верно, тоже превратился в дракона. Конечно, не такого красивого, как Эня, но достаточно убедительного.
Первые заметившие превращение председателя попытались покинуть зал или упасть в обморок, но Эня попросила всех соблюдать спокойствие, обещая, что мгновенно восстановит status quo.
Эня выполнила своё обещание. Она громко чихнула и тут же они вместе с председателем приняли обычные человеческие облики. Дым рассеялся, а дырка в полу исчезла, будто её и не было.
Народ потихоньку успокоился.
- Если вам понравилось моё выступление, подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, делайте донаты, - улыбнулась Эня. - Кстати, замечу, что помимо председателя, уже много наших представителей живут среди вас, налаживая первичные контакты, наводя мосты между нашими расами.
Тут все принялись с подозрением оглядывать и ощупывать друг друга, пытаясь определить "кто есть кто". Осмотр ни к чему не привёл. Многие сомневались не только в соседях, но даже в самих себе. Пока решили ограничиться заменой председателя собрания. Впрочем, это было чистой игрой в лотерею. Может, новый председатель тоже был шпионом ящеров. Да и насчёт старого председателя не так уж было всё ясно. Сам он отрицал свою ящерную сущность, утверждая, что это происки Эни, которая пожелала опорочить таким способом истинного и достойного представителя человечества.
Много, много вопросов. Но их становилось ещё больше по ходу конференции, при этом старые вопросы никак не решались.
- С добром ли вы явились к нам или со злом? - поинтересовался председатель, которого только что избрали взамен старого, потерявшего доверие.
- Толковый вопрос, - вынужденно признался старый председатель. - Прошу тщательно обдумать ответ. От вашего ответа зависит, по какой траектории будут развиваться наши отношения.
- Ничего от моего ответа не зависит, - улыбнулась Эня. - Вы поймите, милые мои питомцы. Мы обогнали вас в развитии на миллиард лет. Мы могли бы сделать с вами и вашей планетой, что угодно, не спрашивая вашего согласия, даже и не ставя в нас в известность о нашем существовании. Но такие вот уж мы порядочные пришельцы. Хотим, чтобы всё было по добренькому, по хорошему. Понимаете?
Видя, что народ сильно заволновался, узнав о таком могуществе пришельцев, я решил сказать несколько успокоительных слов.
- Друзья! Сильно волноваться не надо. Дело в том, что в материальном смысле, ни красавицы Энички, ни кого из вас не существует. Реально существую только я один. А вы все являетесь плодом моего воображения. Больного воображения или здорового, это пусть решает специальная медицинская комиссия после нашего процесса. Короче, мы тут сериал развлекательный делаем путём записи информации из моих мозговых волн. Только и всего. Вас не существует. А раз не существует, то и волноваться особо нечего.
- Такое вполне может быть, - согласился новый председатель, - я изучал такое, когда учился в университете. Называется "субъективный идеализм". Только тут есть вот какая штука. Даже если мы все и являемся всего лишь плодом вашего воображения, все равно, мы должны работать, что-то делать, чтобы оправдать смысл своего существования. Пусть даже воображаемого существования. Хотя бы с точки зрения чистой теории, мы должны всё тщательно проанализировать и принять правильное решение. Исходя из интересов зрителей вашего сериала. Кто знает? Может они столкнуться в жизни с подобной проблемой в "объективном материализме". Наши наработки здесь им помогут.
- Это логичного, - я был приятно удивлён сообразительностью нового председателя, - что-то вроде прогона на тестовой схеме.
- Типа того, - подтвердил председатель. - Итак, будем рассуждать логически. Некая сверхмощная цивилизация, а может, просто амбициозная девчушка, желает сотрудничать с человечеством. Главный вопрос. Что вы можете нам дать?
- Кое-что можем, - ответила Эня. - Например, мы можем каждого из вас сделать богатым. Я имею в виду каждого землянина, а не только каждого, кто находится в этом зале. Мы давно уже за вами наблюдаем. У вас очень глупая экономическая система. Поясню на простом примере. Представьте себе группу из девяти муравьёв. Все они тащат травинку. Пусть четверо из них тянут вперёд, трое назад, один влево, один право. Если предположить, что у каждого муравья силы равны, то в результате мы наблюдаем вялое движение вперёд. Вот этим и занимается человечество. Все тянут груз в разные стороны. Мы поможем вам избавиться от этой глупости. Все будут работать в правильном направлении. Эффективность труда вырастет в тысячу раз. Получается, что каждый в среднем станет богаче в тысячу раз.
- В среднем? - уточнил председатель.
- Да, в среднем, - подтвердила Эня. - Кто-то в две тысячи раз. Кто-то только в пятьсот раз. Но в среднем, в тысячу раз.
Участники заседания призадумались, напряжённо считая свои потенциальные доходы. Судя по их радостным лицам, суммы получались неплохие.
- Допустим, что так, - продолжил председатель, - я даже не буду вас пытать, каким именно способом вы добьётесь такого эффекта. Это ваше дело, ваши фирменные секреты.
- Это наше общее дело, - перебила Эня председателя. - Никаких особых секретов у нас нет. Лаской, только лаской. Каждому из вас мы объясним, что надо делать хорошо и не надо плохо. Попутно мы также объясним, что такое хорошо и что такое плохо. Это ещё ваш Владимир Владимирович пытался вам всем объяснить. Но, вероятно, дошло не до каждого.
- Владимир Владимирович? - удивился председатель, а потом строго уточнил. - А кого это Вы имеете в виду?
- Конечно, Маяковского, - удивилась в свою очередь Эня. - Вы что же не изучали его главную работу, где он внятно объяснил, что такое хорошо и что такое плохо? Нет? Тогда мне стало понятно, почему тут у вас не так уж хорошо, а даже, можно сказать, совсем плохо. Смотрю на вас и удивляюсь. Какими же плохими вещами большинство из вас занимается. Например, войны устраиваете на ровном месте. Но война это ещё ладно. Мероприятие сомнительное, но есть свои плюсы. Вместе с хорошими людьми погибает множество плохих негодяев. Есть дела у вас и похуже, чем войны. Возьмём, например, наркотики. Что же тут получается? Сначала первая группа выращивает наркотики. Затем вторая их распространяет. Третья группа портит через наркотики свою жизнь. А четвёртая группа гоняется за первыми тремя. Вроде бы все при деле, но на выходе получается сплошная гадость. И так у вас во всём, куда не посмотришь. Мы решительно поможем вам покончить со всем плохим и развить в вас всё хорошее.
- Пусть так, - согласился председатель, - но от нас вы, что хотите получить? Взамен ваших, скажем так, консалтинго-организационных услуг?
- А вот попробуйте угадать, - улыбнулась Эня.
- Чувствую какую-то адскую каверзу, - нахмурился председатель. - Вероятно, обокрасть нас хотите. Выкачаете из Земли золото, нефть и газ. Угадал?
- Что вы, что вы! - воскликнула Эня. - Этого добра у нас самих завались. Кроме того, если бы все эти ископаемые нам были нужны, мы бы просто выкачали их полностью незаметно для вас. Представляете такой сюрприз, просыпаетесь однажды прекрасным утром, а Земля пустая. Ха-ха-ха! Шутка. Нет. Нам нужны не ваши природные ископаемые, а вы сами. Понимаете?
Народ возмущённо загудел.
- Час от часу не легче! - совсем расстроился председатель. - Что же это значит? Кровь из нас будете выкачивать? Или желудочный сок? Вот тебе и ласка!
- Что вы! Как вы могли такое подумать! - возразила Эня. - Мы исключительно цивилизованная раса. Никаким способом мы не намерены портить ваши организмы. Мы их будем только улучшать и только с вашего разрешения и желания. Никакой ваш биоматериал нам не нужен. Пользуйтесь им сами в своё удовольствие. Нам нужен результат вашего интеллектуального труда, плод работы вашего мозга.
- Странно! - удивился председатель. - Что ж такого "интеллектуального" вы можете взять у нас, дурачков, по сравнению с вами.
- Кое-что мы можем взять и это "кое-что" у вас есть, точнее, вы умеете это делать. Это стихи. Но только не те стихи, которые давным-давно написали ваши славные классики. Нам нужны новые стихи, которые вы, земляне, будете сочинять в нашу честь. Условия простые. Стихи должны быть написаны на вашем земном языке и должны быть посвящены нам. За каждую строчку будем платить по десять тысяч рублей без уплаты налогов. Оферта действует с этого момента до момента, когда стихов станет слишком много. Другими словами, до бесконечности. Мы очень любим стихи, сами сочинять не умеем. Говоря вашим языком, это бездонный рынок для вашего интеллектуального товара.
Тут какой-то молодой человек с кудрявой шевелюрой крикнул с места:
- У меня готов стих! Можно читать? Оплата когда будет сделана?
- Начинайте! - кивнула Эня. - Оплата после ознакомления со стихом. Прошу, маэстро!
Кудрявый поэт встал и продекламировал вот такой стих.
После прочтения стихов поэт торжественно поклонился и замер в ожидании рецензии и денег.
- Пожалуй, я погорячилась, когда утверждала, что "только лаской", - задумчиво сказала Эня. - Для вас больше подойдёт метод кнута и пряника, я думаю. Вот вам пряник.
Тут телефон у поэта булькнул. Поэт быстро посмотрел сообщение и радостно закричал:
- Капнуло сорок тысяч! Ура!
- А вот вам и кнут! - сказала Эня.
Поэт немедленно скрючился от боли и закричал:
- Живот схватило! Вызывайте "скорую"!
- Не надо "скорой", - ответила Эня, - боль пройдёт через одну минуту. Или через пять минут, если вы хотите получить от меня развёрнутые пояснения, что плохо в ваших стихах.
Поэт отрицательно помотал головой. Через минуту он очухался и опять подал голос:
- А можно я ещё один стих почитаю?
- Нет, так не пойдёт, - возразил председатель, - другие тоже хотят попробовать свои силы.
- Ладно, пусть уж говорит, - разрешила Эня, - мне очень уж хочется проверить эффективность моего нового метода воспитания земных поэтов.
- Халтурку гонишь, - покачала головой Эня, - впрочем, теперь политических ошибок в стихах нет. Поэтому на этот раз только пряник. Никаких кнутов.
- Опять сорок тысяч! - радостно заорал поэт, чем свёл с ума всю аудиторию, включая охранников и уборщицу.
Все наперебой принялись читать стихи, не соблюдая очередности. При этом некоторые читали стихи вообще "мимо темы", надеясь, что, вдруг, проскочит. Председатель, пытаясь всех успокоить, то тряс колокольчиком, то стучал каким-то деревянным молоточком по столу.
Наконец, Эня громко пригрозила применить кнут по отношению ко всем. Это подействовало благоприятно. Все мгновенно успокоились и замерли в ожидании.
- Мне очень хотелось бы послушать стихи от одного человека, который стихи ненавидит, - тут Эня сделала театральную паузу.
Заявление Эни о том, что она хочет послушать стихи от человека, который стихи ненавидит, сильно меня удивило. Кто же этот человек? Сначала я подумал про свою кандидатуру, но тут же её отверг. К стихам у меня было умерено-положительное отношение. Во всяком случае, никаких негативных эмоций я к поэзии не испытывал.
К трибуне подошёл невзрачный человек средних лет. Я уступил ему место для выступления, а сам сел за председательским столом рядом с Эней. Два места рядом с ней были свободны. Наши люди то ли из уважения, то ли из страха, теперь опасались находиться рядом с прекрасной пришелицей.
- Можно начинать? - спросил разрешения поэт.
- Приступайте! - разрешила Эня.
Закончив свой стих, поэт вежливо поклонился. Публика ошарашенно молчала. Все опасались, что за плохие стихи будет наказан не только исполнитель, но и каждый, кто как-то его поддержит. Старый председатель задумчиво протёр губы платком, видимо, вспомнив "лобызанья" с Эней.
Но всё обошлось. Эничка неожиданно для всех рассмеялась и заявила:
- Прекрасные юмористические стихи. Такие нам тоже нужны. Они будут в смешном свете выставлять тех, кто будет пытаться противиться нашим реформам.
Я призадумался, как же отличать правильные "юмористические" стихи про "борцунов" с прогрессом от неправильных политически вредных стихов. Ведь видимых различий почти никаких нет. Сложная тема! Вероятно, этим будут заниматься специальные комиссии под руководством пришельцев.
Аудитория, воодушевлённая реакцией Эни, постепенно ожила. Сначала раздались робкие тихие смешки, затем аплодисменты, переходящие в овации.
Настроение поэта после получения 120 тысяч рублей заметно улучшилось.
- Хотите, я вам прямо сейчас целую поэму накатаю в стиле "Евгения Онегина"? - предложил он и тут же, не дожидаясь согласия, начал вслух "катать".
- Хватит, хватит, - прервала поэта Эня. - Добавлю ещё тебе сорок тысяч, но это всё на сегодня. Совесть надо иметь. Лучше расскажи о своём Клубе. Это будет всем полезно. Человечество ожидает глобальный сдвиг в плане смене профессий. Многие профессии станут не нужны. Станут не нужными врачи, мы сделаем землян абсолютно здоровыми. Учителя тоже будут не нужны, мы вас сами всему научим. Придёт в упадок алкогольная промышленность, мы отучим землян употреблять алкоголь. Вообще, любые наркотики земляне больше употреблять не будут. А вот поэты будут нужны позарез. Поэтому, ваш Клуб очень мне интересен. Докладывайте.
- Вообще-то наш КАП (Клуб Анонимных Поэтов) преследует совсем другие цели, - признался поэт. - Мы вовсе не учим людей поэзии. Наоборот. Мы ненавидим стихи. Мы избавляем людей от страсти к стихосложению. Вроде как клубы анонимных алкоголиков избавляют людей от пьянства.
- Это не так важно, - махнула рукой Эня. - Мы вас в два мгновения перепрофилируем. Минус на минус даст большой плюс. Главное, что все вы там вместе собрались. Не надо напрягаться, искать вас поодиночке. Сразу всей группой вас оформим. И дадим дружеский пинок для указания вектора развития. Докладывайте, что там у вас твориться по состоянию на сейчас.
- Подсел я на это дело незаметно для себя, постепенно, - тяжело вздохнув, поэт начал свой рассказ. - Сначала повторял в шутку стишки других людей. Затем потихоньку начал сочинять что-то своё. Довольно быстро осуществилась мечта каждого поэта, публичная публикация моих стихов, да ещё и с рисунком неизвестного художника. Правда, никакого гонорара я не получил, публикация осуществилась в туалете нашего ЖЭКа. Хорошо ещё, что я догадался не подписывать стихи своим именем, подписался "Правдоруб". Там были оскорбления моего начальника. А он критику плохо воспринимал. Мог и премии лишить или дать плохой наряд, на котором много не заработаешь. Я сантехником работаю, откуда вообще у меня появилась такая вредная привычка "стихосложение", не представляю. Может, наследственное?
Тут поэт взял графин с водой и задумчиво начал пить прямо из горла. А я обратил внимание, что помещение и народ в нём сильно изменились. Зал заседания трансформировался в небольшую комнатку. Народу стало меньше, причём почти все теперь стали мужчинами довольно потасканного вида. Эня резко постарела, стала выглядеть лет на пятьдесят, но руководящую жилку она сохранила, даже усилила, судя по яркому административному блеску в её глазах.
- Не переживайте, - успокоила Эня поэта. - Мы все тут собрались, чтобы помочь другу другу избавиться от этой ужасной привычки. И мы вам обязательно поможем. Отдохните, соберитесь духом и продолжайте свой рассказ.
Пока поэт отдыхал и "собирался духом", я осмотрел комнату. На почётном месте висел плакат с текстом "КАП (Клуб Анонимных Поэтов)". На нём был нарисован некий абстрактный поэт с сильно страдающим лицом, вероятно, от одолевавших его разного рода рифм. Чуть ниже располагался девиз КАП "Проза - сила. Стих - могила!"
По стенам в беспорядке были развешены менее значимые плакаты, из которых запомнились мне следующие.
"Не писал стихов и не пиши! Лучше погуляй и подыши!"
Тут я обратил внимание на явное противоречие. Призыв не писать стихи был написан в стихотворной форме.
"Говоришь, рифмуя строки? Показываешь несерьёзное отношение к собеседнику!" Тут я призадумался и понял, что мысль правильная. Подумайте сами, вот приходите вы, например, в автосалон, желая приобрести машину. А продавец, вместо того, чтобы запудрить вам мозги обычной прозой с указанием достоинств модели и невероятной скидкой специально для вас, вдруг, начнёт читать стихи. Конечно, это отпугнёт вас и от этого продавца, и от всего салона. А может даже, вообще, от покупки машины. Если вдруг стихи окажутся талантливыми и страшными, например, про аварии на дорогах и их последствиях.
Поэт тут отдохнул и продолжил свой рассказ.
- Меня зовут Петя. В смысле, Пётр. И, да, я поэт.
Аудитория, включая меня, ободряюще поаплодировала Петру.
- После первого успеха в туалете, в меня вселился какой-то демон стихосложения. Это стало для меня большой неожиданностью. Я думал, что в этом нет ничего страшного, если каждый день сочинять по одному маленькому стишку. Но, увы! Как же сильно и ошибался! Каждый день доза всё увеличивалась и увеличивалась. Постепенно я вошёл в режим, когда мог говорить только стихами. Хуже того! Я уже стал плохо понимать речь, если собеседник говорил прозой.
- Как такое может быть? - удивился я. - Ведь язык один и тот же, русский!
- Я сам не знаю, как это работает, - развёл руками Пётр. - Наверное, какой-то психологический заскок? Вот, например, жена мне говорит, "почини шкаф и кран на кухне". Я ничего не понимаю. Вроде как вообще не слышу. Или слышу, но смысла не улавливаю. Или улавливаю, но неохота обдумывать смысл сказанного. А тут звонит один мой друг. Тоже, кстати, поэт. Говорит стихами, "возьмём пивка для рывка, водки и селёдки". Я сразу всё схватываю. Потому, что друг говорит в рифму, стихами.
- Прям, какая-та стихонаркомания, - уважительно заметил я.
- Да, именно так, - подтвердил Пётр и продолжил. - Начались проблемы на работе. Поехала наша бригада на какой-то важный объект. Там канализация забилась. Стали мы искать место в трубе, в котором произошёл затор. Вроде как нашли. Примерно. Мой друг (не поэт) болгаркой как рубанёт по трубе! А оттуда фонтан чёрного цвета! Прям, как настоящая нефть. Чёрное золото! Нас вдвоём облило с ног до головы. Мне по лицу текло и в рот немного попало. Вкус специфический! Мне бы что-то такое делать, течь перекрывать, а я не могу! Стою и сочиняю стихи по данной теме.
- И вот пока я не сочинил поэму до конца, не мог даже пошевелиться. А после того как сочинил, торжественно продекларировал напарнику. Представляете себе картинку. Фонтан нефти работает по нашим телам сильной струёй. Напарник ругается и грозится меня убить. А я ему торжественно читаю стихи о текущих событиях. А когда фонтан перестал поливать нас, то как раз моя поэма закончилась. Ох, как же мы пахли после этого! Я потом написал отдельные стихи. Назвал их "Чем пахнут поэты". Знаете, что самое страшное? Умом я понимаю, что надо дело делать, исполнять свои непосредственные обязанности. Тем более, работа срочная, не требует отлагательства. Но ничего не могу с собой поделать. Душа требует стихов! И требует очень настойчиво. Вселился в меня какой-то демон, который не даёт мне покоя ни днём, ни ночью.
- Бес поэзии, бес противоречий и бес парадоксов, - вставил я свою реплику.
- Вот именно! Коварство этого беса заключается в том, что никто никогда о нём не говорит. А ведь эта напасть пострашнее курения и алкоголизма. Я это знаю, я это всё проходил. Курить бросил, пить почти бросил. Только по праздникам и на работе. А вот стихосложение не могу никак бросить. Бывает, продержусь целую неделю. А потом мыслишка приходит в голову, "от пары строк никто ведь не умирал". И понеслась фантазия по кочкам. Ухожу в поэтический запой на долгое время, бывало и на месяц. Спасибо жене и товарищам по работе. Только они и могли меня из этих запоев вывести. Жена просто сковородкой била по голове, а товарищи травили бесов алкоголем. Помогало, хоть и ненадолго. А потом опять срывался.
- Друзья! - взяла слово Эня. - Всегда нужно помнить одно из наших главных правил, которое нарушил Пётр. Кто мне подскажет, какое это правило?
- "Никто не должен знать о Клубе"? - предположил один робкий анонимный поэт.
- Ну, нет! - поморщилась Эня. - Это из устава совсем другого клуба. К нам не имеет никакого отношения. Ладно, я подскажу. После того, как вы твёрдо решили бросить поэзию, никогда, ни при каких обстоятельствах, не возвращайтесь к этой пагубной привычке. Понимаете? Вот ведь на стенке это правило чётко сформулировано, "ни дня с рифмой!"
Тут я подумал, как же сильно изменилась Эня за короткий период времени, который я её знаю. В молодости она активно агитировала за поэзию, даже выступала поэтическим меценатом, поощряла поэтов материально. А теперь, в старости, спустя совсем немного времени, занимается прямо противоположным делом, отучает людей от поэзии. Парадокс! Впрочем, нет тут никакого парадокса. Нормальное развитие личности. В молодости надо увлекаться поэзией, а в старости суровой жизненной прозой. Без парадоксов.
- Я знаю это правило, - грустно сказал Пётр. - Я его долго обдумывал. И вот опять. В голову пришла поэтическая обёртка для этого правила.
- Вот ведь беда какая! - горестно вздохнул Пётр. - Даже призыв бросить рифмовать у меня получается в рифму. Парадокс и безвыходная ситуация.
- Не надо сильно переживать, - успокаивающе сказала Эня. - Это лечится. И у меня много способов лечения. Какой-то из них сработает, даже не надо сомневаться. От всех вас требуется только правильный психологический настрой. Вам нужно твёрдо понять, что в поэзии нет ничего хорошего. Это иллюзия, обман, внушение. Миллионы людей не любят поэзию, не сочиняют стихов, даже не читают и не слушают их. И чувствуют себя прекрасно. У них мир играет чудесными радостными красками. Эти люди путешествуют, танцуют, вкусно едят, ловят кайфушки. Короче, наслаждаются жизнью. Ответьте сами себе. Хотите такую жизнь? Без поэзии, без противоречий, без парадоксов!
Тут все дружно закричали, что очень хотят попробовать эту новую красочную жизнь без тяжких поэтических оков.
- Кто-то ещё хочет выступить, рассказать о себе? - предложила Эня.
- Если можно, послушайте историю моих страданий, - предложил какой-то лысый пожилой поэт.
- Рассказывайте, - разрешила Эня.
- Меня зовут Василий. На иглу поэзии я подсел ещё в детстве. Сначала просто читал стихи разных поэтов. Потом, вдруг, понял, что я тоже поэт. Втягивался в это дело я потихоньку. Сначала сочинял примерно по одному четверостишью в день. Примерно вот такие.
- Помню, я тогда сильно гордился, что нашёл хорошую рифму к слову "пакля". Ведь многие знаменитые поэты не могли этого сделать. Изучите внимательно их стихи. Нет у них нигде пакли! Даже у Пушкина нет. Не смог подобрать. А ведь Пушкин был гений, рифмы подбирал, как семечки щёлкал.
- При Пушкине не было пакли. Её тогда ещё не изобрели, - подал кто-то голос с места.
- Пакля была всегда, - возразил Василий. - Впрочем, это неважно. Важно то, что я гордился такой ерундой, что стыдно вспоминать. Хуже другое. Я ведь не просто сам страдал этим ужасным недугом, я ведь ещё подсадил на это дело многих людей. Мне даже удалось совратить одного издателя. Он издал книгу моих стихов со своей рецензией в начале и выплатил гонорар. Тогда я очень этим гордился, вообразил, что смысл моей жизни - поэзия.
- А вот я ни одной своей книги в бумажном виде не издал, - пожаловался Пётр.
- Считай, что тебе повезло. Нет в этом ничего хорошего. Это только сбивает с правильного жизненного пути на пустое сочинительство с рифмоплётством. Я забросил все дела, целыми днями только и делал, что сочинял стихи для второго тома. Но когда том был полностью готов, меня ждало большое разочарование и огорчение. В издательстве сменился владелец. А новый хозяин категорически отказывался меня публиковать. Как только я его не обрабатывал! Целыми днями читал ему свои стихи. Пел песни на свои стихи под гитару у него под балконом. Ничего не получилось. Крепкий оказался орешек, этот новый издатель! Посоветовал мне идти на три буквы в "ЭСИ" ("Электронный СамИздат"). А там ситуация оказалась совсем мрачной. Поэтов много, а слушателей мало. Все норовят свои стихи продемонстрировать. А зачем мне чужие стихи? А меня своих полно было. Два тома. Один бумажный, один безбумажный.
- Два тома, это вообще ни о чём, - заявил Пётр. - Знаю я одного бывшего поэта, так он накатал 20 томов стихов отличного качества. Ну, про "отличное качество" я сделал вывод на основании количества лайков, комментов и премий за вклад. Тут всем поэтам крупно повезло. Этот плодовитый автор ушёл из поэзии, поэтическая ниша стала свободнее. Он перешёл на прозу, теперь катает "боярку" в безумных объёмах. Уже 50 томов накатал и не думает останавливаться. Все произведения отличного качества. Опять же, если верить отзывам читателей. А кому ещё верить, как не им? Но как это у него получается? Наверное, пользуется нейронкой, бригадой литературных негров или женой. Говорят, у него прекрасная жена. Опять же, со слов читателей.
- Не знаю, как у людей получаются такие жуткие объёмы, я всю жизнь потратил на эти два тома, - грустно признался Василий. - Тогда я пошёл вот таким путём. Решил сделать пиар с помощью авторских копий от бумажного издания первого тома. Начал дарить эти экземпляры разным важным людям, до которых получалось дотянуться. С моей авторской персональной подписью типа "Дорогому другу Евгению на день рождения". Этот процесс меня сильно увлёк. Я даже скупил остатки тиража в книжных магазинах и тоже их раздарил. Все радостно принимали мой подарок, обещали обязательно прочитать. Говорили, что книга - лучший подарок, а книга с моими стихами - лучший подарок из лучших. Какое же жестокое меня ждало разочарование, когда я узнал, как они использовали на самом деле мой "лучший подарок"!
Поэт Василий немного отдохнул и продолжил своё выступление.
- Однажды, я зашёл в гости к одному из тех, кому я подарил свою книгу. Мы сидели за столом, о чём-то дружески говорили. И, вдруг, я чисто случайно бросил взгляд на пол и обнаружил, что одна из ножек стола опиралась о мою книгу. Бывший друг перехватил мой взгляд и понял, что я обо всём догадался. Он что-то там залепетал, что только моя книга идеально подошла по толщине, что он скоро вытащит её оттуда, поскольку купит новый стол, не такой кривой. Ещё он говорил, что моя книга самая лучшая, что лучше стихов он не читал никогда в жизни. Но я не реагировал на его жалкие фальшивые признания. Я молча шёл к выходу и не обращал никакого внимания на его лепет. Только перед самым выходом я попросил его больше никогда ко мне не обращаться.
- Эту историю он мне рассказывал примерно сто раз, - шепнула мне на ухо молодая женщина, сидевшая рядом, - это мой бывший.
- Из любопытства и научного интереса, я прошёлся ещё по нескольким своим "друзьям", которым подарил свою книгу, частичку своей души, - продолжал Василий. - И все они плюнули в мою душу. Каждый по-своему. Кто-то выбросил мою книгу, кто-то передарил, кто-то сдал в букинистический магазин. Одну книгу я нашёл в куче выброшенных книг у консьержки подъезда. И никто из моих бывших друзей не прочитал ни строчки. Я специально перепроверял. Вот так. Настоящий друг познаётся, когда вы подарите ему свою книгу.
- Можно вас попросить проводить меня, - шёпотом попросила меня соседка. - Я больше не могу тут находиться. Сейчас он начнёт буянить, сорвётся и начнёт декламировать свои стихи с доказательствами их гениальности.
Я задумчиво и внимательно осмотрел бывшую женщину Василия. Она была на вид молода, приятна, а при этом ещё и без признаков ботокса. Видимо поэзия Василия не оказала на неё негативного воздействия.
Я незаметно кивнул её. Мы тихо встали и постарались покинуть помещение, не привлекая ненужного внимания. Тем не менее, Василий зафиксировал наше бегство и отреагировал стихами, нарушая принципы Клуба.
Мы успели услышать, как в сторону Василия посыпались негодующие упрёки со стороны членов клуба. Я и с ними был полностью согласен. Все эти люди находились на грани срыва. Стоит одному показать дурной пример, как вся конструкция может рассыпаться, все вернутся к дурной привычке и начнут говорить стихами.
- Между прочим, меня, действительно, зовут Люба, - сказала моя новая знакомая, когда мы немного отошли от клуба, - а тебя?
- А меня - нет, - остроумно пошутил я, затем, увидев её недоумённое выражение, добавил, - меня Костя зовут.
- А ещё мне сегодня день рождения, - объявила Люба и взяла меня под руку, - мой бывший уговорил меня пойти на эту встречу бывших поэтов. Обещал, что исправится, бросит стихи, просил меня вернуться к нему. Обещал устроить мне грандиозный праздник. И вот опять за старое. Когда я выходила замуж, радовалась, что он совершенно равнодушен к алкоголю. Оказалось, что бывают пристрастия хуже. Самое обидное, что мне даже пожаловаться на свою судьбу нет возможности. Жене пьяницы хотя бы посочувствуют знакомые и незнакомые. А тут, что я могу сказать в упрёк мужу? Что он поэт? Никто и не поймёт, в чём тут беда. Чтобы понять, надо пожить вместе с таким вот извращенцем хотя бы несколько месяцев.
Я продолжал внимательно слушать. Должен сказать, что у меня хорошие показатели по умению слушать женщин, выше средних значений. Поэтому держался я довольно долго, слушал внимательно. Я узнал про финансовые трудности, про невнимательность Василия к её личности, и много чего ещё интересного и малоинтересного. Но Люба любила говорить. Кстати, говорила она строго прозой. Значит, страсть Василия к стихам либо не была заразной, либо у Любы был стойкий иммунитет. Потихоньку, всё-таки, мои резервы по внимательности закончились, и когда Люба перешла на более сложные темы, связанные с модой, её подругами и поклонниками, я стал терять нить повествования. А немного спустя и вовсе перестал понимать даже отдельные слова. В моей голове стоял какой-то мелодичный бессмысленный звон, "бла-бла-бла". Я старательно изображал внимательность, но вероятно отсутствующий взгляд выдал меня с потрохами.
- Как же так, Костя? - упрекнула меня Люба. - Неужели, так трудно сделать даме приятное в её день рождения? Ведь всё, что требуется, это просто внимательно послушать.
- Я очень внимательно слушаю, - очень убедительно ответил я.
- Правда? - с некоторым сомнением спросила Люба и решила меня проверить. - Тогда скажи, о чём я только что говорила?
- О том, насколько твой поклонник Алик лучше Василия, - быстро ответил я. - О том, как ты жестоко просчиталась, когда предпочла Алику Василия.
- Об Алике я рассказывала ещё до того, как я рассказала, как мы ездили на отдых в Таиланд с Виктором. Кроме того, я же просила тебя, никогда мне не напоминать об Алике, - упрекнула меня Люба. - Мне очень больно вспоминать о нём. Он очень плохо кончил. Спился. И это произошло потому, что он очень переживал разрыв со мной. Если бы он был со мной, то он бы никогда не пил. А я бы никогда не узнала, насколько ужасен Василий.
- С другой стороны, вполне возможно, что ты тогда разочаровалась бы в Алике и мечтала о Василии, - осторожно предположил я и добавил, видя, что Люба слегка нахмурилась. - Впрочем, это просто предположение и не более того. И я хочу сделать тебе подарок на день рождения. Чего ты хочешь?
Я так смело сделал такое предложение потому, что нисколько не боялся дорогого заказа. В воображаемом мире невозможны излишние траты, тем он и хорош. Впрочем, пожелание Любы оказалось на удивление скромным.
- Подари мне книгу, - попросила она. - Книга - лучший подарок.
- Обычную бумажную книгу? - удивился я. - Но, какую? Может стихи Василия? Очень символичный получится подарок. Если, конечно, он не успел скупить все экземпляры своей знаменитой книги.
- Нет, нет, только не стихи, - попросила Люба, - тем более не надо мне больше стихов Василия. У меня от них аппетит портится. Пусть за него выходит замуж та, которая желает похудеть. А вот мне этого не надо. У меня фигура спортивная, даже, можно сказать, боевая.
Тут, как по заказу, перед нами появился книжный магазин. Мы зашли и немедленно принялись вместе подбирать книжку для подарка. Я почти сразу предложил книгу кулинарных рецептов, но Люба отказалась.
- Я сама отлично готовлю, - заявила она, - настолько хорошо, что сама могу написать такую книжку. Ещё лучше, чем вот эти.
Тут Люба очень эротично облизнулась. Я подумал, что она очень интересная женщина. Зря Василий променял её на стихосложение. Вот он, вред стихов во всей красе! Подрывает семейные устои.
Перешли в отдел современной художественной литературы. Названия книг меня поразили до глубины души. Вот только некоторые из них.
"Лысое солнце".
"Приключения в кровавом космосе и за его пределами".
"Свинья на должности подпоручика".
Тут я не выдержал и заявил Любе, что больше не в силах это безобразие.
- Я, конечно, за полную свободу творчества. Я даже за ошибки в текстах. Ошибки доказывают, что текст написал живой человек, а не бездушная "нейронка". Но так же нельзя! Нельзя в заголовке из трёх слов допускать три логические ошибки. Это уже не смешно! Это уже напоминает библиотечку для психически больных.
- А какие ошибки-то? - полюбопытствовала Люба.
- Нет такой должности "подпоручик". Это не должность, это звание.
- А ещё какие ошибки?
- Сама подумай. Полезно иногда пошевелить мозгами, - ответил я и обратился к продавщице, - красавица, посоветуйте какую-нибудь книжку в подарок красивой и умной даме, которая ненавидит стихи и поэтов.
- Советую вот эту, "Кровь и Любовь", - немедленно среагировала продавщица и протянула мне книжку.
На обложке красного цвета вокруг костра танцевали странные полуголые персоны.
- А можно просто "Любовь" без крови и всего такого? - попросил я продавщицу.
- Нет, я хочу именно эту, - вдруг заявила Люба, - давно мечтала её прочитать.
Делать нечего, я купил эту книгу, тут же подарил её Любе и поздравил с днём рождения.
Мы вышли из магазина и направились к её дому праздновать днюху.
- Знаешь, Люба, что такое счастье? - на меня вдруг нашло лирическое настроение, - это когда идешь вот так пешком тихим уютным вечером. А с тобою рядом интересная именинница. И ты уверен, если не в завтрашнем дне, то уж в сегодняшнем вечере точно. В том смысле, что никто не потравит тебя клофелином или ещё какой гадостью.
Тут Люба хмыкнула как-то слишком уж саркастически. А я такие намёки понимаю сходу, я очень чуткий человек. Для мужчины, конечно. Я остановился и требовательно спросил у Любы.
- Ты что-то задумала против меня? Но почему? Что с меня взять, кроме анализов?
Тут Люба показала мне только что подаренную мною книгу.
- Вот, видишь, что написано? Кровь для Любы! Понимаешь? Это символический подарок. Ладно! Хотела я тебя оприходовать внезапным штурмом, но, давай, сыграем в открытую. Я тебе честно говорю. Я - вампирша. Мне нужна твоя кровь. Позволишь отпить немного? В честь моего дня рождения.
- Откровенность за откровенность, - ответил я слегка удивлённый. - Дело в том, что тебя, Люба, не существует. Ты мне снишься. Я сейчас сплю и смотрю разные сны. А эти сны с помощью специальной аппаратуры записываются. А затем из этого будет сделан фильм. Точнее, сериал. Исходя из этого, ради Бога, бери мою кровь, сколько угодно. Но не более одного литра. Чтобы не прерывать мой сон аварийным выходом. Мало ли что. Пока не ясно, как отреагирует на большую потерю крови спящий организм. Лучше не рисковать.
Уже ни один раз я объявлял персонажам моего сна о том, что они, эти персонажи не существуют, как реальные субъекты. К моему удивлению, никого из них это никак не расстраивало и не удивляло. Вот и Люба тоже нисколько не опечалилась этой новости.
- То, что меня не существует, мне решительно все равно, - заявила она, - мне бы кровушки качественной хлебнуть. У тебя какая группа? Гепатитом или чем-то таким не болел?
- Группа крови у меня вторая, резус фактор положительный. Ничем "таким" не болел. Вообще, по возможности, веду здоровый образ жизни. Короче, пей кровинушку мою, не сомневайся.
- Ну, отлично, договорились! - обрадовалась Люба, - сейчас такую оргию устроим, все знакомые вампирши умрут от зависти!
Тут я подумал, как же эти знакомые вампирши узнают о нашем скромном празднике. Из моего фильма? Из рассказов Любы? Или они будут присутствовать на празднике?
- А обычный человеческий секс на этом празднике будет? - полюбопытствовал я с надеждой.
- Ещё какой! Ты просто умрёшь от счастья! - пообещала Люба. - План такой. Сначала перекусим слегка. Затем немного почитаем книгу. Не зря же её ты мне подарил. Затем секс без границ. А потом основная программа. Вот такой план.
- Как хорошо, что ты всё планируешь, - обрадовался я. - Мы, шахматисты, говорим так: лучше играть по плохому плану, чем вообще без плана. А твой план мне очень нравится.
- Вот оно, настоящее счастье, - мечтательно посмотрела н меня Люба, - как же я люблю это дело, не представляешь!
- Можно тебя спросить, Люба. А ты с Аликом и Василием занималась этим делом?
- Ты ревнуешь что ли? - удивилась Люба. - Это хорошо. Ревнуешь, значит, сильно любишь. Только ревность твоя напрасна. Это ж не мужики, а чёрт знает кто. Один алкаш, другой, вообще, поэт. И кровь у них плохая, четвёртой группы, как у обезьян. Такая гадость! Не поверишь, насилу пила, никакого удовольствия. Вроде как, супружеский долг обязывает. Не переживай. Поверь мне, они тебе в подмётки не годятся. Однако, погоди. А ты сам-то, не давал ли какой-то прошмандовке свою кровушку пососать? Лучше сразу честно скажи. Я пользованных не люблю. От них отрыжка нехорошая.
- Честное слово, никому и никогда!
- Девственник! - обрадовалось Люба. - Второй группы, самой вкусной и полезной для моего здоровья! Боже мой, какое счастье привалило.
Тут Люба вцепилась в меня крепкой хваткой.
- Боюсь я, что сорвёшься и убежишь, - жалобно сказала она, - я тогда такого горя не переживу.
- Честное слово, я твой навеки. Или на этот вечер, как уж тебе будет угодно, - твёрдо пообещал я, - и, всё-таки, признаюсь, я тебя ревную к Василию.
- Ох, зря, зря, - запричитала Люба, - у Васи кровь плохая, давление низкое. У меня и клыки на него не встают, представляешь? Еле-еле, с большим трудом вену проколола. Кровь жидкая, невкусная. Хуже бормотухи. Так этот гад ещё и стихи прочитал после нашего соития.
- И вот в таком духе декламировал свои вирши всю ночь, пока не свалился от усталости и не уснул, - продолжала Люба. - Тут я поняла, не нужен он мне, совсем не нужен. Зачем он мне такой? Внимания на меня не обращает, кровь у него не вкусная. Всё это я ещё могла бы простить, я понимаю, идеальных мужчин не бывает. У каждого свои недостатки. Но этот ещё и стихи сочиняет! Да не просто сочиняет по тихому, а ещё и торжественно их декламирует. Тут любая на моём месте не выдержала бы.
Так, за разговорами о том и о сём, мы незаметно добрались до Любиного жилища. Жила она в обычной квартире обыкновенной современной многоэтажки. К моему удивлению, в квартире уже тусовались две её подруги. Одну из них звали Верой. Она была высокой и спортивной блондинкой. Вторую звали Надеждой. А вот Надежда была невысокой, рыжеватой с небольшим избыточным весом. Если их сравнивать, то, пожалуй, Вера смотрелась приятней Надежды. Но зато у Надежды была большая грудь и очень большая задница, что придавало её особый, нестандартный шарм.
- Я верю и надеюсь, что Любовь меня не подведёт, - придумал я сходу небольшой каламбур и поинтересовался, - что же будут делать твои подруги? Примут участие в оргии, организовав групповуху, или просто будут завистливо наблюдать?
- Посмотри, как дело пойдёт, - уклончиво ответила Люба, - война план покажет.
А Вера подошла ко мне вплотную и тщательно, как собака, обнюхала с ног до головы.
- Не пойдёт, - заявила Вера после тщательного обнюхивания, - запах неприятный. От него пахнет, как от коня после скачек. На какой помойке ты его нашла?
- Не нравится, не пей, - равнодушно пожала Любовь. - Мне нравится, а это главный критерий. Мужчина и должен быть свиреп, вонюч и волосат. Но соглашусь, его нужно подготовить к празднику. Помыть и побрить.
- Чур, я этим займусь! - закричала Надя. - Обожаю подготовительную программу. Сейчас я его помою и побрею во всех нужных местах. Хорош тот Никита, у которого везде побрито.
- Перестань, - поморщилась Люба, - похоже, ты заразилась от Васьки стихоплюйством. Ладно! Иди, готовь Костика, а мы с Надей пока что-нибудь приготовим к пиру.
Надя подошла ко мне и принялась аккуратно снимать с меня всю одежду. Затем сама тоже разделась. Как она объяснила, чтобы не замочить случайно одежду в ванной. После этого мы пошли в ванную комнату, готовить меня к торжественному празднованию. Я чувствовал себя, как маленький мальчик из детского сада, которого обслуживают три няньки. Не остаться бы без глаза после такого обслуживания!
При входе в ванну комнату Надя слегка застряла в дверном проёме. Слишком уж широки оказались её бёдра. Я очень ласково ладонями коснулся Надиных ягодиц и вежливо подтолкнул её вперёд. Надя вошла и очень культурно меня поблагодарила по-французски.
Мы наполнили ванну теплой водой, я залез туда и лёг на спину. Надя в ванную залазить не стала по причине того, что просто туда бы не поместилась.
Я расслабился, лёжа в ванне с тёплой водой, а Надя приятно суетилась над моей персоной. Сначала она тщательно промыла меня с ног до головы, используя приятный цветочный шампунь и суровое банное мыло, затем принялась орудовать бритвой, подбривая нужные, с её точки зрения участки моего тела. Я чувствовал себя то маленьким мальчиком, которого купает няня, то пирогом, которого готовят к праздничному столу.
Надя при этом говорила, не останавливаясь, сообщая мне важную информацию о мире вампиров в целом и о её подружках, имениннице Любе и Вере, в частности.
- Я вижу, что ты очень хороший мужичок, Костик, - ласково говорила Надя, оттягивая мой член и аккуратно брея область паха, - хочу тебя предупредить. Уж очень ты мне нравишься. Не верь этим прошмандовкам Любе и Вере, ох, не верь! Обманут, даже не сомневайся! Высосут тебя полностью и выбросят на помойку, как ненужную вещь. Уж я то знаю! Сколько уж лет вместе, все их манеры изучила. Сказки рассказывают сладкие и приятные, да вот только реальность потом оказывается суровой для тех, кто в их сказки поверил. Беспредельщицы! Ни стыда, ни совести, никакого понятия о морали и справедливости.
- А что же мне тогда теперь делать? - грустно спросил я Надю.
- Просто полностью доверься мне, - немедленно ответила Надежда, соблазнительно качая большими грудями, - доверься и отдайся. Я не такая, как они. У меня всё честно. Да, я тебя изнасилую и попользую. Я этого не скрываю. Но крови-то я выпью совсем немного. А умеренное донорство исключительно полезно для здоровья. Я-то знаю. Я работаю медсестрой, знаешь, сколько народа прошло через меня? Много.
Затем Надежда принялась долго и подробно рассказывать про свою работу, какой процент крови она забирала для личного употребления, на какие хитрости её приходилось идти ради этого.
А я задумался над своими перспективами. Зачем я вообще нырнул в эту мутную тему секса с вампирским уклоном? Или, наоборот, в тему вампиризма с сексуальным уклоном? Теперь точно к творческому продукту, будет ли это фильм или просто чтиво, приклеят плашку "18+". А может ещё и плашку "50-". Это значит, будут отрезаны самые перспективные группы зрителей. Молодежь, потребляющая активно подобный контент, потому, что пока ей ещё нечего делать. И пожилые люди, которым уже нечего делать. Остаётся группа среднего возраста. Но эти люди постоянно заняты работой, воспитанием детей и активным выяснением отношений между собой. Им не до сказок про сексуальные утехи с вампирами! Их полностью захватила своя жизнь. Они полностью в ней погрязли.
- Скажи, Надюша, а правда, что укушенный вампиром сам становится вампиром? - решил я поинтересоваться самой важной для меня темой, последствиями от вампирского укуса.
В ответ Надя звонко, как колокольчик, рассмеялась, затем нагнулась и смачно поцеловала меня в губы.
- Какой же ты наивный! Что за глупости тебе приходят в голову? Запомни. Все вампиры - это женщины. И все женщины - это вампиры. А ты никогда вампиром не станешь, даже когда мы все втроём всю твою кровушку вылакаем.
- Не понял, - честно признался я. - А как же тогда этот, как его там? Граф Дракула?
- Граф Дракула был обычным мужчиной, подкаблучником у своей жены. Он просто строил из себя вампира. Занимался тем, что заманивал жертв. А там уж жена ими пользовалась. Говорят, не менее тысячи мужчин таким путём полностью высосала, и они умерли от недостатки крови в организме. А ещё тысяча мужчин сошли с ума и вообразили себя вампирами. Запомни, нет вампиров мужчин. И нет женщин, которые не были бы вампирами.
- Бред какой-то, - ответил я с большим сомнением, - я же знаю много женщин. Вот, например, моя жена. Ну и другие женщины. Они точно не вампиры.
- Они просто не знают, как включить режим вампирши, - ответила Надя, - это типичная психологическая проблема всех женщин. Они чувствуют, что чего-то им в жизни не хватает. Но чего, понять не могут. А не хватает им понимания, как включить режим вампирши. Это очень индивидуально. У некоторых это просто. Например, меня нужно очень нежно укусить за мочку левого уха. И всё! Я в боевом режиме. А вот для таких дур, как Люба и Вера, нужно целый спектакль организовать и провести в несколько действий. Ну, что, скажешь, Костик? Готов меня включить?
- Даже и не знаю, - засомневался я, - как-то неудобно перед именинницей. Вроде как обещал, что первая кровь для неё.
- Наплюй ты на неё, - зашептала Надя мне в ухо, а одной рукой нежно разминая мой член, - сейчас сразу всё сделаем.
После этого Надя с неожиданной прыткостью для такой массивной фигуры залезла в ванну и ловко уселась мне на член. Вода выплеснулась через края ванны.
- Что же ты делаешь? Соседей же зальём! - пожаловался я.
Но признаюсь, мне было очень хорошо. Как любят выражаться знаменитые писатели в подобных случаях, я почувствовал себя в своей тарелке.
- Давай, не тяни время! - потребовала Надя, коснулась ухом моих губ и подсказала, - кусь-кусь!
Я максимально нежно и осторожно кусил её за мочку уха. Надя тут же застонала в экстазе, и у неё из приоткрытого рта выросли большие острые клыки.
- Надо сделать как-то незаметно, чтобы Люба не заметила, - сказала Надя, совершая элегантные движения массивными бёдрами, - давай, попробуем в язык. Высовывай!
Я послушно высунул язык, Надя проколола его клыками и принялась старательно высасывать кровь из языка.
- Нет, слишком слабое течение, - заявила Надя через минуту, отпустив мой язык - не могу получить настоящий кайф. Я люблю, когда кровь хлыщет большой струёй, под сильным давлением, сразу стекая в мой желудок! Вот это настоящий кайф! Всё остальное - детские игры. Давай, подставляй шею. Семь бед - большой привет! Зато кайф поймаю. Ты не против, я надеюсь?
Я попытался что-то возразить, но мой язык после укуса как-то онемел и плохо меня слушался. В результате я проблеял что-то совсем неразборчивое.
Надя повернула мне голову, нашла на моей шее нужную точку и сделала сильный болезненный укус.
- Ох! - вскрикнул я от резкой боли и попытался вырваться.
Но ничего у меня не вышло. Надя впилась крепко, как пиявка. Я пытался пару раз слабо дёрнуться, потом затих, смирившись со своей участью. Примерно через минуту она сильно сжала мой член, получилось так, что мы кончили вместе, причём Надя в двух смыслах этого слова. Она оторвалась от моей шеи и зажала пальцами место укуса.
- Сейчас кровь свернётся и ранка затянется, поверь мне, как медсестре, я знаю, что и как надо делать. Ты, молодец, что сопротивлялся. От этого получается особый кайф. И кровь твоя просто прекрасная.
Надя вылезла из ванны, погладила себя по большому пузу и смачно рыгнула.
- Чувствую себя помолодевшей лет на десять, - заявила Надя. - Эх, надо бы отжать тебя у этой дуры Любки. Что она понимает в хорошем мужичке? Но тут надо как-то хитро подойти. Если её просто попросить, откажет наверняка. Вредная, ужас какая! Если поймёт, что ты мне понравился, точно откажет. По принципу, "такая корова нужна самой". Ладно, вылезай! Нельзя долго бриться и мыться. Начнут подозревать.
- Я не могу, - грустно заявил я, - очень сильно устал. Ты иди, а я тут полежу, отдохну.
- Ты с ума, что сошёл? - всплеснула руками Надя, - я выпила всего чуток, чуть больше пол-литра. Устал он! Давай, давай! Я помогу.
Надя вытащила меня из ванны, завернула в простыню и поддерживая, как инвалида, вывела для демонстрации своим подружкам.
- Вот он! - торжественно объявила Надя. - И до этого был не плох, а теперь ещё и чистенький! Лучший подарок для понимающих дам! Аккуратно помытый и тщательно побритый мужчина-доброволец. Чисто римский император из бани! Прошу пользоваться!
Я стоял, глупо улыбался, одной рукой приветственно махал прекрасным дамам, а другой придерживал простыню, опасаясь, что она свалится.
Прекрасные дамы, полностью обнажённые, приветливо улыбались.
- Любанька! А можно я с ним потанцую! - попросила Вера.
- Можно, - разрешила Люба. - Только осторожно! Смотри, не затанцую его! И не испорть! А то я тебя знаю.
Вера сняла с меня простынь, плотно прижалась, и мы принялись совершать движения, похожие на танцевальные. Признаюсь, Вера мне понравилась больше, чем Надежда. Вера была красивой, спортивной дамой с пропорциональной фигурой. А какой была Надежда, я уже вам рассказывал ранее.
Вера старательно тёрлась об меня, вероятно, с целью узнать меня получше.
- А почему эрекция такая неубедительная? - спросила Вера. - Что это значит? Что я тебе не нравлюсь?
- Очень нравишься. Просто я сильно волнуюсь, - ответил я вполне искренне.
- Минуточку! А почему это ты шепелявишь? - вдруг спросила меня Люба. - Что-то я раньше не замечала у тебя такой привычки. А ну-ка! Садись сюда и язык к осмотру.
Я сел. Люба подошла ко мне и пальцами левой руки перекрыла мне дыхание через нос. Мой рот автоматически открылся. Люба правой рукой залезла мне в рот. Затем попросила Веру посветить в мой рот фонариком.
- Можно подумать, что ты, Любка, сволочь молодая,- спокойно ответила Надя, как ни в чём не бывало, - ты, что тут психическую играешь?
- Я тебя, как подружку попросила, просто его помыть и побрить. Всё! Специально попросила не портить его до торжественной части. Как он теперь будет речь толкать в мою честь? Тебе что, трудно было подождать немного, чтобы было всё последовательно и аккуратно, как мы любим?
- Девочки не ссорьтесь, - попросил я. - Люба, даю тебе честное благородное слово, Надя ни в чём не виновата. Она меня только мыла и брила, больше ничего. Это я сам случайно прикусил язык. Полностью моя вина. Ты, Люба, не переживай, сейчас дикция восстановится и я скажу торжественную речь в твою честь. Без стихов, чистой прозой. Также обещаю, что праздник твой пройдёт на высшем уровне. Буду делать всё правильно, с максимальной выкладкой.
- Правда? Ох, прости меня, Наденька, дурочку, что наехала на тебя напрасно! - запричитала Люба. - Ты - моя лучшая подружка! Была, есть и будешь! Прости! Очень прошу!
- Прощаю, прощаю, - махнула рукой Надя, - пошли уже за праздничный стол. Мочи нет терпеть, как хочется выпить, закусить, трахнуть подарочек твой ненаглядный, ну и отпить из него немного. Сколько разрешишь.
- Ох, подружка моя верная! Хоть всю кровушку из него высоси, ничего для тебя не жалко! - прослезилась от умиления Люба, затем вдруг подошла к Наде и крепко её поцеловала в губы.
Наконец, мир и гармония в этом странном обществе были восстановлены. Мы устроились за столом, наполнили бокалы красным вином. Дамы очень любили красное вино, она им напоминало кровь. А я встал и произнёс очень душевный и длинный тост.
- О, Люба! О, моя Любовь! Почему я должен скрывать от тебя это? Нет, я не буду этого делать!
Тут я заметил, что Надя слегка напряглась. Но я не стал менять стиль и темп тоста.
- Ради чего должен я пытаться скрыть любовь, которую я не в силах заглушить в себе, которую выдает каждое слово, взгляд, вздох и даже чих? До сих пор я не открывал тебе своей души, боясь оскорбить тебя или быть отвергнутым. Теперь я не могу противиться очарованию твоих пронзительных глаз, твоего мелодичного голоса, твоих острых зубов. Я не могу бороться с неодолимой силой, заставляющей меня полностью отдаться тебе, выполнять любые твои желания, какие только ты захочешь озвучить. Выпьем за Любовь!
И мы вчетвером дружно полностью осушили наши бокалы.
Мой тост произвёл сильнейшее и очень благоприятное впечатление на всех дам, но, особенно, почему-то, на Веру.
Она подошла ко мне, нежно погладила по голове и сказала:
- Пойдём, Костя. Я скажу, что тебя надо делать. Люба, подтверди мои полномочия.
Люба согласно кивнула. Мы с Верой пошли в соседнюю комнату.
По краям комнаты стояли обычные стулья, как я потом понял, предназначенные для зрителей. А посередине было установлена необычная для жилых помещений конструкция, то ли полу кресло, то ли полу лежанка. Напоминала это конструкция кресло гинеколога или место пациента дантиста.
- Что это? - удивился я.
- Поверь мне, всё будет хорошо, - пообещала Вера. - Давай, меньше вопросов, больше дела. Устраивайся быстрее.
Я послушно лёг в эту странную коечку, по указанию Веры устроил свои ноги и руки в специальных желобках. При этом ноги оказались на ширине плеч, а руки были раскинуты в стороны, как на распятии. Вера фиксировала кисти моих рук специальными стяжками. Подошли Люба и Надя. Они уселись на места для зрителей и принялись наблюдать за манипуляциями Веры.
- Помогите, девочки, - попросила Вера. - У меня сильнейшее возбуждение, не могу больше терпеть.
Люба и Надя, откликнувшись на призыв, крепко зафиксировали мои ноги.
- Ну-ка, подергайся, - приказала мне Вера. - Хм. Как-то слишком подвижно. Наденька, дорогая, не в службу, в дружбу, сядь на него для придания большей устойчивости конструкции.
- Ничего без меня не могут, - довольно хмыкнула Надя и уселась мне на пах.
Конструкция действительно стало намного устойчивее. Я с трудом мог шевелиться. Вера уселась мне на грудь так, чтобы моя правая рука была между её ног.
- Вены плохо видно, не могу найти хорошее место для укуса, - пожаловалась Вера.
Затем она вставила мне в кисть правой руки экспандер в виде небольшого резинового круга и заставила сжимать его для увеличения потоков крови.
- Сильнее, быстрее! - командовала она. - Где вены? Не вижу!
Я старался, как мог. Наконец, вена открылась в нужном для Веры состоянии. Она радостно гукнула, нагнулась, прокусила вену и принялась радостно сосать мою кровь.
- Ты, Костик, сильнее качай, - попросила Люба. - Так кровь быстрее пойдёт, нашей Верочки будет приятнее. Постарайся, пожалуйста.
- Я стараюсь, стараюсь, - хрипел я из последних сил.
- Обрати внимание, Костик, - сказала Надя, совершая фрикционные движения на моём паху, - у Верочки возбуждение наступает, когда мужчина долго и нудно признаётся в любви другой женщине. Но самое интересное в механизме Любаньки. Она возбуждается, когда видит, как наслаждается потреблением крови её подружка Вера. Вот такие уж извращенки, мои подружаньки! Это нас и заставляет собираться вместе.
- Да! - закричала Люба. - Я возбудилась! Мои сладенькие клыки на взводе!
Люба вскочила, подбежала ко мне и уселась так, что задницей прикоснулась к заднице Веры. Люба положила мне в кисть левой руки экспандер и приказала:
- Качай, Костик! Я люблю тебя! Качай сильней! Докажи, что твоя любовь ко мне сильнее, чем любовь к Вере! Очень тебя прошу.
Я усиленно принялся работать обеими кистями. Я сильно старался, но никак не получилось добиться того, чтобы вена проявилась в нужном для Любы состоянии.
- Ты меня не любишь, Костик! Ты любишь эту поганую Верку! Ты предал нашу любовь! - жалостливо стонала Люба, массажируя пальцами левую руку. Но ничего не получалось. Вероятно, крови в организме оставалось недостаточно, чтобы обеспечить сильный кровоток для обеих рук.
Тогда я пошёл на хитрость. Я перестал работать правой рукой, а левой резко усилил частоту и силу сжатий. Это дало положительный эффект. Вена чуть заметно вспухла на левой руке. Увидев это, Люба радостно вскрикнула и немедленно вонзилось клыками в этот участок.
Но тут недовольно буркнула Вера, почувствовав уменьшение поступления топлива в свой организм. Она правой рукой слегка сжала мою шею, я сразу понял смысл этого намёка и яростно из последних сил заработал обеими руками.
Впрочем, надолго меня не хватило. Уже через минуту я почувствовал, что теряю сознание из-за нехватки крови в организме.
- Надя, Надя, спаси меня! - прохрипел я из последних сил. - Я умираю.
- Конечно, я тебя спасу, - очень убедительно сказала Надя. - Даю тебе честное благородное слово. Тем более, я уже кончила. Эй, девчонки! Заканчивайте трапезу! Костик помирает, ухи просит! В смысле, просит закончить оргию.
Но "девчонки" и не думали останавливаться. Они продолжали ухать, бурчать, и отмахивались от Нади руками, как от надоедливой мухи.
Надя слезла с меня и принялась катать своё массивное тело вокруг поля боя, пытаясь охладить пыл подруг легкими постукиваниями по спинам. Подруги вяло огрызались, но прерывать трапезу не желали.
- Подружаньки! Вы что это, разбушевались что ли? Вот это, да! Поздравляю, Константин! У тебя реально замечательная кровь. Можно сказать, была. Не переживай сильно. Запомни. Когда прошла любовь, а веры уже нет, с тобой остаётся Надежда. А Надежда кончает последней. Как это символично! Как это тонко! Костик, ты там как? Держишься ещё?
- Конечности немеют. Качаю из последних сил, - пожаловался я Надежде.
- Ты ещё продолжаешь качать? - удивилась Надя. - Значит, осталось ещё немного крови. Ты истинный борец за наше вампирское дело. Молодец. Надо будет тебе хороший памятник поставить. Я, конечно, легко могла бы сбросить с тебя этих кровососок. Да неохота им кайф ломать. Принцип бумеранга. Сегодня ты им кайф сломаешь, завтра - они тебе. Давай, лучше, я дососу остатки твоей крови. Все равно, тебе помирать.
Надя прислонила ухо к моим губам и ласково прошептала.
- Кусь-кусь!
Но я не мог никак сделать это "кусь-кусь", даже если бы сильно захотел. Лицо онемело, губы, зубы, язык перестали меня слушаться.
Ничего не получалось. Тогда сообразительная Надюша принялась массировать моё лицо обеими руками. Это дало положительный эффект. Остатки крови пришли в область лица, и я губами сумел легонько сжать Надино ухо. Этого оказалось достаточно, Надя была очень чувственной и постоянно голодной вампиршей. Она радостно вскрикнула, властно повернула мою голову и впилась в то самое место, из которого сосала кровь, когда мы были в ванной.
После подключения Нади, кровь во мне быстро кончалась. У меня онемели конечности, и я перестал качать кровь кистями рук. В ответ Вера и Люба недовольно заворчали, реагируя на резкое ослабление давления. Когда кровь в руках окончательно закончилась, они отвалились, как насытившиеся пиявки.
- Что-то можно сделать, чтобы ещё немного покачать? - спросила Люба. - Больно уж кровь хороша. Я - именинница, а мне меньше всех досталось.
- Можешь за мной дососать, тут немного осталось, - предложила добрая Надя и отстала от моей шеи. - Отличная артерия! Смотри, какой красивый фонтанчик!
Люба сменила Надю у моей шеи и принялась с наслаждением высасывать кровь. Надя и Вера устроились на места для зрителей и наблюдали за процессом.
- Какой Костик бледненький стал, - сочувственно заметила Вера. - Люб, может, хватит? Оставь ему немного! Ему же плохо!
- Пусть сосёт, сколько хочет, - сказала добрая Надя, - все равно Костик помрёт. После такой большой потери крови у него нет шансов. А зачем добру пропадать? Пусть всё высосет, до остатка. Лишь бы на пользу пошло.
- Уф! Я кончила, - заявила Люба, наконец-то оторвавшись от меня, - напилась так, что чуть не лопнула. Тут, в шее очень вкусная кровь. Ты, Надька, хитрая. Знаешь, откуда у кого сосать.
Люба, поглаживая заметно вздувшийся живот, отправилась к своим подружкам на места зрителей.
- Ты прям как комар, который перепил крови, - засмеялась Вера, - смотри, Люба, будешь столько пить, станешь, как Надя.
- И что в этом плохого? - среагировала Надежда. - Хорошего человека должно быть много. Опять же, продукт отличный, натуральный. От такого продукта полезно потолстеть.
- А что это Костик молчит? - заволновалась Люба. - Глазки как-то нехорошо закатил. И не дышит. И не шевелится. А похудел-то как! И весь бледный-бледный. Что это с ним такое? Обиделся что ли?
- Погиб Костик, - грустно резюмировала Надя. - Погиб как настоящий герой за наше вампирское дело. Всё нам отдал до последней капли крови, чтобы мы получили высшее наслаждение и вспоминали об этом празднике. Ладно, я пошла. А то нехорошо будет, если нас тут втроём застукают с трупом. Получится убийство по предварительному сговору двух и более лиц. Нехорошая статья!
- Я тоже пойду, - заявила Вера. - Хочу ещё побегать перед сном. Надо сжечь лишние калории. Очень много сегодня крови выпила. А кровь - исключительно высококалорийный продукт. Ты тут, Люба, сама приберись как-нибудь.
В ответ Люба устроила настоящую истерику. Она кричала, что не позволит своим подружкам просто так оставить её в сложной ситуации.
- Ладно, ладно, - поморщилась Надя, - что ты тут опять включаешь психическую? То тебе нужен Костик, то не нужен. Ты уже определись. Теперь, значит, не нужен? Хорошо. Тогда тащи сюда ковёр, который у тебя на стенке висит с цветочками. А мы с Веркой, сейчас Костика отвяжем и снимем со стенда. Потом аккуратно замотаем в этот ковёр и выбросим на помойку.
Так они и поступили. Закатали моё тело в ковёр. Надя схватила меня за голову, Вера за ноги, вытащили из квартиры и дотащили до местных мусорных баков. Остроумная Надя потребовала у Любы ещё пару ракеток для большого тенниса. Мол, если будет запись на камеру слежения, то будет и отмазка к этой записи. Просто подружки пошли выбивать пыль из ковра на ночь глядя. Хорошая легенда.
- В какой же бак его забросить? - задумалась Вера. - Пластик? Стекло? Тряпки? Ковёр жалко выбрасывать. Совсем новый ещё ковёр.
- Я тут вот, что подумала, Верочка, - сказала Надя. - Не надо нам его тут выбрасывать. Вблизи места преступления. Неправильно это. Давай, лучше, оттащим его в мою машину. Я отвезу подальше, в надёжное место. Там его даже чёрт не найдёт.
Верочка согласилась, что это будет очень разумным решением. Они снова схватили меня, оттащили к Надиной машине и уложили на заднее сиденье. Подружки попрощались. Надя повезла меня на машине, а спортивная Вера побежала трусцой в направлении своего дома.
Почувствовав, что ненужных свидетелей рядом нет, я жалобно застонал.
- Сейчас, потерпи немного, - нисколько не удивившись, ответила Надя, - заедим в тихое место, я тебя выпущу.
Действительно, минут через пять Надя остановила машину в каком-то укромном месте, вытащила меня, развернув ковёр.
- Я чуть не задохнулся от пыли! - горестно пожаловался я, - этот проклятый ковёр, похоже, десять лет не пылесосили, не выбивали и даже на свежий воздух не выносили.
- Да, да, да, - быстро согласилась Надя. - Эта Люба та ещё хозяйка! Исключительная криволапая. Полуживого мужика не может отличить от покойника! Повезло тебе, что я тебя уволокла от неё.
- Как же мне плохо, - продолжал я жаловаться, чихая и плача, - всю кровь из меня высосали.
- Это сейчас я подправлю, - пообещала Надя, - тут у меня богатый опыт работы с донорами. Прежде всего, положено напоить их кофе с шоколадом. Тут как раз есть автомат. Подожди секунду.
Надя резво для своего веса засеменила по направлению к автомату по продаже кофе, а я попытался встать. Попытка оказалась безуспешной. Встать-то я, встал кое-как, но меня тут же закружилась голова, и потемнело в глазах. Я застонал и рухнул на ковёр, тот самый, в который был только что закутан.
Вернулась Надя, неся два картонных стакана с горячей жидкостью.
- Пей! Сначала горячий шоколад, затем кофе. Можешь и наоборот, если хочешь.
Я, чтобы не ошибиться, решил пить по очереди из обоих стаканов. Обе жидкости мне очень понравились. Я почувствовал себя намного лучше. Даже сумел встать на ноги и продержался, не падая, почти секунд десять. Затем всё-таки почувствовал сильную усталость и снова сел на ковер.
- Никогда бы не подумал, что четыреста грамм коричневой жидкости смогут заменить несколько литров крови, которую вы из меня высосали. Но, походу, так оно и есть, как это ни странно - признался я.
- Так ведь Наденька зря никогда ничего не сделает и плохого не посоветует, - гордо сказала Надя. - Заметь, я обещала, что спасу тебя от их злыдней - вурдалачек? Я и спасла. Не просто тебя спасла, а ещё уволокла довеском отличный ковёр. Я давно на него глаз положила, но целый год не знала, как к нему поступиться. А тут такая удачная оказия! И это ещё не всё! Две классные ракетки прихватила для большего тенниса. Не простые ракетки, раритет! Ими Волочкова играла против Шараповой на Уимблдоне. Интереснейший был матч! Какие стоны! Конечно, у Шараповой удар лучше поставлен. Зато Волочкова ловчее на шпагат прыгает. Поедем, Костик, в Уимблдон? Сыграем в теннис?
- Почему обязательно в Уимблдон? Для игры в теннис есть у нас много неплохих площадок. Тут другая проблема. Если так будешь меня сосать, у меня не будет сил не то, чтобы в теннис играть, даже пальцем пошевелить. Вот, смотри.
Я показал Наде указательный палец, который демонстративно пытался согнуть, но получалось очень плохо. Надя засмеялась и пообещала, что кровь мою будет пить умеренно, не более литра в день, а по праздникам не более двух литров.
Вдоволь наболтавшись, мы начали собираться для дальнейшего путешествия. Предусмотрительная Надя захватила мою одежду, включая нижнее бельё. Я удовольствием оделся, мне надоела эта современная мода ходить голым, учитывая, что, оказывается, кругом полно вампиров, да ещё чёрт знает кого. Одежда не только признак высокой культуры, но и также средство элементарной безопасности. Надя мне объяснила, что голые мужчины сильно соблазняют вампиров, даже сытых. Но и вот зачем эти дешёвые провокации?
Драгоценный персидский ковёр мы аккуратно свернули и положили в багажник. Я прилёг на заднем сиденье, чтобы немного отдохнуть, Надя села за руль.
Минут двадцать мы ехали вполне спокойно. Надя рассказывала, как мне будет теперь хорошо жить с нею и какую диету мне следует соблюдать для быстрого восстановления крови. Я размышлял о том, что больше месяца при ежедневной потери крови в один литр не протянуть никак. Даже при самой правильной диете и правильных физических и дыхательных упражнениях. Просто человеческий организм не заточен под такие испытания. О, господи! А ведь есть ещё двухлитровые праздники!
Мои размышления прервала резкая остановка машины. Надя приоткрыла окно, туда немедленно просунулся полицейский жезл, а затем и голова в фуражке.
- Капитан Смельчаков, ночной позор. Тьфу ты, ночной дозор, конечно. Прошу выйти из машины. Вы обвиняетесь в предумышленном убийстве с особо циничным извращением при нарушении лимитов в процессе забора крови. И это ещё не всё. С вас штраф за остановку в неположенном месте. Впрочем, начнём с трупа. Где труп?
- В багажнике, - обречённо сказала Надя.
- Прошу открыть и предъявить, - потребовал полицейский.
Надя вздохнула, вылезла из машины и пошла демонстрировать полицейскому персидский ковёр. Я тоже вышел, аккуратно придерживаясь за машину. Чувствовал себя я, всё-таки, довольно паршиво.
Ковёр развернули. Полицейский долго и тщательно его рассматривал, используя фонарик и лупу, периодически делая какие-то пометки в блокноте. Вероятно, боялся забыть какие-то важные детали. Мы с Надей с уважением наблюдали за действиями полицейского. Сразу было понятно, работает профессионал.
- Мне всё ясно, - твёрдо заявил капитан после того, как вдоволь наигрался с ковром, - кроме одной мелкой детали. Где труп? Где труп, я вас спрашиваю?
- Я здесь, - быстро ответил я, сообразив, что чистосердечное признание значительно облегчит взаимопонимание.
- Живой? - с удивлением спросил капитан, внимательно рассмотрев меня.
- Не очень, - ответил я уклончиво, - большая потеря крови при добровольно-принудительном донорском процессе. Потеря, малосовместимая с жизнью.
- Всё ясно! - сказал капитан. - Гражданка Надежда! Вы арестованы. Прошу не сопротивляться и оказать содействие при надевании наручников.
И капитан довольно ловко заломил руки Нади назад и надел на неё наручники.
Надя заплакала и запричитала:
- Костик! Что ж ты будешь вот так стоять и смотреть, как обижают твою любимую женщину, которая так много для тебя сделала?!
- Ах, да, извиняюсь, - сказал я и отвернулся.
Надя была права. Зрелище было жалкое. Она и так не была красавицей со своим лишним весом. А теперь затянутые назад руки и вовсе портили её внешний вид, подчёркивая огромный размер живота.
Тут Надя разрыдалась во весь голос, и я догадался, что понял её не совсем правильно.
- Я извиняюсь, неправильно понял. Я ещё туго соображаю из-за недостатка крови в организме, - так я сказал Наде, а затем обратился к полицейскому.
- Товарищ капитан! Зачем же такие крутые меры! Всё-таки труп практический живой. Предлагаю преступницу отпустить под честное слово, что она больше так не будет.
- И чтоб из города не выезжала! - потребовал капитан и добавил. - Под вашу персональную ответственность.
И строго ткнул в меня пальцем.
Мы с Надеждой согласно закивали головами.
- Вы пока свободны, - сказал капитан Наде и снял с неё наручники, - раз пострадавший такой добрый дурачок, что ж тут поделать.
- Теперь так, - продолжил капитан, - гражданка Надежда, немедленно отправляйтесь по адресу своего жительства. А вас, Штирлиц. Тьфу, ты. А вас, Оборотов, я попрошу остаться. Быстро, быстро! Без возражений! Без претензий! Без вопросов!
- И без парадоксов,- льстиво вставил я свои две копейки.
Мы нежно попрощались с Надеждой, она поехала домой на своей машине, а мы с капитаном сели в его служебную машину. Я не знал, радоваться мне или огорчаться смене попутчика. С Надей мне было примерно всё понятно. Будет хитрить, насиловать, сосать кровь. А вот, что в голове у капитана?
- Чёрт! - вдруг вскрикнул капитан, как бы отвечая на мой мысленный вопрос, и стукнул по рулю.
- Чёрт? - удивлённо уточнил я
Капитан сморщился и ничего не ответил. Мы поехали и некоторое время молчали, напряжённо вглядываясь в дорогу.
- Чёрт! - опять вскрикнул капитан и опять ударил по рулю.
Я не стал спрашивать капитана, при чём тут чёрт, где он увидел этого чёрта или просто вспомнил. Захочет, сам расскажет. Я делано зевнул, демонстрируя полное равнодушие. Я давно заметил странный психологический эффект. Если ты равнодушен к кому-то, то этот "кто-то" обязательно будет посвящать тебя во все свои дела. А если ты проявишь интерес, то этот кто-то отмахнётся от тебя и ничего не расскажет. Загадки человеческой психологии! Парадокс. Или тут нет парадоксов?
Сработало это психологическое правило и на этот раз. Капитан ещё чертыхнулся пару раз, а затем разразился пояснительной речью.
- Сколько раз уже за жабры брали эту Надежду, эту маньячку со стажем в тыщу лет! Всё время ускользает в самый последний момент. На ней ведь тысяча обескровленных трупов, тысяча сумасшедших подранков, тысяча разочарованных любовников! Тысяча дел с её непосредственным участием! Сейчас я уже был уверен, что берём её с поличным трупом! И тут раз! В последний момент труп оживает и что у нас на неё? Украденный ковёр и ракетки для тенниса. Поздравляю, мы опять облажались. Мне уже перевалило за тридцатник, а я всё еще в капитанах, как мальчик. Всё из-за таких, как вот эта Надя, старая курица!
- Скорее, пиявка, старая пиявка, - поддержал я капитана.
- Да, конечно, старая пиявка, - согласился капитан, - лучшие кадры брошены на её нейтрализацию. Вера - спортсменка, красавица, умница.
- Комсомолка, - добавил я.
- Нет, беспартийная, - возразил капитан. - Нам не до партийных игр. У нас серьёзные дела. Мало Веры? Подключили Любу, профессионалку высшей категории! Один у неё недостаток. Стихи не переносит.
- Зато прозу обожает, - защитил я Любу.
- Какие девчонки молодцы! - продолжал капитан. - Как они вошли в роль! Не отличишь от настоящих вампирш.
- Точно! Я вообще никакой разницы не почувствовал! - восхищённо заметил я.
- Вот! Ты не представляешь, сколько времени ушло на подготовку! Надо было не просто научить их пить кровь с удовольствием, а пить так, чтобы никто не заподозрил, что это всего лишь имитация под вампирш.
- Слишком уж натуральная получилась имитация, - заметил я, - до сих пор страшно вспоминать.
- А тут ещё раз! На, тебе, живца! Отличная многоходовочка! Даже сейчас я не понял, на чём же мы прокололись?
- Да не на чём мы не прокололись. Просто я оказался слишком живучим. Вот это и сгубило операцию, - грустно сознался я.
- Ладно, старлей, не грусти. Конечно, жаль, что ты завалил такую блестящую комбинацию. Мы тебе уже и орден приготовили, и премию большую. Всё это посмертно. Портрет собирались помесить на доске почёта. А раз живой остался, тогда тебе не орден, а медаль. И премию не большую, а маленькую. Портрет, всё-таки, будет, но без траурной рамки. А это совсем другое впечатление. Извини, что заслужил, то получил. Сейчас в офис приедем, напишешь быстро отчёт о проделанной работе. С подробным описанием Надежды как злостной вампирши.
- Есть у меня подозрение, - задумчиво заметил я, - что Надежда заботится о мужчинах исключительно с целью высосать из них побольше крови и прочего биологического материала.
- Опять ты со своими теориями заговора, - засмеялся Смельчаков, - ладно, напишешь, что считаешь нужным. И готовься к новому заданию. Пока чисто психологически. Два дня тебе даю на это. Меняй установки в своей голове. Теперь ты не наживка, теперь ты - нападающий. Нужно тут убрать кое-кого. Будешь главным ответственным за это дело. Смотри, хоть тут не подкачай.
Два дня, которые мой тимлид Смельчаков выделил мне на отдых и психологическую перестройку, у меня ушли на догадки, кого же нужно будет "убрать". Жил я в отдельной квартире, выделенной для отдыха таких вот специальных агентов, как я. Запаса питания здесь было много, поэтому, я никуда не выходил, пытаясь сосредоточиться на своей миссии.
Капитан Смельчаков звонил по телефону мне довольно часто, каждый раз спрашивая, догадался ли я кого нужно будет "убрать". Каждый раз я просил дать мне подсказку. Капитан мне в этом не отказывал, но подсказки его были довольно странными.
В первый раз он выдал вот такие стишки.
- Ну? Догадался? - с надеждой спрашивал Смельчаков.
- Это как Вий у Гоголя? Очертим круг, и я буду мочить лопатой нечистую силу? - выдвинул я предположение.
- Нет, совсем не то, - вздохнул капитан. - Думай дальше. Проявляй фантазию. "Чёрт", в данном случае, просто оскорбление. Речь идёт об известном человеке. Не печалься, с первого раза мало кто отгадывает. Но твой личный IQ в нашей внутренней системе я вынужден понизить на пять баллов.
В следующий раз капитан выдал вот такие стихи.
- Капитан, хочу спросить, ты не состоял, случайно, в близких отношениях с Любой? - поинтересовался я.
- Состоял и совсем неслучайно. А почему ты спрашиваешь?
- У неё странная особенность. Она ненавидит стихи, но почему-то притягивает к себе поэтов. Ладно, тут тоже я не могу догадаться. Даже версии нет.
- А ты подумай. Тут же тонкий намёк. Я же не сказал, "стреляй". Я сказал, "шмонай". Понимаешь?
- Я понимаю, что эта викторина выше моих способностей. Я сдаюсь. Снижай мой IQ сразу до нуля и давай правильный ответ.
- Нет, нет, так у нас не принято, - заартачился капитан. - Сейчас я даду совсем уж простую подсказку, ты перестроишь мышленье, где-то углубишься и окультуришься, и процесс пойдёт туды, где собака порылась.
- Горбачёв, который МС, но только не мастер спорта? - удивился я.
- Точно!
- Ничего не получится. Горбачёв уже умер в 2022 году.
- Это не проблема. У нас есть собственная машина времени. Ты вернёшься в прошлое, там убьёшь Горбачёва.
- Что за чепуха! Вернуться в прошлое, чтобы там встретить живым человека, который сейчас мёртвый для того, чтобы убить его? Это парадокс!
- Без парадоксов! - заявил капитан. - Цель не в том, чтобы убить человека. Цель в том, чтобы предотвратить последствия его пагубной деятельности. Ладно, подожди. Это не телефонный разговор. Сейчас я к тебе приеду, обсудим все детали операции.
Смельчаков приехал вместе с каким-то невзрачным мужичком примерно сорока лет и представил мне его:
- Сержант Гриша Грищук. Будет твоим помощником и контролёром. Особым умом не блещет, но своё дело дуже добре знает. Не затормозит в критический момент. Теперь приступим к обсуждению.
Я налил всем по чашке чая и выступил застрельщиком обсуждения.
- Есть у меня возражения по самой сути операции.
- Приказы не обсуждаются. Приказы выполняются, - тут же перебил меня Гриша.
Я оценил, как точно капитан подобрал мне напарника. Дело в том, что я очень не люблю совершать необратимые действия. По крайней мере, в тех случаях, когда чётко осознаю, что действие является необратимым. Я тогда начинаю сомневаться, колебаться, пересчитывать варианты. Короче, проявляю нерешительность. Конечно, убийство человека относится к таким необратимым действиям. Теперь, если я вдруг заторможу в решающий момент, Гриша обязательно подбодрит меня.
- Гриша прав. Приказы не обсуждаются, - задумчиво сказал Смельчаков. - Но мы всё-таки обсудим, чтобы добиться полного взаимопонимания между участниками.
- Это не гуманно, - заявил я. - Это противозаконно.
- С юридической точки зрения убийство человека, который уже умер, не является противозаконным деянием, - возразил капитан. - То же самое можно сказать и про гуманизм.
- В прошлое попасть в принципе невозможно, - предъявил я другой аргумент. - В будущее можно. В прошлое нельзя. Это дорога с односторонним движением. Прошлое уже состоялось, и попасть в него в принципе невозможно.
- Ладно! - капитан так сильно стукнул ладошкой по столу, что чашки жалобно зазвенели. - Раскрою я вам, друзья, свои карты. Дело в том, что вас не существует в реальном мире. Существую только я один из нас всех. Мы, совместно с министерствами здравоохранения, культуры и развлечений, науки и просвещения, проводим смелый эксперимент. Я сплю, вижу какие-то сны, эти сны записываются с целью демонстрации научному обществу, да и всем желающим тоже.
Я даже рот слегка открыл от изумления. Подобные речи я до этого толкал всем участникам моих снов, с любопытством наблюдая за их реакциями. И вот теперь я сам оказался в их шкуре. Что же такое происходит? Версию, что меня не существует, я решительно отверг. Я руководствовался догмой, "раз я мыслю, значит, существую". Возможно, мы с капитаном видим каждый свой сон. Теперь, случайно или по чьей-то воле, мы пересеклись в этих снах. Эта мысль показалась мне здравой, но слишком уж для меня сложной.
- Ха-ха-ха! Видел бы ты сейчас своё лицо, Костик! Рот открыт, выражение тупейшее, вылитый дебил! Поработай над собой. Агент не должен так явно демонстрировать свои эмоции. Бери с Гришки пример. Не один мускул на лице не дрогнул.
- Я просто ничего не понял, - честно сознался Гриша. - Ума мне не хватает это понять.
После этого я зауважал Гришу. Многие люди жалуются на недостаток денег, на несправедливость окружающего мира, на жену или мужа. Но мало кто осознаёт, что ключевая личная проблема заключается как раз в недостатке ума. Чтобы понять эту личную проблему надо обладать недюжинным умом. Такой вот парадокс. Или тут нет парадокса?
- Тебе, Гриша, и не нужно ничего понимать, - ответил Смельчаков. - А ты, Костик, не переживай так сильно. Я вовсе не пытаюсь занять твою нишу и эксплуатировать твою идею. Мы давно за тобой наблюдаем. Ты треплешься всем подряд, направо и налево, что "артист спит, а кино идёт". Решил тебя дружески подколоть. Мне нравится твоя версия происходящих событий. Продолжай в том же духе. Не волнуйся, спи спокойно, дорогой товарищ. Кстати, по твоей же версии текущих событий мы можем легко попасть в прошлое. Например, силой твоего личного воображения. И убивать можно кого угодно и сколько угодно. Раз это всего лишь сон. Согласен?
Я кивнул головой. Но, признаюсь честно, не полностью был согласен с капитаном. Конечно, убийства в играх и во снах не являются преступлениями. Однако, есть проблема. Не выработается ли вредная привычка и не перенесётся ли она в реальный мир? Тут есть о чём задуматься. Мозг человека - очень сложный и не полностью изученный учёными девайс. С ним следует обращаться крайне бережно.
- Какие ещё у кого есть соображения и возражения? - спросил капитан.
- Есть ещё возражения, - задумчиво ответил я. - Во-первых, Брэдбери учил нас, что для изменения будущего достаточно просто убить в прошлом бабочку. Этого вполне достаточно. Человеческие жертвы не требуются. Во-вторых, а почему вы решили, что в случае убийства Горбачёва дальнейшие события будут происходить в лучшей для нас вариации? А вдруг, будет ещё хуже? Вы на тестовом стенде прогнали этот вариант? Можно посмотреть протоколы этого тестирования?
- Раз все эти события происходят у тебя во сне, Константин, то всё это и будем считать тестовой схемой, - приказал капитан. - Логично?
Я вынужден был согласиться. Наверное, зря я болтал всем подряд про свои сны и про иллюзорность всего происходящего. Вот хитрый капитан теперь этим и пользуется.
Решили преступить к операции немедленно. Мы с Гришей оделись в камуфляжную форму, взяли по револьверу и по вещмешку с личными вещами. Револьверы заранее зарядили, запасных патронов брать не стали. Когда Гриша сходил в туалет перед самым выходом на операцию, я вытащил его револьвер и разрядил его. Меня пугала ненормальная решимость Гриши. Начнёт ещё там, в прошлом, палить во всех подряд. Что предки подумают о нас, людей из будущего? Ничего себе, "прекрасное далёко"! Как же оно оказалось жестоко! И у Горбачёва, наверняка, надёжная охрана. Я надеялся как-то обойтись без лишних жертв, придумать на месте какую-нибудь тихую элегантную комбинацию с минимальными людскими жертвами и репутационными рисками.
Мы с Гришей зашли в специальную машину времени, замаскированную под обычный лифт в высотном здании. Опытный Гриша быстро нажал нужную комбинацию клавиш. Лифт медленно поехал вниз.
- Кажется, ты уже не в первый раз туда спускаешься? - поинтересовался я.
- Ездил неделю назад, - с неохотой ответил Гриша. - Один. Вроде как разведка боем. Ничего не получилось. Как только вышел из лифта, кто-то врезал мне чем-то тяжёлым по голове. Я сразу выключился. Очнулся в лифте, на своём этаже. Без оружия, без вещей, без одежды.
- Без парадоксов и без претензий, - добавил я, не удержавшись.
- А какие к ним претензии? - вздохнул Гриша. - Представляешь, даже трусы с меня стянули. Нищеброды. Вероятно, крот завёлся в нашей конторе, подставил меня. Есть ещё версия, что меня просто перепутали с мексиканским наркокурьером. Типа нелепое совпадение. Но я не очень в эту версию верю. Разве я похож на мексиканца? У меня даже сомбреро на голове не было. Теперь умнее сделаем. Я быстро выйду из лифта, а ты меня прикроешь. Доставай сразу свой револьвер. Если на меня кто-то нападёт, стреляй на поражение и без предупреждений.
- Хорошо, - ответил я. - Без предупреждений. Что-то новенькое в моей коллекции "бесов". Надо будет запомнить.
Лифт остановился, Гриша быстро выскочил и сбил с ног какую-то пожилую женщину в очках. Судя по разлетевшимся во все стороны бумагам, это была какая-та местная секретарша. Я выскочил вслед за Гришей, и на нервах уже хотел было пристрелить неловкую служащую, но вовремя сдержался.
К месту происшествия подошёл охранник, тщедушный, пожилой и добродушный. Неожиданно он встал на нашу сторону в этом конфликте. Вероятно, этому поспособствовал револьвер в моей правой руке. Как говорится, хороший человек вызывает у окружающих симпатию. А хороший человек с револьвером ещё и уважение.
- Шура! - строго сказал охранник даме, барахтающейся на скользком полу и пытающейся собрать бумаги. - Ты где работаешь? В бухгалтерии! Вот и сиди там! Какого чёрта ты все время катаешься на лифтах, мешаешь трудящимся передвигаться в вертикальных направлениях?
- У меня огромная общественная нагрузка, - пожаловалась Шура. - Мне надо распространить талоны на товары первой необходимости. Сахар нерафинированный отечественный, ликёр импортный сладкий "Gorbachoff" и новые кооперативные сигареты "Перестройка". А взносы на день рождения Михаила Сергеевича, наоборот, собрать. Ты, Митрич, отсталый человек. Не понимаешь значимости общественных движений в перестройке, ускорении и инициативы.
- Ладно, работай, - проворчал Митрич и обратился к нам, - а вас прошу на регистрацию.
Мы зашли в каморку к Митричу.
- Выпить не предлагаю, - заявил Митрич. - Ибо, полностью поддерживаю борьбу с алкоголизмом. Сразу к делу. Из какого года прибыли?
- Из 2025-го, - ответил я, - но почему вы подумали, что мы из другого года?
- А что тут думать? Наши люди в общественных местах на женщин не бросаются. Тем более, на пожилых. Как вы, "попаданцы" уже надоели! Едут и едут! Понаехали так, что бедной женщине нельзя спокойно в лифт зайти. Что вам у себя не сидится? В вашем 2025? Тут, думаете, мёдом намазано? Тут нет ничего интересного!
- Так вот мы и приехали, чтобы сделать местную жизнь более интересной, - пояснил я.
- Ага! Шурину жизнь вы уже сделали более интересной. Теперь всю жизнь будет этот случай вспоминать и всем рассказывать. Сочиняя разные пикантные подробности. Ладно, давайте, по делу. К кому вас на приём записывать?
- К Михаилу Сергеевичу, - твёрдо заявил я. - У нас есть для него небольшой сюрприз. Подарок.
- Это хорошо, - одобрил охранник. - Он сюрпризы любит. Я должен вас зарегистрировать. Как вас зовут?
- Саймон, - неожиданно сказал Гриша.
- Тогда я - Гарфункель, - развёл я руками.
- Кого вы представляете.
- Журналисты издательства "Голос из будущего", - ответил я немедленно.
- Есть ли у вас идеи для ускорения перестройки?
- Есть у нас проект "Мост над бурной водой". Хотим его сразу же презентовать. Горбачёву понравится, точно говорю.
- А почему вы в военной форме? - продолжал интересоваться бдительный охранник.
- Только что из Нагорного Карабаха. Разнимали враждующие стороны. Я оттаскивал армян. А Гриша - азербайджанцев. Миротворцы мы.
- Ладно. Похоже, вы порядочные люди. Сдайте ваш револьвер. Сдавайте, сдавайте, не стесняйтесь! Потом, я его вам верну после окончания встречи.
Я тяжело вздохнул и протянул охраннику своё оружие. Выполнение миссии слегка затруднилось. Охранник спрятал мой револьвер в ящик стола и обратился к Грише:
- Теперь ваше оружие!
- А у меня нет оружия, - нагло соврал Гриша.
Охранник долго и задумчиво смотрел в Гришины глаза, словно пытаясь просканировать информацию из мозга.
- Верю! - заявил охранник через минуту. - У вас исключительно честные глаза. Таких честных глаз я давно не видел. Ладно, сейчас позвоню Михаилу Сергеевичу, возможно, он вас примет. Он исключительно демократичный человек.
Дозванивался до Горбачёва охранник довольно долго через большой красивый телефонный аппарат красного цвета с гербом СССР, но без механизма набора номеров. Охранник просто поднимал трубку, говорил в неё, "здравствуйте, Михаил Сергеевич", затем разочарованно клал её обратно.
- Сильно занят. Вероятно, готовится к совместной с Макаревичем записи нового альбома "Песни для Раисы". Какой, всё-таки, матёрый человечище! Всё успевает сделать. Не то, что мы, бездельники.
Наконец, охраннику удалось дозвониться.
- К вам посетители, Михаил Сергеевич. Ходоки. Нет, не застрелят. Я у одного револьвер забрал, а у другого глаза честные и добрые. Что? Все равно не пускать? Я понял.
Охранник разочарованно развёл руками:
- Не велено пускать. Говорит, сильно занят. Окультуривается. Слушает оперу известного римского композитора Корсакова.
- Ну и ладно, на нет и суда нет, - вздохнул я с облегчением.
Не хотелось мне убивать Горбачёва. Тем более, что у мой револьвер забрал охранник, а у Гриши револьвер я предусмотрительно разрядил. Пришлось бы душить руками, а это совсем уж не эстетично.
Но Гриша вовсе не собирался уходить просто так, не солоно хлебавши.
- Просто так мы не уйдём, - твердо заявил он, - Нам обязательно нужно встретиться с Горбачёвым. Иначе, мы разочаруемся в перестройке, гласности и в праве каждого дурака высказывать своё мнение.
- Погоди, Гриша, не кипишуй, - попытался успокоить я товарища и отвлечь его внимание от главной цели. - Посмотри, сколько тут мух летает. Хлопнем какую-нибудь муху пожирнее. Этого будет достаточно.
Я попросил у охранника спичечный коробок и хлополку против мух. На ручке хлополки была надпись: "Бей мух, спасай Россию".
- Любопытная надпись, - заметил я. - Обратите внимание, спасать от мух надо именно Россию, а вовсе не СССР. Надо обратить внимание на кооператив, который выпустил этот штучку.
Впрочем, хлополка работала вполне исправно, я ловко прихлопнул её боевой частью жирную муху и запихал её в коробок.
- Предлагаю теперь немедленно вернуться домой и посмотреть на состоявшиеся изменения в будущем по причине убийства мухи в прошлом, - предложил я Грише. - Если уж от бабочки эффект получается значительным, то он мухи вообще чёрт те что сейчас происходит. Может, в Америке возобновилась гражданская война, и южане штурмуют Вашингтон. А может Израиль в полном составе переехал в Одесскую область, подальше от арабов. Любые приятные сюрпризы возможны.
- Я как-то не уверен, - поморщившись, ответил Гриша. - Мне надо подумать.
- Пока Гриша напряжённо думает, расскажите, как вам нравится перестройка, - обратился я к охраннику. - Очень уж хочется узнать неофициальное искреннее мнение простого народа.
- Типа того, - ответил Митрич, разливая напиток в три гранённых стакана. - Подогнал братан из деревни. Натуральный самогон. Градус приличный, горит как чистый спирт. Очистка качественная, сивушных масел процент незначительный. Вздрогнем!
Мы "вздрогнули", и воодушевлённый охранник начал рассказ об отношении народа к перестройке.
- В целом, перестройка мне очень нравится. Свобода, гласность, журнал "Огонёк", газета "СПИД-инфо", КВН, Красная площадь в роли аэродрома для немецких лётчиков, тотальная диета. По телевизору аэробика с красивыми девушками и Кашпировский зомбирует Чумака. Что ещё надо для счастья простому советскому человеку?
Эти слова охранник произнёс громко. Затем он налил ещё по стакану, предусмотрительно убрал бутыль обратно в сейф и продолжил свою речь на пониженной громкости.
- Знаете, сначала мы подумали, что это такая ловушка для дураков. Поверивших в гласность критиков сначала внимательно выслушают, затем внесут в специальные списки, а затем уже отправят в места не столь отдалённые. Подождали немного, нет, никого не посадили. Чудеса в решете! Как только самого Горбачёва не обзывали! Ужасными словами, даже фашистом! Ну, какой же он фашист, смешно, честное слово. Горбачёв все вытерпел, никого не наказал! Его не только оскорбляли. В него и стреляли, и в лицо плевали. А ему всё нипочём! Плюют в глаза, а он спокойно отвечает, "божья роса". Удивительной стойкости человек. Конечно, иногда Михаил Сергеевич чудит не по-детски. То Чернобыль устроит, то виноградники вырубит. Тут уж ничего не поделаешь. Надо терпеть. У каждого свои недостатки. Надо понять и простить. Сам Горбачёв говорит, что надо действовать ещё энергичнее. А вот это слегка пугает. Вздрогнем!
Мы ещё раз "вздрогнули". Мне было любопытно наблюдать за своим организмом. Будет ли воображаемый алкоголь влиять на состояние организма через внушение? Исключительно интересный эксперимент.
- Всё! Мне надоело! Лопнуло моё терпение. Если он добровольно к себе не пускает, будем прорываться, - заявил Гриша.
Он и так был настроен решительно, а теперь, подбодренный самогоном, и вовсе был готов свернуть горы.
- Нет, так нельзя, - заявил Митрич, - придумайте хороший предлог, тогда он вас примет.
- Скажите, что у нас есть интересный номер для КВНа под названием "Мост над бурной водой". Там будем Ельцина с моста сбрасывать. Смешно получится. И опять же, актуально. Борьба с алкоголизмом и с теми, кто не желает бросать пить.
Охранник ещё раз дозвонился до Горбачёва. Услышав, что речь идёт о том, как можно всей страной посмеяться над Ельциным, Михаил Сергеевич согласился нас принять.
Горбачёв нас встретил гостеприимно, предложил по стакану лимонада, который после самогона оказался весьма кстати. Потом генсек попросил рассказать наш сюжет про пьяного Ельцина.
- Начало предлагаю такое, - сказал я. - Как обычно, Ельцин напился "в зюзю".
- Очень жизненно! - обрадовался Горбачёв. - Постоянно ходит пьяным. Бойкотирует приказы партии по борьбе с пьянством. Какой из него коммунист после этого? Где он только талоны берёт на водку?
- Наверное, скупает у спекулянтов, - предположил я. - Или тайно по ночам гонит самогон, используя несертифицированный самогонный аппарат.
- Вот ведь какой гад! - возмутился Горбачёв. - Я тоже виноват. Недосмотрел. Пригрел гадюку на своей груди.
- Вы пока ещё не представляете, насколько ядовитой окажется эта гадюка. Но сейчас не об этом. Ходит, значит, Ельцин по дачному посёлку, ищет свою любовницу.
- Так он ещё и морально разложился! - воскликнул Горбачёв. - Как же так? Я вот, например, не хожу по любовницам. Мне Раиса Максимовна не разрешает.
- Значит, у Ельцина жена более демократичная, чем у вас. Тут другое интереснее. Сюжетная линия такая. Любовница обливает Ельцина водой из ведра, дабы отвести от себя подозрения мужа. Типа, "не виноватая я, он сам пришёл". Ревнивый муж бьёт Ельцина по голове веслом, надевает какой-то чёрный мешок ему на голову и бросает безвольное тело с моста. Ельцин плывёт по течению в сторону ближайшего пункта милиции, где пишет заявление. Неплохо?
- Прекрасно! - Горбачёв довольно потёр руки, - с таким сопроматом я его в баранью рожу сверну.
- Но самое любопытное, что в официальном милицейском заявлении Ельцин указал, что шёл в гости вовсе не к любовнице, а к другу! Понимаете?
- Понимаю, - задумчиво сказал Горбачёв, но потом признался, - нет, не понимаю.
- Тут дело в восприятии. Мы с Гришей из будущего, из 2025 года. В наше время всё наоборот. Идти ночью к другу - занятие более подозрительное и предосудительное, чем посетить любовницу ортодоксального женского пола. Внушает странные мысли, которые в старые добрые времена и в голову не могли прийти. Ладно, не заморачивайтесь. Короче говоря, по версии Ельцина, когда он пробирался в кромешной темноте через колючие кусты к своему другу, на него напали бандиты в чёрных масках. И именно эти бандиты сбросили его с моста в бурную реку. А перед этим бандиты, якобы, долго катали Ельцина в машине, пока у того не закружилась голова, и он не потерял сознание.
- Вот фантазёр! - закричал Горбачёв.
- Так ведь пьяный, сам не очень соображал, что происходит. Тут важно понимать. Для вас, Михаил Сергеевич, это событие ещё не произошло. А для нас, это событие далёкого прошлого. Ваша задача, подготовиться к этому событию. Соберите команду КВН, подкараульте Бориса Николаевича у дачи любовницы, милицию предупредите. Короче говоря, организуйте процесс разоблачения этого популиста.
Тут у Горбачёва зазвонил телефон, и Михаил Сергеевич отвлёкся от нашей беседы на какие-то важные переговоры.
- Что тут происходит? - шепотом спросил меня Гриша, - зачем ты информируешь Горбачёва об Ельцине?
- Я тут подумал, Гриша, - ответил я тоже шёпотом, - давай, не будем убивать Михаила Сергеевича? Лучше пусть Горбачёв остановит Ельцина, разрушителя СССР.
- Что за чушь, - поморщился Гриша. - Горбачёв - мягкий и безвольный дурачок. Кого он может остановить? И надо выполнять имеющийся приказ, а не придумывать на ходу свои идеи.
В этот момент Горбачёв закончил переговоры, сел и задумчиво посмотрел на нас.
- На чём мы остановились?
- Вот на чём, - Гриша встал, достал револьвер и прицелился в голову Горбачёва, - молитесь.
- Я - атеист, - растерянно сказал Горбачёв.
- Отлично! Быстрее закончим. У вас есть последнее желание? Может, хотите выкурить последнюю сигарету? Или выпить последний стакан?
- Я не курю и не пью, это очень вредно для здоровья, - ответил Горбачёв и очень быстро добавил. - Но у меня есть другое последнее желание!
- Говорите быстрее!
- Не стреляйте в меня, пожалуйста! Мы ещё можем найти консенсус!
- А вот тут, друзья, мы имеем интереснейший парадокс, - вмешался я, стараясь погасить конфликт. - Исполнить последнее желание приговорённого к смерти преступника - незыблемый закон. Но в данном случае, выполнение желания приводит к отмене приговора. Тем самым последнее желание становится необязательным к исполнению. Но если мы не будем выполнять желание, но мы опять подводим жертву к смерти. А это опять повышает статус желания до "обязательного к исполнению". Не представляю, как мы будем выкручиваться из этого парадокса.
- Я не преступник, - возразил Горбачёв.
- Ну, тогда и желание ваше исполнять необязательно, и парадокса никакого нет, - тяжело вздохнул я.
- Без парадоксов! - подытожил Гриша нашу дискуссию и резко нажал на спусковой крючок.
Горбачёв ойкнул, побледнел, но больше ничего не случилось. Револьвер дал осечку.
- Что за чёрт! - закричал Гриша и снова попытался выстрелить.
Опять получилась осечка.
- Послушай, Гриша, послушай меня внимательно, только не нервничай, - сказал я максимально проникновенно. - Я, в целях безопасности, вынул патроны из твоего револьвера. Чтобы ты не нарубил лишних дров сгоряча. Тьфу, ты! Такое впечатление, что вы меня укусили, Михаил Сергеевич. Я хотел сказать, "не наломал дров".
- Ах ты, сволочь! - закричал Гриша. - Ты всех предал! Смерть предателю!
И выстрелил в меня. Ожидаемо, опять случилась осечка.
- Гриша, какой же ты невнимательный, - я осуждающе покачал головой, - я же объяснил тебе, что у тебя нет ни одного патрона в револьвере! А без патронов револьвер стрелять не будет, хоть ты тут тресни от злости. Разве трудно это понять?
Тут Гриша зачем-то крутанул магазин револьвера, приставил дуло к правому виску и нажал на курок. К моему удивлению, на этот раз выстрел состоялся. Пуля пробила насквозь голову Гриши и вылетела из левого виска, разбив витрину с разными наградами Михаила Сергеевича.
- Ошибся немного, забыл вынуть последний патрон, - пояснил я Горбачёву, который в результате этих событий переволновался и выглядел очень плохо.
Тело несчастного Гриши продержалось несколько секунд в вертикальном положении, а затем с грохотом рухнуло на пол.
- Получается, что мне крупно повезло, что я остался в живых, - прошептал Горбачёв. - Ведь он с такого расстояния мог легко попасть мне в лицо. Обратите внимание, пуля разбила мой кубок за третье место по стендовой стрельбе. Ирония судьбы!
- Думаю, он попал бы вам прямо в глаз, - уточнил я, - Гриша был очень хорошим стрелком на короткие расстояния. Предлагаю почтить память Гриши минутой молчания.
Мы помолчали некоторое время. Я обдумывал, что же мне теперь делать. Было несколько вариантов. Можно было взять труп Гриши с собой, чтобы замести следы. А можно было взять с собой Михаила Сергеевича, оставив труп Гриши в кресле генсека. Последний вариант выглядел очень интересно. Но меня волновало, не начнёт ли относительно молодой политик-реформатор перестройку в нашем времени? Этого бы мне не хотелось.
В жизни так бывает, когда слишком долго размышляешь, какой из двух вариантов следует выбрать, жизнь сама преподносит третий вариант. Так случилось и на этот раз.
Михаил Сергеевич подошёл к телу Гриши, осторожно поднял револьвер и задумчиво его рассмотрел.
- Осторожно! - предупредил я. - Не забывайте основные правила при работе с огнестрельным оружием. Правило первое. Никогда не направляйте заряженное оружие в сторону человека. Правило второе. Вы никогда не можете быть уверены на сто процентов, заряжено оружие или нет. И вы совершенно напрасно оставили свои отпечатки на револьвере. Теперь у следствия будет две версии: самоубийство Гриши или его убийство вами. Мои показания, как единственного свидетеля, будут решающими. Мне надо хорошо подумать, как грамотно составить эти показания для спасения России, СССР, да и своей шкуры тоже.
- Я тут случайно подслушал, что ваш покойный друг говорил обо мне, - задумчиво сказал Горбачёв, - он назвал меня мягким и безвольным дурачком. Это очень обидно. И это неправда. Я очень смелый, благородный, отважный и умный. И я это сейчас докажу вам и самому себе.
Горбачёв сел в своё кресло и внимательно посмотрел на меня, поигрывая револьвером в правой руке. Неужели сейчас попытается застрелить меня, как ненужного свидетеля? Я был спокоен. Все равно ничего не получится. В револьвере больше не было патронов.
Михаил Сергеевич вдумчиво помолчал несколько секунд, затем крутанул барабан револьвера, приставил ствол к виску и нажал на спусковой крючок.
Раздался выстрел.
- Послушайте внимательно, я хочу сказать вам нечто важное, - прохрипел генсек из последних сил. - Я был уверен, что патронов больше нет. Я ошибся.
И тут же упал лицом на стол.
- Я тоже ошибся! - ответил я несколько запоздало. - Я был уверен, что в магазине револьвера шесть патронов, а оказалось целых восемь! А может, больше восьми?
Мелькнула идиотская мысль, что мне тоже следует повторить действия Гриши и Михаила Сергеевича. Я с большим трудом отогнал эту дурацкую и очень навязчивую мысль.
Тут дверь в кабинет генсека распахнулась. Влетел наш старый знакомый охранник Митрич в сопровождении трёх молодых помощников. Вид у них был строгий и решительный.
- Что тут произошло? Кто стрелял? Кто падал? Что с президентом?
- Докладываю, - сказал я совершенно спокойно. - Мы дружески беседовали. Затем сыграли в русскую рулетку. Я выиграл, а Гриша и Михаил Сергеевич проиграли. Срочно вызывайте "скорую помощь", полицию и закажите мне пиццу. Ту, которую Горбачёв рекламировал. Хочу таким образом почтить его память. Включайте "Лебединое Озеро". Также немедленно организуйте внеочередное заседание ГКЧП в следующем составе. Янаев Геннадий Иванович, Бакланов Олег Дмитриевич, Крючков Владимир Александрович, Павлов Валентин Сергеевич, Пуго Борис Карлович, Стародубцев Василий Александрович, Тизяков Александр Иванович, Язов Дмитрий Тимофеевич.
- А кто вы такой, что тут командуете? - заорал Митрич.
- Спокойно, спокойно. Командуйте сами, только не надо нервничать. А то сосудики лопнут, а тут и так уже много трупов.
- Значит так. Слушайте внимательно, - торжественно заявил Митрич. - Немедленно вызывайте "скорую помощь", полицию и сбегайте за шаурмой в ларёк. Включайте "Лебединое Озеро". Также немедленно организуйте внеочередное заседание ГКЧП в следующем составе. Состав вы слышали. Разошлите всем повестки и пошлите курьеров. А убийцу прошу арестовать.
- Позвольте спросить, а кто тут убийца? - ласково спросил я Митрича, потихоньку подбираясь к трупу генсека.
- Отвечаю, убийца - вы, - также ласково ответил Митрич.
Тут я схватил Гришкин револьвер, наставил его на Митрича и потребовал:
- Всем быстро разойтись! Буду стрелять! У меня заложник. Немедленно подготовить мне лифт для отправки в 2025 год. Иначе будет плохо.
Испуганная толпа медленно раздвинулась. Кто-то тихо и незаметно покинул место инцидента из опасения получить случайное ранение. Я схватил Митрича за шкирку и потащил его к лифту.
Митрич ругался и плевался, пытаясь попасть в меня.
- У тебя ничего не выйдет! - орал он, извиваясь, как змея. - Лифт обесточен, тросы перерезаны, да ещё и мины заложены по периметру. Как же вы надоели, проклятые попаданцы! Душили вас, душили, а вы всё лезете и лезете! Остановитесь! Что вам тут надо?
Я сильно ударил рукояткой револьвера Митрича по голове. Митрич замолчал, потёр ушибленный затылок и призадумался.
- Слушай внимательно, - прошипел я в ухо Митричу. - Повторять не буду. Отвечаю на вопросы. Посещали вас и будем посещать. Зачем? Не ваше собачье дело. Ваше дело - встречать попаданцев культурно и вежливо, с хлебом и солью. Всячески помогать им всеми способами в осуществлении их миссий. Это понятно? Кивни, если понял.
Митрич замычал и бодро закивал головой.
- Теперь немедленно готовь лифт к отправке. Если заминировано, разминируй. Если трос перерезан, цепляй новый. Даю тебе на всё пять минут.
- Это нереально, - прохрипел Митрич. - Пять минут - это очень мало.
- Пять минут - это очень много, - возразил я. - И в твоих интересах выполнить работу максимально качественно. Поедешь со мной. В твоих интересах, чтобы поездка прошла успешно. Посмотришь своими глазами, насколько прекрасно это "далёко". Это приглашение, от которого невозможно отказаться. Работаем!
Митрич достал рацию и начал общаться со своими подчинёнными.
- Пешка, Пешка, я - Слон. Слушай меня внимательно. Не стрелять! Даём ему уйти. Пусть катится к чёртовой матери.
Через несколько секунд я подслушал ответ.
- Слон, Слон, я - Пешка. Всё понял. Стрелять не будем.
- Можно ехать, - обречённо сказал Митрич. - Всё-таки, я прошу не брать меня с собой. Даю честное благородное слово, дам уйти, стрелять не будем.
- Неужели тебе нисколько не хочется посмотреть будущее, - удивился я. - Это же уникальная возможность.
- Что-то мне подсказывает, что ничего особо хорошего там нет, - ответил Митрич. - Если судить по тому, как вы массово стремитесь к нам.
- Всё-таки, придётся тебе совершить это путешествие, - настоял я, затаскивая Митрича за шкирку в лифт, - чтобы посмотреть на будущее своими глазами. Как всё-таки странно устроен наш мир! Кто-то мечтает поехать в будущее, а у него не получается. А тут человек не хочет, а его приходится насильно втаскивать! Парадокс!
В лифте Митрич совсем расклеился. Он горько заплакал, запричитал, что ему никак нельзя отсюда уезжать. У него, мол, тут жена, ребёнок от жены, ещё один ребёнок от Шурочки, той самой, которую мы с Гришей чуть было не убили в момент нашего прибытия.
- Я, как честный и благородный человек, плачу алименты Шурочке, а ребёночку нашему отдаю все талоны на водку и сигареты, - горестно жаловался Митрич. - Представляешь, как мне тяжело? Так ведь это ещё не всё. У меня есть ещё одна женщина, живёт в Мариуполе. О ней я тоже регулярно забочусь. Каждый год поздравляю с восьмым марта. Я бы и с днём рождения поздравлял, мне нетрудно, но дату точно не помню, боюсь ошибиться.
- Оказывается, ты, Митрич, знатный ходок и бабник! - удивился я.
- Судьба моя такая, - горестно сознался охранник, - я маленький и невзрачный. Это меня и губит. Если мужчина видный и красивый, то женщины думают, что у него много женщин и не дают ему. А на меня смотрят и думают, что у такого замухрышки точно нет женщины. И дают все подряд. Даже когда я и не прошу совсем.
- Не хочешь расставаться со своими женщинами?
- Люблю их больше всего на свете, - признался Митрич, - особенно ту, которая в Мариуполе. Забыл, как его зовут. Так сильно её люблю, что даже хочу навестить. Три года уже не видел. А в вашем времени я не приживусь. Вы такие агрессивные, жадные и пьёте мало. Я так не могу. Я привык жить расслаблено, дружить со всеми. А у вас там дружбы, похоже, вообще не бывает. Только взаимные интересы.
- Дай честное слово пацана, что если я тебя отпущу, то не будете стрелять в лифт, - потребовал я.
Почему-то я вообразил, что для этих людей из прошлого "слово пацана" является самой крепкой клятвой, которую они никогда не могут нарушить.
- Даю честное слово пацана, что уедешь спокойно, стрелять не будем, - обрадовался Митрич. - Отпусти, очень прошу!
Я развернул Митрича к себе спиной, а к выходу передом, после чего дал ему сильный пинок под зад. Митрич ойкнул, вылетел из лифта, упал на живот и несколько метров проехал по скользкому полу.
- Бывай, Митрич, - я попрощался и быстро набрал нужную комбинацию на клавиатуре лифта для перемещения в 2025 год.
Дверь лифт закрывалась медленно, а Митрич вскочил быстро и принялся палить в меня из револьвера.
- Ты забыл свой револьвер у меня! - кричал возбуждённый Митрич. - Только я его тебе не отдам! Преступникам не положено иметь оружие! А вот пули свои забирай.
Каким-то чудом ни одна пуля в меня не попала. Дверь лифта, наконец, закрылась. Лифт судорожно дёрнулся и медленно поехал вверх.
- Как же так, Митрич! - закричал я, - ты же слово пацана дал!
- А мне плевать на "пацана" и на его слово, - кричал в ответ Митрич. - Нельзя с вами по-хорошему, по-человечески! В этот раз вы вообще обнаглели. Убили генсека, да ещё труп своего подельника подкинули. Он нам тут нужен? Я ещё ничего не говорил про убитую муху. Что вы за люди такие! Ничего святого нет. Передай там своим, чтобы больше не приезжали. Будем сразу мочить, без предупреждения.
- Как же я передам, если ты меня хочешь убить, - удивлённо кричал я Митричу сверху.
Сам я был в сильном разочаровании. Мало нам внутренней борьбы с преступниками, внешних конфликтов с врагами, так теперь ещё открылся новый фронт жёстких разборок со своими предками!
У Митрича закончились патроны в моём револьвере, но это ничуть не успокоило охранника.
- Где вы все попрятались, трусы! - закричал он, обращаясь к своими подчинённым. - Стреляйте в лифт из автоматов! Быстрее, а то уйдёт!
Раздались автоматные очереди, пули застучали по днищу лифта. Две из них прорвались в кабину лифта и ранили меня. Одна задела рикошетом левую щеку, обожгла, слегка её задев. Вторая пуля ранила прямым попаданием. Она застрела в пятке правой ноги, пробив днище лифта и подошву берца. Было больно и неприятно.
Наконец, лифт достиг пункта назначения. Двери открывались издевательски медленно. В завершении предки ударили по лифту из гранатомёта. Как только я протиснулся через узкую щель и отпрыгнул на одной ноге куда-то в сторону подальше от шахты, лифт взорвался и с жалобным стоном полетел вниз.
Я сел на пол и легонько потрогал правую ногу. Больно. Я жалобно застонал и заплакал, как ребёнок. Где-то далеко внизу раздался громкий глухой взрыв.
- Трос лифта порвался, а лифт упал, - пояснил подошедший Смельчаков, - вовремя ты успел вылезти. А что ты так стонешь? Нельзя так стонать. Не по-мужски.
- Так больно же! Естественная реакция не слишком сильного духом раненого человека. К тому же, надеюсь вызвать жалость и сочувствие у вас и у будущих зрителей. Хороший эпизод, душевный. Думаю, Димка не вырежет.
- Нет, так не пойдёт, - покачал головой Смельчаков. - Мальчики не плачут и не стонут. Тем более, мужчины. Где ты видел, чтобы главный герой так жалко себя вёл? Ни в одном фильме такого не было. Поэтому, отставить слёзы и стоны! Доложить по форме!
Я прекратил стонать и плакать, взял себя в руки, сделал несколько глубоких вздохов и спокойно сказал:
- Товарищ капитан! Разрешите доложить!
- Майор. Я - майор, - поправил меня Смельчаков.
- Правда?! - у меня даже дыхание перехватило от радости. - Значит, будущее изменилось? Значит, все эти страдания и жертвы были не зря? Как я рад! Как я рад! Значит, смерти Гриши, Михаил Сергеевича, мухи из прошлого были ненапрасными? Будущее изменилось, и эти изменения оказались положительными! Это был успешный тест! А как я рад за тебя! Честное слово, даже моё личное повышение меня бы так сильно не порадовало!
Видать полученные ранения подействовали на мою психику необычным образом. Я стал чрезмерно болтлив и сентиментален. Смельчаков почувствовал это, приказал мне заткнуться и сосредоточиться на фиксировании болезненных симптомов от ранений. Сам он вызвал "скорую", которая приехала на удивление быстро. Меня транспортировали в специальный госпиталь для пострадавших "попаданцев".
В госпитале меня раздели, обработали раны, извлекли пулю из пятки, переодели в больничную одежду и выделили отдельную палату, где я устроился с огромным удовольствием. Надо заметить, что настроение моё было прекрасным. Я радовался, что принял непосредственное участие в очень важном научном эксперименте, который завершился полным успехом. Я до того возбудился, что потребовал выдать мне ноутбук, на котором немедленно принялся набирать тексты для будущей кандидатской диссертации на тему "Влияние смертей некоторых биологических особей в прошлом на карьерные изменения ключевых персон в будущем".
Конечно, материалов было маловато, но я надеялся, что мой энтузиазм не угаснет, и я сумею быстро изучить отчёты других путешественников во времени. Конечно, работы тут было много. Только за последний месяц было опубликовано не менее тысячи отчётов. К сожалению, авторы в своём большинстве вовсе не руководствовались принципом "краткость - сестра таланта". Их отчёты были сильно раздуты, создавалось впечатление, что путешественники вовсе не старались сразу донести важнейшие моменты своих путешествий, а, наоборот, тщательно скрывали их за огромными пластами малозначительных подробностей. К тому же у меня было подозрение, что некоторые авторы вообще не путешествовали во времени, а просто лихо сочиняли свои истории, то ли из желания прославиться, то ли просто им было интересно заниматься таким делом.
Но даже если предположить, что половина отчётов из этой массы - фальшивки, всё равно, остаток в пятьсот представляет собой огромный пласт полезной информации. Хорошо, пусть из этих пятьсот половина написаны людьми, которым нельзя сильно доверять. Ну, там, всякие наркоманы, алкоголики, психи. Остаётся двести пятьдесят отчётов. Отбросим ещё сто пятьдесят. Оставшееся сотня будет числом верным и минимальным. Если эту сотню отчётов тщательно проштудировать и проанализировать, то можно достаточно точно установить, кого в прошлом надо убивать, чтобы в будущем возникал положительный эффект. Работы, конечно, много. Но её нужно как-то начинать.
Я изложил эти идеи майору Смельчакову, который лично пришёл меня навестить. В целом ход моих мыслей и моё желание добавить в нашу деятельность аналитическую составляющую ему понравились. А от того, что я в названии диссертации довольно прозрачным намёком назвал его "ключевой персоной" он и вовсе пришёл в восторг.
Но майор также капнул пару капель дёгтя. Во-первых, никаких других видимых изменений, кроме его повышения, зафиксировано не было. Во-вторых, не было твёрдой уверенности, что и это повышение состоялось в результате нашей экспедиции, а не само по себе. Это слегка охладило мой пыл.
Но Смельчаков нашёл возможность подбодрить меня.
- Не надо изобретать велосипед, - заявил он. - Научная работа давно уже ведётся в этом направлении. Работает целая академия "Попаданцы", которая как раз и занимается этими вопросами. Я думаю, тебе хватит заниматься оперативной работой. У тебя хорошие аналитические способности. Вот и поступай в эту академию, там и двигай эту науку. Я оформлю все нужные бумаги. Как здоровье? Передвигаться можешь?
- Пока только на костылях.
- Ну и ладно. Все равно там работа сидячая, по крайне мере, в первые дни будешь просто слушать лекции. Готовься. Завтра отправляешься в академию. Тут тебе нет смысла валяться.
На следующий день, громыхая костылями, я зашёл в назначенный мне корпус академии. До лекции ещё было минут двадцать. Чтобы убить время, я принялся изучать разного рода агитационные материалы, развешенные на стенках.
Моё внимание привлекла свежая стенгазета за понедельник 11.08.2025, в которой с изумлением прочитал вот такие стихи:
Вот зачем так грубо! Есть же прекрасная рифма "попаданцы" - "танцы". Этот же стишок можно было написать вот так, например:
По-прежнему, непонятно, что там такое в них видно, но уже не так грубо.
Тут я задумался, а кто сочинил эти стихи? Неужели, я? Ведь это мой сон, других реальных субъектов тут в принципе нет. Но ведь вполне возможно, что эти стихи я не сочинил, а вспомнил, видел их где-то раньше. И теперь они вот отобразились в этой стенгазете. Какие сложные вопросы на стыке медицины, психологии, психотерапии и авторского права!
Тут ко мне подошёл какой-то паренёк примерно двадцати лет в гражданской форме одежды и поинтересовался:
- Нравится? Это мои стихи.
- Отличные стихи! - ответил я вполне искренне. - Тонкий юмор! Я чуть не умер от смеха. Особенно, вот эти "в попу данцы" хорошо зашли. Конечно, можно было бы вместо "в попу данцы" написать "танцы". Но это было бы уже не то. Градус острой критики заметно бы снизился.
- Ну, конечно! - воскликнул паренёк. - Я смотрю, вы очень тонкий ценитель поэзии. Здесь "танцы" недостаточно полно бы раскрывали сущность этих мерзавцев. А вот "в попу данцы" бьют наотмашь не в бровь, а прямо в глаз.
- Я бы даже сказал, "ниже пояса", - подхватил я с воодушевлением.
- Точно! - радостно согласился поэт. - А как вам понравилась строка "Что ненужно, всё в них видно!"
- Исключительно убедительно! Я как прочитал, вроде как своими глазами увидел всё, что не нужно. Так стало противно!
- Именно такой реакции я и добивался от читателей! Повезло мне, что я наткнулся на вас, тонкого ценителя и острого критика!
- Да, я такой! - самодовольно заявил я. - Тонкий и острый.
- Вы инвалид? - сменил тему парень, обратив внимание на мои костыли.
- Надеюсь, временно. Получил ранения на задании. Теперь переведён с оперативной работы на аналитическую. Буду тут учиться.
- А я тут сразу после института. Повышаю уровень образования.
Я рассказал пареньку некоторые свои идеи про анализ путешествий "попаданцев", и он пришёл от моих рассуждений в полный восторг, заявив, что мне в академии надо быть не курсантом, а старшим преподавателем.
Я сначала обрадовался, а потом призадумался. Как же мы, люди, всё-таки падки на лесть друг друга! А ведь далёко не факт, что льстец выражает своё мнение искренне. Не исключено, что он просто втирается в доверие для выполнения каких-то своих целей.
В моём же случае ситуация ещё сложнее. Этого паренька вообще не существует, он - призрак, сновидение, порождение моего дремлющего мозга. Получается, что я хвалю сам себя и этому радуюсь? Это нехорошо. Это похоже на самолюбование и даже, извиняюсь за грубое слово, нарциссизм.
Пока я рассуждал таким образом, мы дошли до нужной аудитории, зашли и устроились на удобные свободные места, которых было много. Всего было десять слушателей, все мужчины разного возраста. Я обратил внимание, что обычно "попаданцы" и все, кто изучает эту тему почти всегда мужчины. А почему? Можно, например, открыть предприятия по временной отправке в прошлое прекрасных дам, которые желают забеременеть от известных персон. Тут попахивает и неплохой коммерцией и новыми интересными научными данными на стыке биологии и "попадановедении ". Тут я непроизвольно придумал новый термин для новой науки "попадановедение", но не уверен, что приживётся. Слишком длинное и неуклюжее.
В аудиторию зашёл преподаватель, высокий мужчина лет пятидесяти, на вид бывший военный, но в гражданской форме одежде. Вообще, все были в цивильной одежде. Только я один был в камуфляже, да ещё и с костылями, которые приставил к стенке. Мне почему-то нравилось, что я тут так резко выделяюсь. Это мне показалось странным. Обычно мне хочется быть незаметным в подобных ситуациях.
Преподаватель поздоровался, начал лекцию, и её начало меня неприятно удивило. До начала лекции я чувствовал превосходство над другими слушателями. Я практик, участник реальных экспедиций в прошлое и будущее, к тому же, с человеческими жертвами и риском для жизни. А они всего лишь жалкие теоретики, к тому же всего лишь в стадии её изучения.
Но начало лекции вызвала у меня культурный шок. Я почти ничего не понимал и почувствовал острое разочарование в своих умственных способностях. Преподаватель сыпал какими-то терминами, иногда на русском языке, иногда на английском. Кое-какие термины я понимал, о смысле других смутно догадывался, но большинство из них были намного выше моего уровня развития. А уж про логические стыковки и логические цепочки даже говорить нечего. Стыковки никак не стыковались, логические цепочки рвались сразу после момента создания.
Я посмотрел на курсантов. Кто-то фиксировал лекцию с помощью смартфона или планшета, записывая видео или аудио. Кто-то по старинке что-то калякал в бумажной тетради ручками и фломастерами. Кто-то просто внимательно слушал. Каждый использовал свой метод усвоения информации, но у всех вид был спокойны и серьезный. Все они понимали суть лекции или, по меньшей мере, успешно делали вид, что понимают. Это вызывало у меня сильную зависть. Незавидная роль - быть дурачком в группе умников.
Впрочем, тут я заметил, что один из курсантов не выдержал испытания лекцией, уронил голову на стол и заснул. Это меня подбодрило. Пусть я ничего не понимаю в лекции, но я хотя бы не заснул. Впрочем, о чём это я! Я и так уже сплю.
Преподаватель старался, как мог. Чтобы подбодрить аудиторию к усвоению сложного материала, он рисовал на демонстрационной доске разных смешных человечков, но они меня только раздражали.
Наконец, преподаватель решил сделать небольшую паузу в своём выступлении:
- Материала довольно много я уже вам выдал. Давайте, если что-то непонятно, задавайте, вопросы.
Тут один курсант задал вопрос, а преподаватель быстро ответил. Курсант кивнул, типа он всё понял, а я просто взбесился. Я не понял ни вопроса, ни ответа.
Я вскочил с места и стоя на одной здоровой ноге прокричал:
- Позвольте спросить! А что спрашивать и что вообще делать, если вообще ничего не понятно! Что это за хрень такая, "Artificial intelligence", "Большая языковая модель", "Transformer Architecture", "Large Language Model", "Natural Language Processing", "Временной парадокс Сидорова", "Теория временных коллизий", "Пересечения реальностей" и прочая, прочая, прочая хрень, которой нет конца!
Я плюхнулся на своё место и буркнул уже сидя:
- Я извиняюсь за свой эмоциональный порыв. Я сожалению об этом. Прошу понять и простить.
Реакция преподавателя меня поразила.
В очередной раз мне пришлось убедиться, насколько человеческая жизнь сложнее и интереснее, чем домыслы самых продвинутых фантастов.
Как и в шахматной игре, я наметил несколько вариантов реагирования преподавателя на моё эмоциональное выступление, включая две крайних реакции.
Преподаватель мог вспылить, закричать, короче говоря, проявить яркую негативную реакцию.
Он также мог просто спокойно ответить на мои вопросы, не обращая внимания на мои эмоции.
Были варианты и промежуточные, между этими двумя крайностями.
Но преподаватель среагировал совсем неожиданно.
- Браво! - закричал он и принялся энергично аплодировать.
Народ в аудитории сначала удивился, а потом потихоньку присоединился к аплодисментам.
Я, не зная, как правильно реагировать, глупо улыбался, вертел головой и приветственно махал рукой.
- Разрешите вам представить нашего героя, - объявил преподаватель, когда хлопки потихоньку утихли. - Константин Оборотов! Наш отважный Ахиллес, который своей раненной пятой топтал врагов, невзирая на ужасную боль. Мы тут все теоретики, ни разу не видавшие воочию ни наших предков, ни наших потомков. Занимаемся исключительно "бумажной работой", как говорили ранее, или аналитикой, как модно говорить сейчас. Константин, в отличие от нас всех, "бродяга", кого он только не поведал! Сейчас он переведён к нам по причине ранения. Я думаю, Константин вдует в наше дело свежую струю, в которой мы все так нуждаемся.
Аудитория одобрительно зашумела.
- Погрязли мы сильно в чистой теории, - продолжал преподаватель. - Это плохо, очень плохо. Нужно разумное сочетание теории с практикой. А у нас перекос в сторону теории. Мало мы общаемся с операми, вообще, слабо представляем, чем они занимаются. Теперь нам Константин об этом расскажет. И мы хотя бы будем чётче понимать, зачем нам нужна теория. Теория нужна, чтобы её использовать на практике. А практика нужна, чтобы развивать теорию. Константин, расскажите, пожалуйста, о вашей последней операции.
- Вообще-то, вы потом можете об этом фильм посмотреть, - растеряно ответил я. - Впрочем, нет, вы, как раз, не сможете.
Тут я задумался, нужно ли мне сейчас рассказывать этим добрым людям мою стандартную байку о том, что их не существует и, следовательно, ничего они посмотреть не смогут.
- Я понимаю, - кивнул преподаватель, - режим секретности. Пока аналитики ещё не получили доступ. Но вы кратенько расскажите, без подробностей.
- Кратенько? Это я могу! - обрадовался я. - Захожу я в лифт. Только дверь закрылась, как начали они палить в меня из автоматов и гранатомётов, уж лифт затрясся. Попали в правую пятку и левую щеку. Очень больно. Теперь, когда ко мне подходит дама, я предупреждаю, что целовать надо только в правую щеку и очень нежно.
- А вы по ним стреляли? - полюбопытствовал кто-то из курсантов.
- Я? Нет, я не мог по ним стрелять, - ответил я с большой грустью. - Ведь дело происходило в прошлом, а это были наши предки. Возможно, даже ваши отцы. А некоторые из вас тогда ещё даже не были зачаты. Представляете, какие сложнейшие временные коллизии могли возникнуть в случае убийства ваших отцов? Что бы тогда с вами стало?
- Кстати, вот вы, Константин спрашивали про "Временной парадокс Сидорова" и "Теорию временных коллизий", - сказал преподаватель. - Кстати, это я разработал эту теорию. А парадокс назван в мою честь. А зовут меня Сидоров Сергей Сергеевич, если кто-то, вдруг, не знал, а потом забыл. Описанная вами ситуация как раз и относится к этой теории и к этому парадоксу.
- А без парадоксов никак нельзя обойтись? - поинтересовался я.
- Нет, слишком поздно, - развёл руками Сидоров. - Нам огромные гранты выделены. Такой маховик раскручен, просто так не остановишь. Проще его до конца докрутить. Да и не надо останавливать. Дело новое, интересное. Многие идут в попаданцы, а теоретическая база слабая, неразвитая.
- А чтобы со мной случилось здесь, если бы Константин в прошлом убил моего отца до моего зачатия? - поинтересовался молодой курсант - поэт.
- Ничего особого хорошего бы точно не случилось, - авторитетно заявил Сидоров. - Скорее всего, как-то умер бы по-тихому. Не обязательно сразу. Может, лет через пять или пятьдесят. Точно трудно сказать. Теория пока только развивается. Нам бы побольше практических материалов собрать для развития теории, тогда дело пойдёт.
- Тут сколько материалов не собирай, все равно, получается какая-та чепуха, - не отставал настырный поэт. - Судите сами. Допустим, Константин отправляется в прошлое и там убивает моего отца в 1988 году. Я родился в 2003 году, а зачат в 2002. Это факты. А теперь объясните мне, как я мог в принципе родиться в 2003 году, если мой отец погиб в 1988 году? Причём погиб "задним числом", если так можно выразиться. Какой тут "парадокс" можно натянуть на эти факты?
- Вот и я говорю, лучше без парадоксов, - поддержал я поэта.
- Минуточку! Без паники. Я легко объясню вам, Эдик, этот парадокс с помощью старого анекдота. Маленький ребёнок учится говорить и произносит слово "мама". На следующий день умирает его мать. Ребёнок произносит слово "деда", умирает дед. Ребёнок произносит слово "баба", умирает бабка. Ребёнок произносит слово "папа". Отец ходит грустный, страдает, что завтра придётся умирать. Но на следующий день умирает сосед.
Все призадумались в поисках логики, парадокса, а, может быть, даже юмора. Поэт уже открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Сидоров не дал ему этого сделать, обратившись ко мне.
- Константин! У вас ведь богатый практический опыт "попаданца". Расскажите какой-нибудь поучительный пример использования парадокса.
- Пожалуйста, вот, например, из моего последнего турне. Всем известна теория, что убийство бабочки в прошлом может привести к смене политического строя в будущем. Но мы были первые, кто рискнул хлопнуть в прошлом муху. Записывайте, записывайте, вас ждёт сенсация и важнейшее научное открытие. После этого убийства в прошлом, произошёл любопытный сдвиг в будущем, в смысле в нашем настоящем. Капитан Смельчаков стал майором. Как вам такой оборот?
Я не стал рассказывать, что вместе с мухой погибли также тогдашний генсек и мой напарник. Решил не рисковать, т. к. не был уверен, что аналитики имели права доступа к этой информации.
Моя информация произвела хорошее впечатление на аудиторию. Все одобрительно зашептались, строя версии, кого следовало убить, чтобы Смельчаков стал подполковником. Сидоров довольно красиво нарисовал на демонстрационной доске схему с убитой мухой (как причиной) и майорскими погонами (как следствием).
Настырный поэт Эдик высоко поднял вверх правую руку, вероятно, желая что-то спросить.
- Ну, что там опять у тебя? - тяжело вздохнул Сидоров.
- Всё-таки, мне очень хотелось бы разобраться в этих временных коллизиях, - заявил Эдик. - Можно я пойду к доске и обрисую свой вопрос графически?
- Все равно ведь, не отстанешь, - обречённо ответил Сидоров. - Ступай, малюй.
Рисунок Эдика не отличался особой сложностью. Он нарисовал прямую линию, написал под нею несколько чисел. После этого Эдик на словах пояснил смысл этих чисел. Число "2002" - год зачатия. Число "2003" - год рождения. Число "2025" - текущий год. Число "2080" - запланированный самим Эдиком год его смерти (примерно, ориентировочно).
- Ещё могу добавить к этому, что у меня есть беременная девушка. У нас скоро будет ребёнок. Не будем даже говорить про убийства и прочие страшные вещи. Пусть, допустим, сейчас, в 2025 году вы отправляете попаданца Константина в 2002 год. Пусть он просто отговорил моего отца идти на свидание к моей матери.
- А ведь я смогу! - заявил я с места. - Иногда я бываю очень убедительным.
- Допустим также, что Константин и этого соседа из анекдота тоже как-то задержал и не пустил к моей матушке. Пусть, вообще, никаких мужчин к ней не допускалось. Итак, моё зачатие не состоялось. Я не рождаюсь в 2003 году. А теперь вопросы. Что со мною произойдёт здесь в 2025 году? Я исчезну, растворюсь в воздухе? А все плоды моего творчества, включая стихи и беременность моей девушки внезапно пропадут? Разве можно это всё объяснить логическими доводами?
Народ в аудитории тревожно зашушукался. Мне стало любопытно, как Сидоров выпутается из этих временных парадоксов.
- Садись на место, - ласково сказал Сидоров. - Я всё тебе и всем остальным подробно объясню. Для начала пока просто поверь, что твои вопросы связаны с твоим слабым воображением и низким уровнем дисциплины. На лекциях вместо того, чтобы внимательно меня слушать, наверное, сочиняешь свои убогие стишки для стенгазеты.
Тут Сидоров стал в позу декламатора и прочитал вот такие стишки.
Несколько человек в ответ подобострастно хихикнули.
- Подхалимы! - прошипел Эдик с места.
- Слушайте внимательно, - потребовал Сидоров. - Всё это я уже вам говорил. Но, вероятно, не до всех дошло. Принципиальная ошибка Эдика в том, что он преувеличивает значимость своей персоны. Все его рассуждения, это жалкая попытка сверчка обозначить своё место на шестке. А вот этого как раз и не надо делать. Любая отдельная человеческая персона есть ноль, пустое место. Подчеркну, любая! Даже, если это личность какого-то гения. А тем более, личность Эдика. Индивидуальность - ничто! Человечество - кое-что. На теорию временных коллизий надо смотреть ширше.
- Ширее, - подправил я и подумал, что всё-таки влияние отдельной личности на человечество не следует недооценивать. Например, Горбачёв умер, а его влияние на грамматику до сих пор сказывается.
- Пусть так, - махнул рукой Сидоров. - Жизнь отдельного индивидуума не имеет никакого значения. А вы тут раздуваете из себя слона. Даты ставите. Чушь! Это настолько мизерный временной интервал, что нет смысла в нём ковыряться. Считайте его за точку, лучше даже за пустое место. Сто миллиардов лет до нашего времени, сто миллиардов лет после. Вот нормальный, хотя тоже небольшой отрезок времени, если сравнивать его с бесконечностью.
Сидоров брезгливо стёр график Эдика и нарисовал свою линию.
- Вот начало человечества, вот конец человечества. Это импульс, мгновение!
Тут Сидоров щёлкнул пальцами.
- Выискивать в этом мгновении какие-то парадоксы жизни отдельной особи - ненаучный подход. Это все равно, что зацепиться в организме человека за отдельную клетку и пристально за ней наблюдать. А затем рассуждать, почему она умерла, сколько он неё пользы было всему организму. Отдельная клетка - ничто! Отдельный человек - тоже ничто! Нас интересует всё человечество в целом!
- Я ничего не понимаю, - пожаловался пожилой курсант, который старательно вёл записи в тетради.
- Надо напрячься, - порекомендовал Сидоров. - Дальше будет ещё сложнее и интереснее. Так вот. Эта линия есть отрезок жизни человечества. Не так важно, как там жили отдельные особи. Большинство умерло на этапе сперматозоидов.
- Это точно! - подтвердил я. - Миллионы гибнут! А они ведь живые! И никому не никакого дела. Надо ввести уголовную ответственность за убийства сперматозоидов, этих маленьких беззащитных существ.
- Затем аборты, детские смерти, - продолжал Сидоров, не обратив внимания на мою реплику. - Наконец, смерти от старости. Кому как повезло. Но самое главное, вектор направления человечества в целом. Кто мы? Куда идём? С каким напутствием передаём эстафетную палочку новым поколениям?
Тут Сидоров резво начертил ещё несколько отрезков.
- А вот это другие, параллельные миры. Их сотни, тысячи, миллионы. Некоторые из них похожи на наш мир. Некоторые отличаются по каким-то параметрам. Например, может быть мир, в котором Эдик великий поэт, не хуже Пушкина. Но в большинстве миров Эдик такая же напыщенная бездарность, как и в нашем мире.
- А есть еще мир, в котором Эдик просто воображаемая субстанция, выдуманная спящим мозгом одной личности под специальными препаратами! - не удержался я от реплики.
- Вполне может быть, - согласился Сидоров. - Обратите внимание на важнейшие параметры нашего мира. В него очень трудно попасть. Очень редко к нам приходят гости. Но, с другой стороны, мы относительно легко покидаем наш мир и перемещаемся между разными мирами.
- Исключительно легко! - подтвердил я. - Глотнул таблетку, подключил аппаратуру, и вперёд, к новым подвигам.
- Так вот, все изменения, которые мы производим в прошлом, в роли попаданцев, отображаются на будущем других, параллельных миров. По крайней мере, в большинстве случаев. Но бывает и так, что изменения сказываются на нас. Как в случае с убийством мухи, о котором нам рассказал Константин.
- Как же сложно всё устроено, - пожаловался пожилой курсант.
- На самом деле, всё намного сложнее. Я тут вам рассказал только самые азы да ещё и в сильно упрощённом виде, - признался Сидоров. - Трудностей в нашей работе очень много. Наука наша новая, элементарная база под неё ещё только создаётся, многие вещи приходится познавать методом "научного тыка". Тут, конечно, огромное спасибо нашим операм, которые поставляют нам информацию для исследования.
- Всегда рады помочь, чем можем, - опять я подал голос с места.
После того как Сидоров перешёл на простой язык в своих объяснениях, я понимал почти всё и чувствовал себя намного комфортнее.
- Тут ещё есть вот какая проблема, - вздохнул Сидоров. - Всю информацию мы исследуем с помощью наших чувств, с помощью наших встроенных природных сканеров. И имею в виду зрение, слух и прочие. Но где гарантия, что информация передаётся в мозг без искажений? А где гарантия, что мозг правильно обрабатывает полученную информацию? Решает эту проблему метод коллективного консультирования. Создаётся временный творческий коллектив и проблемы решаются путём банального голосования. Давайте, попробуем.
Сидоров щёлкнул пальцами три раза и спросил у нас:
- Сколько было щелчков?
- Ни одного, - ответил пожилой курсант. - Но я не уверен. Просто я плохо слышу.
- Два раза, - ответил поэт Эдик, - но это неточно. Я отвлёкся.
- Вы издеваетесь что ли над преподавателем? - удивился я. - Чётко и громко было сделано три щелчка.
Ещё несколько курсантов поддержали мою версию, в результате она и победила.
- Вот видите, даже такие простейшие вопросы решаются с трудом, - грустно заметил Сидоров. - Что ж тут говорить про важные научные темы, да ещё и при тайном голосовании. Ладно, продолжаем эксперимент. Прошу тишину, слушайте внимательно. Будет сложнее.
Сидоров принялся стучать по доске костяшками пальцев. Все старательно слушали, пытаясь точно посчитать количество стуков. Я обратил внимание также на ритмический рисунок. Та-та. Та-та-та. Та-та-та-та. Та-та.
Получилось всего одиннадцать стуков. Ритм был знакомый, я напряжённо пытался его вспомнить.
Тут Сидоров оборвал своё постукивание и громко закричал:
- Помогите! У меня руки застряли!
Действительно, доска проявила какие-то новые странные свойства. Она, как вертикальная болотная трясина, засосала в себя руки преподавателя по локоть. И на этом не собиралась останавливаться.
Все закричали, что надо как-то помочь руководителю, но никто даже не попытался сдвинуться с места. Кабинетная работа имеет тот недостаток, что лишает людей мужества и решительности. Я бросил в доску последовательно два своих костыля, надеясь этой акцией отвлечь её внимание от своей жертвы. Первый костыль ударил доску недалеко от головы Сидорова. Доска недовольно ухнула, грязно ругнулась матом по-английски и отбросила костыль прочь, попав в пожилого курсанта. Тот застонал и упал лицом на стол. Второй костыль только ухудшил ситуацию. Он случайно попал Сидорову в затылок, в результате доске удалось втянуть в себя голову своей жертвы.
Сидоров перестал кричать и звать на помощь, но ещё продолжал сопротивляться, дёргаясь и извиваясь.
Доска продолжала медленно, но уверенно поглощать Сидорова. Через минуту в области видимости остались только его чёрные ботинки сорок третьего размера, если верить надписям на подошве. А через несколько секунд и они исчезли, произведя специфический чмокающий звук.
Исчезновение Сидорова в результате поглощения его тела демонстрационной доской произвело на всех сильное впечатление. Некоторое время мы сидели молча, пытаясь понять, что это было.
Через минуту очнулся пожилой курсант, который потерял сознание от удара костылём. Он застонал, и его стоны вывели из состояния отупения остальных. Поэт Эдик встал, подошёл к доске и внимательно осмотрел то место на доске, в которое было произведено засасывание Сидорова.
- Поразительно! - сказал Эдик после осмотра. - Доска нисколько не изменилась. Даже записи сохранились. Никаких дефектов, вообще никаких изменений.
Эдик осторожно потрогал доску рукой и тут же её импульсивно отдёрнул.
- Горячая!
Эдик, подготовив побольше слюны во рту, смачно плюнул на доску. Слюна громко зашипела, доказывая, что доска, действительно, разгорячилась.
- Эдик! Заканчивай с самодеятельностью! - приказал я. - Несанкционированные эксперименты тут неуместны. Не плюй в колодец, который может плюнуть в ответ. Давайте, лучше попытаемся понять, что произошло. Вопрос первый и самый принципиальный. Был ли Сидоров замечен к использованию подобных фокусов и розыгрышей?
Народ задумчиво зашумел. Мы быстро пришли к выводу, что Сидоров, человек солидный и серьезный, никогда так не шутил, и склонности к таким шуткам не имел.
- Тогда следующая версия. Сидоров чисто случайно открыл портал перехода в другой мир или в другое время нашего мира. Эта доска напоминает лифт, которым мы пользовались ранее. Но лифт работает более быстро и достаточно человекоцентрично. А доска действует весьма жестоко, насильственно. А откуда тут взялась эта доска? Кто установщик? Проявляла ли она ранее волшебные свойства?
На эти вопросы никто толком ответов не знал. Вызвали местного коменданта здания, он обещал разобраться и найти все документы, но заявил сразу, что ничего необычного в этой доске нет. Стоит эта доска тут уже лет десять, и никаких замечаний к ней ни от кого раньше не было. Люди в этой аудитории, да и вообще в здании, никогда раньше не пропадали.
Комендант, пыхтя и ругаясь, отправился искать документы, но я сразу понял, что ждать его нет смысла. Надо срочно выручать Сидорова, немедленно отправляться на его поиски. Не исключено, что ему требуется наша помощь.
Добровольцем вызвался Эдик. Я сам, к сожалению, никак не мог отправиться в этот опасный поход. Из-за раненой ноги я там буду скорее обузой, чем спасателем.
- Я спасу Сидорова, - твёрдо заявил Эдик. - Я должен это сделать как минимум для того, чтобы улучшить свой имидж в его глазах.
После этого, немного подумав, продекламировал свои свежие стихи в тему.
- Выражение "в доску" в данном случае звучит двусмысленно, - заявил я. - Две проблемы надо решить. Во-первых, попаданца надо вооружить. Сидоров, скорее всего, пошёл туда невооружённый, ибо никак не ожидал внезапного приглашения. У второго попаданца оружие обязательно должно быть. Без обсуждения. У кого есть хоть что-нибудь? Эдик, у тебя самого, может, есть?
Эдик отрицательно помотал головой. Неожиданно пистолет Макарова с набором патронов оказался у пожилого курсанта Дмитрича. Я их отправил в дальней угол аудитории на ускоренные курсы по работе с пистолетом.
С оставшимися курсантами устроил мозговой штурм на тему "Как проникнуть по ту сторону доски".
- Первая версия, которая приходит в голову: надо повторить действия, которые совершал Сидоров перед тем как его засосала "проклятая трясина". Я точно помню ритмику его последнего стука. Та-та. Та-та-та. Та-та-та-та. Та-та.
Я осторожно продублировал этот стук на своём столе. Немного опасался, вдруг этот стол тоже имеет портальные свойства? Но всё обошлось. Никаких видимых изменений не случилось.
Все согласились с тем, что стук Сидорова по доске точно совпадал с моим стуком по столу. Кто-то выдвинул предположение, что одного стука, возможно, будет недостаточно. Может быть, следует повторить ещё какие-нибудь действия, например, произнести некую кодовую фразу. Просмотрели запись последних минут лекции Сидорова. На наше счастье один старательный курсант записывал всё на свой планшет, что делал и говорил Сидоров, включая последние трагические моменты с поглощением доской ботинок преподавателя.
Мы пришли к выводу, что вероятной кодовой фразой является: "Ладно, продолжаем эксперимент. Прошу тишину, слушайте внимательно. Будет сложнее". Возможно, сработает и короткая версия, просто "Будет сложнее", но решили, что надёжнее представляется полная версия. В любом случае, произносить кодовую фразу следует стоя лицом к доске, к народу задом. Так почему-то делал Сидоров.
К этому времени Дмитрич закончил инструктаж Эдика по работе с пистолетом, и я решил провести зачёт по этим занятиям.
- Главное правило по безопасности! - строго спросил я.
- Нельзя целиться в человека даже незаряженным пистолетом, - быстро ответил Эдик.
- Почему? Раз пистолет не заряжен, выстрелить он не сможет.
- Раз в год и кочерга стреляет! - также быстро и уверенно ответил Эдик.
- Что такое "кочерга"?
- Точно не знаю, - признался Эдик. - Спросить постеснялся. Наверное, какое-то старое советское оружие типа царя-пушки.
- Почти правильно. Ладно! Зачёт сдан! Но про кочергу потом сдашь отдельный экзамен, если живым вернёшься. Особенно жёстко буду спрашивать про склонения "кочерги" во множественном числе.
Мы быстро проинструктировали Эдика, что делать и что говорить. Провели тестирование на столе, которое прошло успешно. Память у Эдика была хорошая, молодая. Чувство ритма тоже присутствовало.
Эдик вышел к доске.
- Поехали! - очень душевно по-гагарински сказал Эдик и повернулся к нам спиной.
Меня почему-то охватили глубокие чувства к нему. Это меня сильно удивило. Что он мне? Что я ему? Чужие люди. Да и вообще, Эдик всего лишь плод моего воображения. Но почему-то стало тревожно на душе, очень не хотелось, чтобы он там погиб. А это было весьма вероятно.
Эдик чётко произнёс кодовую фразу и постучал по доске костяшками пальцев в правильном ритмическом рисунке.
Доска слабо дёрнулась и легко задрожала. Народ дружно охнул.
- Молчите! Молчите! - прошипел я, переживая, что посторонние звуки могут спугнуть доску и нарушить работу портала.
Эдик ударил кулаками в те самые области на доске, которые десять минут назад захватили руки Сидорова.
Но доска не стала поглощать руки Эдика по непонятной причине. Эдик повторил эти удары ещё несколько раз очень сильно, но также безрезультатно.
- Не работает, - разочаровано сказал Эдик.
И тут, прямо рядом с ним небольшой участок на доске надулся, лопнул, и на этом месте показалось лицо мальчика примерно десяти лет.
- Помогите! - попросил мальчик, вращая головой в разные стороны, явно пытаясь протиснуться к нам.
Мальчику удалось полностью протиснуть голову, но плечи явно мешали дальнейшему движению.
Эдик схватил мальчика за волосы на голове и принялся тащить на себя.
- Больно! Больно! - закричал мальчик.
Это не остановило Эдика. Он дёрнул со всей силы и оторвал клок волос. Мальчик заплакал.
- Ты ему голову оторвёшь, идиот! - закричал я, схватил один костыль и похромал к доске.
- Мальчик! Слушай внимательно! Не плачь! Мальчики не плачут! Как тебя зовут?
- Серёжка, - ответил мальчик сквозь слёзы.
- Серёжа, у тебя руки свободны? Хорошо. Бей кулаками с той стороны. По очереди. Левой! Правой! Левой! Правой!
Пробить доску у паренька не получилось, но я зафиксировал по небольшим выпуклостям в какие точки он бил.
- Серёжа! Теперь руки спрячь за спину! Я буду бить со своей стороны!
Я нанёс несколько сильных ударов по доске своим костылём, пробив две сквозные дыры, рядом с головой Серёжи.
- Руки! Суй свои руки в дыры. Быстрее!
Серёжа сунул обе руки в эти дыры в стене примерно по локоть. Мы схватили Серёжу за руки и голову и принялись втягивать в аудиторию. Доска квакнула, дыры для головы и рук слились в одну, и эта дыра резко расширилась. Довольно резво мы втянули Серёжу по пояс, но дальше дело пошло труднее.
- Быстрее, быстрее! - кричал я в ужасе. - Вход в портал затягивается! Есть риск, что парень застрянет на половине. Это самый плохой вариант!
Мы рванули Серёжу со всех сил, не обращая внимания на его рыдания и крики. Как только мы его полностью вытащили и положили на пол, доска ругнулась и мгновенно ликвидировала свои повреждения.
- Вот же сволочь, - сказал Эдик и быстрым движением осторожно коснулся рукой доски. - Опять горячая! Ты не обжёгся?
Серёжа отрицательно помотал головой. Только тут мы обратили внимание, что мальчик был абсолютно голый и легко мог бы обжечься. Кто-то накинул на него свой пиджак. Кто-то побежал в магазин за одеждой для мальчика. Сам мальчик попросил кофе. Кофе нашлось у кого-то прямо в аудитории, в термосе.
Мы посадили Серёжу за стол преподавателя и внимательно наблюдали, как он, всхлипывая, пил кофе.
- Сергей, ты из какого мира? Из нашего? Или ты иммигрант из чужого? Там тебя обижали? - наконец-то мы решились задать Серёже первые вопросы.
- Никто меня не обижал, - буркнул Серёжа. - Мир мой - вот этот. Я надеюсь. Надо уточнить. Какой УИД у этого мира? УИД - Универсальный Идентификатор, для тех, кто в танке.
- Я понял, кто этот мальчик! - вдруг воскликнул Эдик. - Это сынок Сидорова! Посмотрите, как похож! И манеры такие же!
Тут все принялись вспоминать, есть у Сидорова сын, да и вообще, семья и дети. Но никто ничего толком вспомнить не мог. Это был чисто мужской коллектив, а когда в коллективе нет женщин, то личная информация между членами коллектива практически никак не распространяется.
- Я не услышал, какой в этом мире УИД, а узнать хотелось бы, - сказал Серёжа, не желая, вероятно, говорить об отце. - Это важно, для уточнения некоторых деталей.
- Нам пока ещё УИД не присвоили, к сожалению, - пояснил я. - Но мы работаем над этим крайне напряжённо.
- Да уж, работнички вы знатные, - как-то совсем уж не по-детски сказал Серёжа и добавил. - Я есть хочу.
Кто-то метнулся за питанием.
- Если нетрудно, притащите побольше еды, пожалуйста, - крикнул Серёжа вслед и пояснил. - Жутко есть хочется.
- Тут нет ничего удивительного, после таких переживаний всегда хочется есть, - пояснил я.
- Чуть было не застрял в этой чёртовой доске, - пожаловался Серёжа. - Как вспомню, так вздрогну. Всем спасибо за помощь. Если бы не вы, так и торчал бы, как дурак. Башка - здесь, жопа - там.
- Всегда рады помочь. Ты только не ругайся, пожалуйста, Серёжа, - деликатно попросил я. - Это некультурно.
- Я постараюсь, - пообещал Серёжа. - А какой сейчас год?
- 2025-й, - ответил я.
- Это многое объясняет, - сказал Серёжа, - а дата?
- Одиннадцатое августа.
- А время?
- Вот часы висят на стенке. Время правильное, московское.
- Теперь мне вообще всё стало ясно! - заявил Серёжа. - Временные парадоксы!
- А можно без парадоксов? - с надеждой поинтересовался я. - Надоели они. Трудно с ними.
- Придётся потерпеть, ничего не поделаешь, - важно заявил Серёжа. - Так вот. Слушайте внимательно. Тут прошло десять минут. А за это время в мире, откуда я с трудом сюда влез, прошло сорок лет! Понимаете?
- Я всё понял! - воскликнул Эдик. - Сидоров десять минут назад эмигрировал в чуждый нам мир. Там за сорок лет он успел адаптироваться, жениться, сделать сына и прислать его нам сюда с донесением!
- Вот это оборот! - восхитился я. - Красивая комбинация!
Тут пришли посыльные. Первый принёс детскую одежду для Серёжи, а второй разные продукты питания.
- Трусы в зелёный горошек подойдут? - волновался первый курьер. - Там еще были с цветочками. Но они мне совсем не понравились. Слишком уж девчоночьи.
Серёжа быстро оделся и немедленно принялся за еду.
Мы с умилением смотрели на него. Сколько пришлось пережить парню!
- Вы, давайте, тоже ешьте, - попросил Серёжа. - Мне так неудобно, что вы смотрите мне в рот. Кусок в горло не лезет.
Мы сели за стол, взяли по небольшому куску пиццы и принялись медленно и аккуратно есть, чтобы не смущать ребёнка.
- А как там твой папа? - поинтересовался Эдик. - Всё ли с ним хорошо? Почему он сам не вернулся?
- Я смотрю, вы тут за десять минут совсем отупели, - ответил Серёжа, не переставая жевать. - Ни острого ума, ни высокого полёта фантазии. Я уже ничего не говорю про небрежное изучение теории и полного отсутствия практики у всех, кроме Константина, ну и меня теперь. Можно же догадаться, что я и есть "папа", как вы тут выразились.
Тут все замерли от изумления, а Эдик подавился и закашлялся. Я аккуратно постучал ему по спине.
- Как так-то? - спросил Эдик. - Ведь это же того!
- Вы, я смотрю, удивлены. Но, между прочим, удивляться тут решительно нечему. Просто время в мире "XYZ" (позвольте мне его так называть, его полный УИД использовать в разговоре неудобно) течёт в обратном направлении. Точнее сказать, это в нашем мире время течёт в обратном направлении. Во всех цивилизованных мирах время течёт правильно, в направлении обратному нашему времени. Понимаете? Надо бы нам провести реформу времени для начала, чтобы почувствовать себя цивилизованным миром. Иначе, в отношениях с правильными мирами у нас будут проблемы, с которыми я и столкнулся.
- Расскажи нам, Серёжа, как ты там жил в этом мире, - попросил Эдик. - Я хотел сказать, расскажите, пожалуйста, Сергей Сергеевич.
- Называйте меня, как хотите, - разрешил мальчик. - А рассказывать долго. Шутка ли, сорок лет жизни за десять минут, да ещё в обратном направлении! Я об этом как-нибудь роман напишу в пятидесяти томах. А пока изложу основные тезисы очень кратко.
- Как только сорок лет тому вперёд или десять минут тому назад я оказался в мире "XYZ", то сразу же встретил любовь всей своей жизни. С той стороны доски находится красивое панно в зале ресторана под названием "Случайная встреча". Вывалился я из этого панно и оказался за одним столиком с очень красивой девушкой по имени Алиса. Ей тогда было всего лишь восемнадцать лет. Несмотря на такую разницу в возрасте, я влюбился в неё, она влюбилась в меня, тогда я не понял, почему.
- Алиса, несмотря на возраст, была очень хитрой и умной. Она сразу сообразила, кто я такой. А кто ещё мог вывалиться из панно? Только попаданец с обратным ходом времени. Расчёт Алисы был простой. Пока она будет стареть, я буду молодеть. Но я тогда этого не понимал, и над такими вещами не задумывался. Жили мы хорошо, счастливо и гармонично. Детей у нас не было. Но это даже хорошо. С детьми могли случиться такие парадоксы, что страшно даже представить. Жили мы в своё удовольствие. Я занимался местной теоретической физикой. Алиса работала в ресторане старшей официанткой. Она с детства знала про волшебные свойства панно и мечтала заластать попаданца. Вот я ей и попался.
- Лет через десять я почувствовал, что со мной что-то не то. Здоровье улучшилось. Залысины исчезли, волосы стали расти лучше. Ещё через десять лет мои подозрения усилились. Алиса стала выглядеть старше меня! Тут она и рассказала мне всю правду. Оказывается, у неё с детства был комплекс. Её отец умер в старости страшной мучительной смертью, причём замучил не только себя, но также жену и дочь. Алиса очень боялась жить со старым мужем. И вот нашла необычный способ решения этой проблемы.
- Не могу сказать, что эта информация меня огорчила или обрадовала. Я испытывал гамму разных чувств. С одной стороны, я чувствовал себя обманутым. С другой стороны, лучше молодеть, чем стареть. При условии, если это омоложение тормознётся на двадцати годах или около того. Увы, так не случилось. Когда я стал двенадцатилетним пацаном, для всех мы стали не мужем и женой, а внуком и бабушкой. Тут я крепко призадумался, что же делать дальше? Скоро я стану младенцем, меня, вероятно, поместят в инкубатор, а там я превращусь в эмбрион или даже в сперматозоид. И таким необычным способом закончу свою жизнь.
- Мне ужасно захотелось вернуться в свой родной мир. Я думал, что здесь тоже прошло лет сорок или около того, но меня это мало волновало. Я просто хотел вернуться. Алиса хотела мне помочь, но не знала, как. Она считала, что открытие портала возможно только со стороны нашего мира. Я проверял тысячу раз комбинацию на открытие с той стороны. Ничего не получалось. Алиса была права. Но я не терял надежды на чудо. Представьте себе, два года, каждый день, я находился у панно, в надежде, что кто-то когда-нибудь откроет портал с нашей стороны. И я дождался! Услышав движение с другой стороны, я разделся догола, чтобы не мешала одежда, затем ударил со всей силы головой по проклятому панно. Остальное вы знаете, сами были участниками этих событий.
- Очень поучительная история. Она обязательно войдёт в анналы сказаний о попаданцах, - сказал я. - Но что же будет с вами дальше? Есть разные варианты. Не исключено, что вы и здесь, в нашем мире продолжите молодеть. Но с какой скоростью? Если скорость омоложения сохранится прежней, то у вас осталось меньше минуты, чтобы доложить нам что-то важное, пока вы не превратитесь в младенца и не разучитесь членораздельно излагать мысли.
Сергей Сергеевич задумался над своими перспективами, и думы его были печальны. Это было видно по грустному выражению лица и слезинки, которая повисла на длинной мальчишеской ресничке его правого глаза.
- Но вовсе не обязательно, что вы обязательно за минуту превратитесь в младенца, - поспешил я успокоить преподавателя, - это просто одна из моих гипотез, не более того. И судя по всему, эта гипотеза не прошла проверку на практике. Минута прошла, а вы всё ещё как десятилетний, никак не младше.
- Слава Богу! - обрадовался Сергей Сергеевич. - А то я так расстроился от твоей гипотезы, что чуть было аппетит не потерял. Стоило ли с таким трудом долбить доску и пробиваться на Родину, чтобы за пару минут уменьшиться до абсолютного минимума.
Мы выждали ещё одну контрольную минуту. Ничего не произошло. Сергей Сергеевич слегка успокоился и продолжил трапезу.
- Выдвигаю вторую гипотезу, - продолжил я. - Вы будете продолжать молодеть со скоростью соизмеримой со скоростью вашего омоложения в мире "XYZ". В данном случае термин "соизмеримая скорость" я использую в психологическом смысле.
- Я понимаю, - кивнул Сергей Сергеевич, тщательно пережёвывая пищу, - эта гипотеза мне нравится намного больше. Несколько лет у меня есть в запасе, пока я ещё не впал в детство.
- Лучше впасть в детство, чем в старческий маразм, - заметил я. - Впрочем, это дело вкуса. Кому что больше нравится. Есть ещё у меня третья гипотеза. Согласно ей вы останетесь в этом же возрасте на какое-то время, возможно весьма продолжительное.
- Вот это совсем неплохо, - обрадовался Сергей Сергеевич. - Многие мечтают о детстве. Вспоминают интересные моменты, песни поют, стихи сочиняют.
- Вот, кстати, только что стишки сочинил по теме детства, - встрял Эдик.
Хочешь - резвись до упада,
А хочешь - Богу молись,
Но детства другого не надо,
Ты уж за ним не гонись.
- Да я не гнался. Думаете, большая радость быть мальчиком, - тяжело вздохнул Сергей Сергеевич. - Особой радости нет. Как-то все относятся к тебе без уважения. Но я согласен на вечную жизнь в теле мальчика. Это лучше, чем помирать, тем более, противоестественным способом.
- Насчёт "вечной" жизни не советую сильно рассчитывать, - возразил я. - Более вероятно, что вы потихонечку будете взрослеть до своего нормального возраста.
- Так это же получается вечная жизнь методом качелей, - обрадовался Сергей Сергеевич. - Поясняю. Начиная с этого дня, провожу сорок лет в этом мире. Затем пролезаю в мир "XYZ" и провожу там сорок их лет задним ходом, если так можно выразиться. Затем обратно в наш мир. Как вам идейка? Я уже название придумал: "Вечная жизнь по системе Сидорова". Единственный недостаток в этой системе - переходы очень уж болезненные. Но можно поработать над этим.
- Неплохо бы для начала изучить инструкции к этой доске, - предложил я, - комендант обещал подогнать, сейчас ищет.
- Согласен, - важно кивнул Сергей Сергеевич, схватил литровую бутылку пива, открыл её и принялся жадно пить прямо из горла.
- Сергей Сергеевич! - закричал я. - Остановитесь! Что же вы такое делаете! Нельзя детям пить пиво!
- А где тут дети? Не вижу таких, - Сергей Сергеевич допил бутылку до конца, рыгнул и вдруг запел детским голоском. - Ай дую пиво эври дэй! Эври дэй ай дую пиво!
- Зря вы так - осуждающе сказал я. - Большие риски. Непонятно, как подействует пиво на детский организм, который прибыл из другого мира. Возможна неожиданная реакция.
И как в воду смотрел! Сначала непонятная сила подняла Сидорова со стула, поставив его на ноги. Затем он на наших глазах стал расти вверх и вширь, сначала взрослея, а чуть позже старея. Вся одежда быстро стала мала по размеру и порвалась, где по швам, а где и просто в произвольных местах. Теперь вместо одежды на Сидорове висели какие-то лохмотья. Сам он достиг пятидесятилетнего возраста и теперь с удивлением смотрел на ботинки, жестко разорванные спереди пальцами ног, которые теперь с вызовом торчали наружу.
- Надо было ногти подстричь на ногах, - задумчиво заметил Сидоров. - Тогда, возможно, ботинки бы не порвались. Просто растянулись и разносились бы.
Все призадумались, давно ли стригли ногти на ногах. Некоторые даже стали снимать обувь, чтобы посмотреть.
- Вот тебе и хвалённое брендовое качество, - печально заметил курсант, купивший одежду и обувь для "мальчика", - знал бы, что так будет, купил бы что-нибудь дешевле.
- Очередное доказательство вреда алкоголя, - заметил я нравоучительно. - Если бы не пил, то старел бы не так быстро.
Тут зашёл комендант. Он долго с изумлением осматривал голого Сидорова с прилипшими на отдельных участках тела тряпочками, затем спросил:
- Чем вы тут занимаетесь, я не понимаю? Вроде, приличные люди. Ладно, вот вам вся документация на демонстрационную доску, к которой у вас претензии и вопросы. Изучайте.
Комендант швырнул на стол папку с бумагами, и сердито бормоча ехидные тезисы про современную моду, покинул аудиторию.
Документы схватил Эдик. Он принялся напряжённо перебирать бумаги, что-то бормоча себя под нос. Было видно, что ему очень хочется раскрыть тайну чёрной доски.
- Обрати внимание на тексты мелким шрифтом, - посоветовал я, - обычно там самая важная информация.
- Я знаю, знаю, - небрежно отмахнулся Эдик, - не мешайте, я сам справлюсь.
Тут в дверь вежливо постучали.
- Входите! - важно сказал Сидоров.
Вошёл человек в камуфляжной форме. Я бросил на него быстрый взгляд и сразу же узнал этого человека. Моей радости не было предела.
- Димка! - заорал я и быстро похромал к нему.
- Костян! - радостно вскрикнул Димка и побежал мне навстречу.
Мы обнялись и похлопали друг друга по спине.
- Мой старый друг, - громко пояснил Дмитрий. - Ищу его, найти не могу. Зашёл к Надежде, та говорит, что Костян на службе. Пошёл на службу, там говорят, что лечится в госпитале. Рванул в госпиталь, там говорят, что в академии на лекции.
- Да он тут. Мой лучший курсант, отличный теоретик и прекрасный практик, - гордо заявил Сидоров.
Похвала голого Сидорова звучала несколько сомнительно.
Димка прошептал мне в ухо.
- Быстро собирай вещи и пошли отсюда. Есть очень важное и очень срочное дело.
- Товарищ преподаватель! - обратился я к Сидорову. - Разрешите покинуть аудиторию. Срочный вызов на оперативное мероприятие.
- Разрешаю, - важно сказал Сидоров. - Рекомендую вам, Константин, немедленно применить на практике полученные у меня теоретические знания.
Я быстро собрал свои вещи, попрощался со всеми и мы с Димкой покинули аудиторию, а затем и здание академии.
Мы шли по какой-то пустой улице. Скорость наша была довольно медленной, т. к. я шёл с использованием костылей.
- А кто этот странный голый мужик? - спросил Диман.
- Наш препод Сидоров. Знатный бродяга. Сорок лет болтался в пустыне, пока полностью не износил одежду.
- Что у тебя с ногой? - поинтересовался Дима.
- Бандитская пуля, - пояснил я.
- Зачем же так ходить? Вылечи рану силой воображения.
Я остановился, зажмурил глаза и представил, что моя нога теперь полностью здорова. Не помогло. Нога продолжала болеть.
- Вероятно, я так привык к этому миру, что мои усилия воли слабо помогают, - предположил я.
- Похоже на то, - задумчиво сказал Димка.
- А может, ты случайно поранил мою настоящую ногу, и вот теперь в этом проблема, - предположил я.
- Здорова твоя нога, не переживай, - уверенно ответил Дима, - ну-ка, представь, что из-за угла выходит, например, тигр.
Я зажмурил глаза и усилием воли попытался вызвать тигра. Минуту ничего не было. Мы уже хотели двигаться дальше, как из-за угла вышла какая-та задрипанная серая кошка. Она с некоторым сомнением подошла ко мне, затем принялась тереться о больную ногу. С удивлением я почувствовал, что боль в ноге ушла. Я даже снял берц и осмотрел пятку, вывернув ногу. Никаких следов ранения.
- Система по-прежнему работает, но как-то странно, не напрямую, через случайные объекты, - пояснил я.
- Любопытненько, - задумчиво сказал Дима. - А ну-ка, загадай красивую девушку. Проверим, как сработает.
В результате из-за угла вышла девчушка примерно семи лет. Она, напевая "ля-ля-ля", скача поочерёдно то на левой ножке, то на правой, приблизилась к нам, присела и принялась гладить кошку.
- Она есть хочет, - строго сказала девчушка, смотря мне в глаза.
- Хорошо, - обречённо ответил я и протянул ей сто рублей, - купи ей молока и сметаны.
- Куплю, - согласилась девочка и добавила. - Я мороженое хочу.
Хитрый Диман молча наблюдал, как я буду выкручиваться.
- Девочкам нельзя есть сладкое, - сказал я строго. - Они от этого толстеют.
Девчушка "надулась" и сквасила губы, приготовившись рыдать.
- Хорошо, хорошо, - я поспешно дал девочки ещё сто рублей, - только учти, мне все равно, что там хочет есть твоя мама, твой папа и даже дедушки с бабушками. Денег больше нет. Но ты держись.
Девочка поскакала в сторону магазина, кошка засеменила за ней.
- Твои волшебные силы тают, - заявил Диман, - пришло время завершать съёмку сериала. Возникла небольшая проблема. Надо просыпаться, но никак не получается тебя разбудить. Какие-то странные технические накладки.
- Что же делать? - спросил я с большим огорчением.
- Есть только один человек, который тебя сможет разбудить.
- Кто это? Давай его скорее сюда!
- Спокойно, спокойно. Не ори. Этот человек - ты. Надо привести тебя к самому себе. И ты сам себя легко разбудишь. Надо здесь пройти через зону, от этой точки, в которой мы сейчас находимся, к моему дому.
- Через "зону"? Так это мы теперь типа сталкеры?
- Не знаю, кто такие "сталкеры". А "зоной" я называю вот этот участок местности, через который нам надо пройти. Чисто условное название.
Меня не удивило, что Диман не знает, кто такие сталкеры. Он никогда не любил чтение литературы, ни старой классической, ни новой.
- Раз мы сталкеры и идём через зону, нам нужны гайки с привязанными тряпочками через дырки в гайках. Будем эти гайки бросать в разные места, фиксировать гравитационные аномалии. Чтобы нас не засосало в какую-нибудь чёрную дыру как Сидорова.
- Не надо делать сложным то, что проще простого, - поморщился Дмитрий. - По моим прогнозам, нам предстоит простейший "квиз наоборот". Мы будем должны ошарашить незнакомцев неожиданными вопросами. Задавать вопросы намного проще, чем отвечать на них.
Улица, по которой мы шли, превратилась в пустую дорогу, а дорога постепенно сузилась до ширины тропинки, которая упёрлась в небольшой деревянный домик.
- Нам сюда, - уверенно заявил Диман и толкнул дверь.
Дверь оказалась незапертой, и мы вошли внутрь.
Мы тихо прошли через короткий коридор и оказались в небольшой комнате. За столом сидел человек в очках и, не обращая на нас внимания, что-то писал.
На стене висел портрет этого человека. Я подошёл поближе, прочитал надпись "Берия Лаврентий Павлович". Рассмотрев портрет внимательнее, я заметил странную особенность.
- Смотри, Диман! Берию ещё не расстреляли, а глаза на портрете уже успели выколоть. Прямо через очки.
- Какие-то странные временные парадоксы, - предположил Дима. - А какой тут год?
- Если не врёт настенный календарь, то 1953, - ответил я.
Тут Берия бросил свою писанину и обратил на нас внимание.
- Вы мне мешаете. Я знаю, зачем вы пришли. Но любой ваш вопрос я дам один и тот же ответ, "это ложь и провокация". Выход вон там. Вы свободны.
- А вы - нет, - довольно нагло сказал я, - один вопрос я всё-таки задам. Он имеет отношение к нам, бродягам и попаданцам. Правда ли, что у вас целых три гарема? В Тбилиси, Кутаиси и Сухуми. Нам интересна эта тема. Говорят, что каждый попаданец должен иметь гарем. Хотя бы один. Професьон де фуа. Положение обязывает. Чтоб творить нам успешное зло потом, поделись-ка, дружище, ты опытом!
- Я уже отвечал на этот вопрос ранее, - раздражённо заявил Берия. - Это ложь и провокация! А в Сухуми гарем совсем маленький. Там всего десять девушек работают. Да и не гарем это вовсе! А персональный массажный салон. С официальной регистрацией, подписью, печатью и наружной вывеской. Пошли вон отсюда, журналюги продажные!
Мы пошли к выходу, но Берия нас окликнул.
- Погодите минутку! Вы, правда, из будущего?
- Да, мы из "прекрасного далёка". Из 2025 года, - ответил я.
- Меня все равно убьют. Скажите мне напоследок, что же будет дальше? Очень уж интересно.
- СССР распадётся, - ответил я. - Окраины станут независимыми государствами. После этого начнут понемногу воевать или друг с другом, или внутри себя, или даже с самой Россией.
- Я так и думал! - удовлетворённо заявил Берия. - Говорил этим дурачкам Хрущёву, Маленкову и Жукову, да разве им понять глубину идей умного человека. Ладно, идите. Мне надо успеть дописать автобиографию, пока мне Никитка глаза не выколол. А потомки разберутся, кто тут прав, а кто просто дурак.
Мы попрощались с Лаврентием Палычем, вышли из его домика и пошли к новой цели.
- Ага! Жди! Разберутся потомки! До сих пор роль Берии до конца не понята. О чём тут говорить! Даже количество женщин не подсчитано. Кто-то говорит, что у него было десять тысяч женщин, кто-то, что только три тысячи. Недопустимые колебания для статистической науки!
- Вот домик из 1951 года, - сказал Дима. - Сталин сейчас живой и вполне здоровый. У него и спросишь про Берию, если тебе так интересно.
Но Сталина в домике не оказалось. За шахматной доской сидели два человека, они нервно передвигали фигурки и о чём-то спорили.
- Здравствуйте! - закричал я в сильном возбуждении. - Я сразу вас узнал! Тот, который молодой с симпатичной лысиной и очках, наверное, Давид Бронштейн! Угадал?
- Угадали, - с улыбкой ответил другой игрок, постарше и без лысины. - А я его секундант. Меня предупредили, что вы заявитесь. Это хорошо! Нам как раз нужна помощь. Предстоит 23-я партия матча, Давид играет чёрными против Голиафа, тьфу ты, против Ботвинника. Счёт по победам 5:4 в нашу пользу. У Ботвинника последний шанс свести матч вничью, ему надо как-то выиграть следующую партию, которую он играет белыми. Что нам делать? Я считаю, что надо тупо с самого начала сушить игру. Пусть Ботвинник идёт на неоправданный риск. Его ведь никак ничья не устраивает. А вот Давид не уверен в такой стратегии, как-то сомневается. А вы как считаете?
- А можно мне переговорить с Давидом наедине? - попросил я секунданта.
Секундант слегка обиделся, но просьбу мою выполнить согласился. Вместе с Димой он вышел куда-то в другую комнату, а я подсел к Бронштейну.
- Послушайте, Давид. Я почитатель вашего таланта и всё такое. Нет, автограф не нужен. Кстати, вы поменьше распространяйте свою подпись, кругом мошенники. Но сейчас не об этом. Хочу поговорить о вашем помощнике, секунданте. Он отличный специалист, дело своё знает хорошо, работу выполняет старательно. Поэтому, гоните его прочь. По меньшей мере, советы его не слушайте. А ещё лучше, слушайте, но делайте всё наоборот.
- Но почему, почему? - удивился Бронштейн. - Это звучит как парадокс!
- Без парадоксов, - твёрдо заявил я. - Играйте чёрными 23-ю партию также активно и агрессивно, как вы играли 21-ю. В этом случае, успех обязательно будет за вами. В острой игре вы ориентируетесь намного лучше Ботвинника. Это же очевидно! Какие тут парадоксы! В самом худшем случае при острой игре партия закончится вничью. Тогда вы последнюю партию, 24-ю будете играть белыми, имея перевес в одно очко. Но это в самом худшем случае. Скорее всего, вы выиграете. Ботвинник после двух поражений подряд надломлен, даже сломлен. Добивайте его! Это будет решение сильное, неожиданное и яркое!
- Я подумаю, - пообещал Бронштейн.
- Не надо думать. Тут два варианта. Будете играть активно и остро, победите. Будете играть сухо и пассивно, как советует секундант, проиграете. Просто Ботвинник вас замучает скучной и сухой игрой. Вы не сможете так играть, это не ваш стиль. Вы заснёте прямо за доской и что-то зевнёте. Ладно, у меня всё. Надеюсь, что убедил вас.
Разговор был закончен. Мы попрощались и продолжили наш путь.
- Что же ты спросил у Бронштейна? - поинтересовался Диман, когда мы с ним вышли из домика легендарного гроссмейстера.
- Спросил, хочет он выиграть или проиграть.
- А что он ответил?
- Сказал, что подумает. И я вот тут тоже подумал. Все мы горазды давать советы после того, как ключевое событие уже состоялось. А вот попробуй-ка дать хороший совет вовремя!
- У тебя есть сейчас возможность дать хороший и своевременный совет себе и мне, - сказал Дима. - Как лучше всего преодолеть эту преграду?
Мы оказались у гладкой высокой стены, высотой около трёх метров или около того.
Стоя у стены, я проделал следующие манипуляции. Сначала посмотрел вверх. Высота была около трёх метров. Посмотрел налево, стена тянулась далеко-далеко и уходила куда-то за горизонт. Посмотрел направо. Принципиальных различий от левого направления не обнаружил.
Попробовал в нескольких местах "взломать" стену путём использования кодовой фразы и ритмичного стука для доски в аудитории. Ничего не получилось, но я сильно и не надеялся на это.
Тупой вариант обычно самый работающий. Мы собрали всякий мусор в виде досок, веток, камней и прочего барахла, свалили это всё под стеной в одном месте. Куча получилось высотой примерно полтора метра. Этого оказалось достаточным для того, чтобы забраться на стену. Верхняя часть стены мне понравилась. Она представляла собой почти ровную длинную дорожку шириной около метра. Не понравилась мне обратная часть стороны стены. Она была гладкой, отвесной и почему-то очень высокой, не менее десяти метров. Участок внизу там тоже не внушал радости. По земле ползали какие-то огромные змеи. Они с интересом смотрели на нас, шипя и высовывая раздвоенные языки.
Прыгать или как-то осторожно спускаться туда не хотелось. Решили пойти по стене на север, надеясь, что найдём участок для спуска лучше. Дима пошёл впереди. Не пройдя и ста метров, он закричал, зашатался и почти свалился со стены. В последний момент он успел зацепиться руками за верхнюю кромку и повис с риском упасть. Змеи подползли поближе и интересом ждали, когда Дима свалится к ним в гости. Я подбежал и схватил за руку, пытаясь затащить его обратно. Ничего не получалось.
- Брось меня! - потребовал Димка. - Я не нужен. Вообще, это не я, это просто моя проекция в твоём воображении. Доберешься до моей квартиры. Ключи запасные у соседки возьмешь. Проблем не будет. Она всем даёт, кто просит. Разбудишь сам себя и увидишь меня живым и здоровым. Понятно?
- Молчи! - ответил я и попытался применить остатки моих магических способностей. Я заказал, чтобы вес Димки уменьшился. Это получилось, но немного не так, как я планировал. Со спины Димы слетел вещь-мешок и с грохотом упал на клубок змей. Те злобно зашипели и мгновенно разорвали мешок в клочья. Я, наконец, затащил облегчённого Димку наверх.
- Что это было? Суицидальное настроение? - заорал я на Димку со злостью. - Я запрещаю!
- Я не выношу высоты! - объяснил Дима. - У меня голова от неё кружится. Не нужен я на этом этапе! Я же всё объяснил, что надо делать.
- Ага! А потом будешь монтировать фильм, и если я тебя брошу, всё узнаешь и будешь меня попрекать всю жизнь. А может, даже мстить. Нет, не пойдёт. Дойдём до цели вместе. Кстати, в мешке было что-то ценное? Что-то он был подозрительно тяжёлым.
- Ничего там ценного не было. В основном, камни. Набрал на всякий случай, от врагов отбиваться.
- Да ты знаешь толк в военных походах! Всё предусмотрел, даже балласт с собой захватил, - похвалил я Диму.
Дальше Димка пошёл на четвереньках, как собака, объясняя это тем, что так у него меньше кружится голова. Я пошёл за ним, внимательно наблюдая, чтобы поддержать его в случае необходимости. Скорость нашего движения была медленной. Дима жаловался на боли в коленях, но вставать на ноги отказывался категорически.
- Мы теперь с тобой, как пограничник с собакой, - подбадривал я друга. - Не кусаемся? Команды знаем? Ну-ка, проверим. Голос!
- Хватит издеваться! - попросил Дима. - Колени болят, нет моих сил больше терпеть.
Чтобы поднять другу настроение, я в честь его сочинил вот такие стишки.
- Ты бы лучше попытался наколдовать какую-нибудь подзорную трубу, - ныл Дима. - Нельзя же так, двигаться неизвестно куда! Надо видеть цель!
- Не вижу цель, зато полно препятствий! Ладно, попробую сделать бинокль.
Я зажурился, представил мощный морской бинокль и у меня почти получилось. В руках оказался миниатюрный театральный бинокль, с помощью которых требовательные зрители рассматривают на сцене самые красивые места.
Я посмотрел вперёд через бинокль, и радости моей не было предела.
- Ура! Дима, пляши! Я теперь вижу цель, а препятствий не наблюдаю!
- Что там? - Димка попытался встать на ноги.
- Э, нет, сидеть, Мухтар! Будет обидно, если ты свалишься со стены у самой цели. Я тебе так расскажу, а ты уж просто мне поверь. Через сто метров нас ждёт лестница, ведущая вниз.
- Кто будет первым спускаться? - спросил Дима.
- Ты, - уверенно ответил я. - Мною рисковать не стоит. Я для того тебя и спасал, чтобы использовать для разных тестов. Разминай ноги и вперёд, точнее, вниз. Когда спустишься, доложишь, нет ли там внизу змей, надёжна ли лестница, а так же нет ли ещё каких-то проблем.
Диман согласился и, кряхтя, полез вниз. Ничего неприятного он не зафиксировал, и я слез за ним. От лестницы тянулась узкая тропинка, которая через пару километров привела нас во двор димкиного дома. Мы зашли в подъезд, а затем в квартиру. Никакой принципиальной разницы между квартирой Димы во сне и в реальности я не зафиксировал. Разве только димин кот Барсик, по-прежнему, выступал в виде большого барса. Он очень обрадовался, увидев меня, бросился обниматься, едва не сбив с ног.
- Вот, посмотри на себя внимательнее, - предложил Дима.
Я мирно спал в том самом кресле, в котором сидел перед началом путешествия. Во сне я чему-то довольно улыбался.
- Хорошо сплю, - вздохнул я, - жалко будить. Может, пускай, ещё немного подремлю?
- Категорически нет! - заявил Дима. - Давно уже пора проснуться. Не теряй время, буди себя.
- А как будить-то? - растерялся я.
- Ну, я не знаю, - развёл руками Дима. - Я думал, ты знаешь. Я тебя сюда и вытащил с целью, что ты знаешь, как себя будить.
- Вообще-то, я обычно просыпаюсь под определённую мелодию в будильнике, может и сейчас её попробовать?
- Приступай! Заводи шарманку!
Я нагнулся к своему спящему телу и прокричал ему прямо в ухо:
- Попробуй шахматную тему, - предложил Дима. - Я заметил, что шахматы всегда тебя сильно возбуждают.
Я опять нагнулся к спящему.
- Ходи быстрее! Тебе сейчас флаг срубит этот фартовый халявщик! Быстрее! Делай любой ход!
- Я не знаю, как ходить! - застонал спящий и нервно задёргал пальцами рук. - Ты же видишь, позиция - полная труба! Пусть флаг падает, хрен с ним.
И снова, замолкнув, принялся храпеть.
- Какие ещё есть варианты? - спросил Диман.
- Знаю я у него одно слабое место. Только это секрет, никому не говори. У него есть одна фобия. Он постоянно страшно боится куда-то опоздать. Сначала боялся опоздать на уроки в школе. Потом в армии с увольнений. Затем к невесте в ЗАГС. А теперь страшно боится опоздать на работу к её началу.
- Попробуй, может, получится, - сказал Диман.
- Совещание началось! - громко закричал я. - Где Оборотов? Ему выступать! Опять опаздывает? Опять проспал? Быстро его сюда, иначе, я не знаю, что с ним сделаю!
- Я не сплю! - громко закричал спящий. - Скоро буду! Уже бегу!
Спящий резво зашевелил ногами. Тут у меня в глазах резко потемнело, затем последовала яркая вспышка. Это так подействовал обычный дневной свет, когда я открыл глаза. Я обнаружил себя в кресле для игроков-тестеров, весь облепленный датчиками.
Я приподнял голову и осмотрелся. Похоже, я проснулся.
- Тише, тише, - сказал Дима. - Не совершай резких движений. Возможны судороги. Шевелись потихонечку, полегонечку.
- Я проснулся? - уточнил я.
- Да. Съемка сериала закончилась.
- Какие только кошмары мне не снились! - пожаловался я. - И вампирши кровь из меня сосали, и охранники в меня стреляли из автоматов, и гладиаторы меня мечами кололи, и инопланетяне надо мною издевались. Но самый страшный сон приснился мне в конце. Будто бы я на работе опоздал на своё выступление на важном совещании. Вот это настоящий кошмар! Вовремя я проснулся!
- Ну, не совсем вовремя, - тихо сказал Дима. - Не буду от тебя скрывать. Не всё прошло по плану. Случилась накладочка.
- Запись снов не получилось? - разочаровано спросил я. - Жаль, очень жаль! Два часа коту под хвост.
- Нет, запись получилось отличная! Тут ты молодец. Отлично сыграл! Проблема в том, что ты не уложился в намеченное время.
- Что такое? Прошло больше двух часов? Сколько сейчас время?
- Крепись, Костя. Прошло намного больше двух часов. Прошло целых десять лет с момента старта съёмок. Неожиданно получилось так, что ты впал в кому. Целых десять лет мы пытались тебя разбудить, но ничего не получалось. Лучшие светила современной медицины работали над тобой, но, увы! Ты спал, как суслик. Извиняюсь, как медведь в берлоге.
Я быстро сдёрнул с себя все прикреплённые датчики, вскочил и подбежал к зеркалу. Морщин вроде стало больше. Или нет? Я же не считал их до начала съёмок. Стоп, стоп! Я погладил себя по щеке. Что-то не так. Ну, конечно! Врёт всё, Диман, разыгрывает. За десять лет у меня должна была вырасти длинная борода и усы.
- Я лично брил тебя каждый день. Почти каждый день, - ответил Дима на мой немой вопрос. - Не переживай, за твоим телом ухаживали очень тщательно. Даже не сомневайся. Массаж делали. Памперсы меняли. Кормили разными способами.
- Десять лет украдено из моей жизни, - прошептал я в ужасном расстройстве. - Десять лет потрачены на какой-то дурацкий сериал. Это ужасно.
- Не переживай так сильно, - посоветовал Дима. - Некоторые всю жизнь тратят на какую-то ерунду. И то ничего, умирают вполне спокойно, с чувством выполненного долга. В твоём же случае всё нормально. Сериал получился довольно успешным. Благодаря твоему примеру многие ломанулись снимать подобные сериалы. У меня сейчас целая съёмочная палата в больнице арендована под это дело. Очень перспективно и рентабельно. Артисты спят, съёмки идут. И деньги у тебя есть. Ты обладатель десяти процентов акций компании "Игра плас плас". Хорошие дивиденды я регулярно зачисляю на твой счёт. Плюс ещё тебе идёт роялти за сериал "Бес парадоксов". Хороший сериал. Многие смотрят, несмотря на бешеную конкуренцию. Всё-таки твой сериал самый первый, сделанный по этой технологии. Это как фильм "Политый поливальщик". После него было снято много хороших фильмов, но этот фильм навсегда останется первым.
- И сколько же у меня сейчас денег? - поинтересовался я.
- Ну, ты меня понимаешь, я списывал с твоего счёта за расходы на питание и обслугу. Но я ещё зачислял премии за твоё донорство.
- Что это значит? У меня брали кровь без моего разрешения? - возмутился я.
- Твоя жена разрешила. Говорит, хоть кровь у него берите, что он тут валяется без дела.
- Так вот почему появились эти странные серии с вампиршами! - воскликнул я.
- Ну, конечно! - подтвердил Диман. - Ничего в жизни не бывает просто так. Любые смелые фантазии нуждаются в стимуляции. Но донорство - это пустяк, эпизод в твоей спящей жизни. Есть и более значимые события.
- Какие?
- У тебя родился ещё один ребёнок пять лет назад. Год рождения 2030. Поздравляю! Девочка, очень хорошенькая. Назвали Соня, в твою честь.
- Издеваешься, - горько заметил я. - Это как в старом анекдоте о том, что плаванье на подводной лодке не вредит организму. Моряки годами в ней сидят, а на суши у них рождаются здоровые дети.
- Это ты зря, - возразил Дима. - Твой ребёнок, твой! Даже не сомневайся. Пока ты тут дрых, твоя жена навещала тебя и проводила все необходимые мероприятия по созданию ребёнка. Я свидетель, как говорится, свечку держал. В том смысле, незаметно подглядывал, страховал тебя.
- Я хочу немедленно увидеть свою дочь, - потребовал я.
- Ради Бога! Нет никаких проблем, - согласился Дима. - Вот посмотри, её выступление. Гимнастикой занимается. Прыгает с обручем и ленточкой.
Дима запустил видео на своём планшете.
- Выступает Соня Оборотова! - объявил диктор.
Заиграла музыка. Выскочила симпатичная белобрысая девчушка примерно пяти лет и принялась, вдохновенно подпрыгивая, бегать по площадке, перекатывая обруч и махая ленточками.
- Обрати внимание, как на тебя похожа! - заметил Дима. - А вживую чуть позже её увидишь. Теперь торопиться некуда. Пять лет её не видел, ещё немного потерпишь.
- Какие ещё новости? - спросил я охрипшим от переживаний голосом. - Ещё дети появились?
- Нет, детей больше нет. Только Соня. Но есть новость очень трудная и серьёзная для тебя.
- Неужели, кто-то умер? - испугался я.
- За десять лет много кто умер, потом узнаешь. Но я сейчас не об этом. Крепись, Костя. Твоя жена ушла от тебя. Не дождалась.
- Как так? - удивился я. - Мы же с ней Соню сделали? Не понимаю.
- А вот так. Сердце красавицы склонно к измене и перемене. Три года назад она от тебя ушла. Официально развод оформила. От тебя возражений не поступало. Я много общался с твоей женой. Она жаловалось, что ты ей мало внимания уделяешь и по дому ничего не делаешь. Ей стало очень обидно и она нашла нового мужа, внимательного и хозяйственного.
- И кто же этот внимательный и хозяйственный подлец? Ты его знаешь? А я его знаю?
- Мы оба его хорошо знаем. Это прекрасный человек. Это - я.
- Вот это оборот! - воскликнул я в полном изумлении. - Ты ведь женат!
- Со своей бывшей женой я развелся. Понимаешь, твоя жена слишком часто приходила тебя навещать ко мне домой и между нами вспыхнула искра любви, и заскрежетали бабочки в животах. Вот такие дела.
- А твоя бывшая жена теперь где?
- А она ушла к тебе, официально вышла замуж за тебя.
- Это невозможно! Я ведь спал!
- Ну и что? Официально ты числился вполне дееспособным. Был в творческой командировке на съёмках фильма. Обычное дело для творческих людей. Ну, а моя жена сумела тебя уговорить. Как это получилось, ума не приложу. Зачем она это сделала, не понимаю. Вероятно, решила мне отомстить таким способом, дурёха. Это всё ты сможешь спокойно с ней обсудить тет-а-тет. Я не хочу вмешиваться в ваши отношения.
- Вот ведь дела! У меня голова идёт кругом! - пожаловался я. - На минутку, вроде бы, прилёг. А тут такое закрутилось! Что же мне теперь делать?
- Если хочешь, снимись ещё в одном сериале, - предложил Димка. - Ты теперь артист знатный, популярный. А у меня есть идея нового сериала. Совершенно новая технология. Теперь зрители будут чувствовать запахи актёров. Что скажешь?
- Я не цветок, чтобы пахнуть, - буркнул я. - Лучше расскажи, где я теперь живу. Где теперь моя квартира?
- Пока ты отдыхал, мы решили сделать так. Твоя бывшая квартира теперь принадлежит мне. А вот эта моя квартира теперь принадлежит моей бывшей жене. Конечно, если ты будешь вести себя тихо и послушно, то твоя новая жена позволит тебе тут жить, есть и спать. Ну, ты знаешь. Десять лет тут спал, она тебе слова ни сказала. Точнее, слов она тебе много разных наговорила, но ты их все равно не слышал.
Тут пришла бывшая жена Димы и моя новая жена Ольга. Она посмотрела на нас внимательно и сказала:
- Опять собрались, чтобы какой-то новой дурью маяться?
Я внимательно и придирчиво осмотрел Ольгу. Она мне показалась совсем "ничего себе", за десять лет совсем не постарела.
- О, Ольга! - сказал я и вскочил с места. - Как же я по тебя соскучился! Все мои сны в течение десяти последних лет были исключительно о тебе! Пойдём в соседнюю комнату, я всё тебе расскажу!
Я обнял Ольгу, затем нежно и крепко поцеловал её в губы.
- Эй, осторожнее! - крикнула Ольга и попыталась вырваться из объятий. - Что тут происходит? Вы репетируете что ли? Слишком уж натурально. Артисты сонного театра!
Тут Димка вскочил с места, оттащил меня от Ольги и посадил в кресло.
- Я пошутил! Пошутил! Нельзя же быть таким доверчивым! Ольга - моя жена! И ты спал не десять лет, а только два часа! Разыграл я тебя, разыграл!
- Это был прекрасный розыгрыш, - засмеялась Ольга. - Жаль только, что он быстро закончился на самом интересном месте. Давно меня так приятно не целовали. Это я тоже пошутила, раз у вас тут вечер шуток.
- Правда, это был розыгрыш, что Ольга - моя жена? - уточнил я на всякий случай.
- Правда! - хором ответили Ольга и Дима.
- Правда, я спал только два часа?
- Да! - ответил Дима. - Я сажусь за монтаж. Завтра приходи вечерком, посмотришь, что получится.
Уже когда я уходил, мне в голову пришла ещё одна мысль.
- А как же Соня? Я же видел её своими глазами!
- Нет никакой Сони, - прямолинейно ответил Димка. - Это я её наколдовал с помощью "нейронки". Суди сам. Сейчас 2025 год. Как может существовать Соня с годом рождения 2030? Никак. Если только в мечтах и планах. Иди домой к жене. И вместе начинайте мечтать и планировать. Ещё успеете. Вот ещё. Скажи напоследок какую-нибудь ударную ключевую фразу. Чтобы растопить самое холодное сердце самого циничного зрителя.
- Жалко, что Сони не существует, - тяжело вздохнул я. - Очень уж она мне понравилась.
Эту заключительную главу читать необязательно. Она для тех читателей, которым интересны некоторые детали произведения.
Глава 1. Игра плас плас
Здесь упоминаются два приквела к этому произведению.
"Феромон плас плас" - специальный одеколон для мужчин. Воздействует в большей мере ни на самого пользователя препарата, а на тех, кто его нюхает на этом пользователе. Женщины начинают испытывать сильное чувство симпатии, переходящую в любовь и страсть. Мужчины, наоборот, начинают испытывать к пользователю сильное чувство ненависти.
"Ускорин плас плас" - по выбору пользователя ускоряет или замедляет процессы обмена в организме. Пользователь может, например, бегать с огромной скоростью или, наоборот, замедлить процессы в организме с целью уменьшить его износ.
"Игра плас плас" - запись мозговых волн спящего человека в обычные видео файлы. Вся сложность в конверторах для создания приличного качества видео. Судя по всему, Дмитрию это удалось.
Глава 2. Три двери
"Три двери" - простая развлекательная игра для телевизионных шоу. Главный элемент тут не теория вероятности, а желание (или нежелание) ведущего помочь игроку выиграть приз.
"Уважаемый писатель Василий! Разрешите доложить! Народ к разврату готов!" - прозрачный намёк на Шукшина Василия Макаровича. Родился: 25.07.1929. Умер: 02.11.1974. Киноактёр, кинорежиссёр, сценарист и писатель. Даже много лет после его смерти, творчество писателя исключительно интересно. Советую посмотреть фильм "А поутру они проснулись" 2003 года по произведениям Шукшина.
ГГ вызвал дух великого мастера слова и кадра с целью получить творческий импульс. Или хотя бы дружеский пинок.
Глава 3. Слово о полку Святослава
Стандартной транспортировкой через обычные двери ГГ попадает в Киев 965 года от Рождества Христова.
ГГ, княгиня Ольга и присоединившийся к ним чуть позже посланник Святослава некий Вальдемар ведут диспуты на религиозные темы. Ольга защищает христианство, а Вальдемар позицию Святослава, который придерживался традиционных русских воззрений.
ГГ больше интересовала "сама суть жизни человеческой" в независимости от религиозных убеждений. Когда формируется личность человека? После рождения? После зачатия? А может быть ещё до зачатия, когда человек существовал в виде сперматозоида?
Ольгу увлекли эти заумствования. Решили разделиться. Ольга останется на месте, будет изучать текущие христианские воззрения по этой теме. А ГГ отправится в "начало всех начал", царство сперматозоидов.
Глава 4. Царство сизоидов
На этот раз ГГ осуществляет переход в другой мир просто силой мысли. Попал он в левое яйцо неизвестного человека (сперматозоиды или сизоиды называли его "вселенная").
ГГ прибыл вовремя. В левое яйцо прибыл путешественник неизвестно откуда. Сам он утверждал, что прибыл из правого яйца. Кто-то ему поверил, кто-то нет. Многие считали, что левое яйцо единственное место обитания сизоидов, а правого и вовсе не существует! Да и "вселенная" в мире всего одна, та, в которой мы сейчас живём.
Но путешественник оказался очень убедителен. Он выдвинул теорию, что существуют другие вселенные, у которых вообще нет яиц! Зато есть специальные домики, комфортные для сизоидов. Если сизоид сумеет попасть в этот домик, то он будет жить в нём практически вечно, целых девять месяцев!
Многие поверили в эти сладкие сказки и записались в новую экспедицию под руководством этого авантюриста. Какой будет результат это экспедиции? Никто не знает, никто не гарантирует успех. Трудностей на пути слишком много. Презервативы, неправильные порты стыковки, ядовитая среда в пути.
Пути извергателя неисповедимы и порты его стыковок непредсказуемы.
Глава 5. Поставленный удар
Здесь для перехода в другую реальность ГГ использовал метод "потерял сознание, очнулся, обстановка другая".
Три друга, Генка, Витёк и ГГ обсуждают текущие проблемы и вред употребления спиртных напитков.
Гена - главный тренер местной футбольной команды. Нужна победа в решающем матче. А шансы на победу минимальные. ГГ предлагает свои услуги. На этот раз он силой воображения установил себе свойство точно попадать в штанги и перекладину вражеских ворот из любой точки футбольного поля.
Тесты прошли успешно. И Гена, и Витёк были приятно удивлены необычными способностями друга. Но что получится в реальной игре? Сумеют ли игроки команды успешно сыграть на добиваниях отскочившего мяча? Покажет практика - критерий истины.
Глава 6. Фигурное катание
Теперь ГГ снова вернулся к старому проверенному способу перехода в другой мир, через обычные двери. ГГ открыл дверь Гениной квартиры и попал на большой стадион.
Оказывается, предстоит выступление в парной программе. Это трудно. Во-первых, без хоккейной клюшки ГГ плохо держится на коньках. Во-вторых, его партнёрша Вероничка сильно на него злится и эту злобы изливает на ГГ в процессе выступления.
Вероничка под музыку поёт песню (обычно фигуристы не поют, но во сне бывает всякое).
Turn over and mess
You are tearing me apart
Сделай оборот и разнеси меня в пух и прах!
Ты разрываешь меня на части!
Это изменённый текст из песни:
"Death on Two Legs" группы "Queen". Альбом "A Night at the Opera", 1975.
Мне кажется, Вероничке очень подошла бы эта песня. Во всяком случае, во сне она её исполнила очень красиво.
"Кружится волчок, ок, ок, ок, ок" - намёк на песню группы "Круиз". Альбом "Крутится волчок", 1981.
"Sleep my darling do not cry. And I will sing a lullabye" - слегка изменённый отрывок из песни "Golden Slumbers" группы "The Beatles". Альбом "Abbey Road", 1969.
"В хоккей играют настоящие мужчины. Импотент не играет в хоккей!" - слегка изменённый отрывок из песни "Трус не играет в хоккей". Первый исполнитель песни Вадим Мулерман, 1968. Композитор Александра Пахмутова. Авторы слов Сергей Гребенников, Николай Добронравов.
"Буду отдыхать. Я своё дело сделал. А выкатывать шайбу из ворот, это уже не моя забота" - это очень тонкая ирония, близкая к сарказму, по отношению к эгоистически настроенным безответственным мужчинам.
Глава 7. Спартак и Эномай
Для перехода в Древний Рим, 72 год до нашей эры потребовалось просто взять в руки меч, брошенный Вероничкой.
ГГ в теле Спартака сражается на арене цирка в роли командира греков против германцев под руководством Эномая. В критический момент Спартак сообразил, что греки проигрывают. Тогда он предложил Эномаю закончить гладиаторскую междоусобицу и наброситься на зрителей-эксплуататоров.
Так и было сделано. Был убит главный римлянин Сулла Счастливый и ещё несколько римлян, которые случайно подвернулись под руку. Остальные римляне, удивлённые сценарием представления, покинули цирк.
Гладиаторы пошли праздновать освобождение в таверну. Там Спартак встречается с Эвтибидой, шустрой девчушкой, которая, по её же словам, "прошла и Крым, и Рим", а теперь решила стать порядочной девушкой. Эвтибида сыграет значительную и неожиданную роль в следующих главах.
Глава должна понравиться любителям древнеримской истории. Речь персонажей сопровождается изречениями на латыни (с переводом на русский язык), иногда классическими, иногда выдуманные автором.
Примеры:
Quod licet Jovi, non licet bovi (Что позволено Юпитеру, не позволено быку)
Libertas non datur. Libertas lucratur (Свобода не даётся даром. Свободу нужно заслужить)
Вселенная бесконечна, время бесконечно. Следовательно, рано или поздно человечеству придётся столкнуться с неземной цивилизацией.
Почему-то считается, что встретившиеся цивилизации будут примерно одинаковыми по развитию. Но по теории вероятности, скорее всего, одна цивилизация будет значительно обгонять другую в развитии.
В нашем случае цивилизация ящеров из созвездия "Трёх Драконов" обогнало нашу цивилизацию примерно на миллиард лет. Кто выше по развитию, тот и руководит. Ящеры объясняют людям, как будут строиться их отношения и какая ящерам выгода от эксплуатации человечества.
Эвтибида из предыдущей главы становится Эней и является представительницей ящеров.
Глава 9. КАП (Клуб Анонимных Поэтов)
Все известен вред от употребления алкоголя, табака и прочих наркотических веществ.
Но очень мало говорят о вреде, который причиняют простому человеку стихи. А ведь это опасный ментальный наркотик. Человек, подсевший на стихи, забывает о прозе, да и вообще о своих обязанностях по отношению к другим членам общества. Он только и делает, что декламирует стихи или даже сам сочиняет их.
КАП (Клуб Анонимных Поэтов) по аналогии с клубами анонимных алкоголиков помогает своим членам избавиться от вредной привычки.
Удивительно, что призывы в КАП избавиться от стихов написаны в рифму.
Например.
Проза - сила. Стих - могила!
Не писал стихов и не пиши! Лучше погуляй и подыши!
Парадокс? Без парадоксов! Просто так случайно получилось.
Глава 10. Кровь и Любовь
Будьте осторожны, когда знакомитесь с девушкой! Кто знает, какие у неё интересы и какие вкусы.
В данном случае девушка оказалась честной. Она сразу призналась, что хочет крови ГГ. Но не всегда вампирши поступают честно и благородно. Иногда, они впиваются неожиданно.
Глава 11. Подружаньки разбушевались
Вампирша Надежда, по совместительству санитарка, популярно объясняет ГГ, кто такие вампирши, почему три подружки работают вместе и прочие деликатные моменты.
Сюжет этой главы простой.
Вапмирши помыли ГГ, затем стали сосать из него кровь, пока почти всю не высосали.
Так случиться может с каждым, если наивен, доверчив и слишком сильно надеешься на удачу.
Глава 12. Ночной позор
Несчастного обескровленного ГГ завернули в ковёр, и Надежда повезла его куда-то там к себе домой.
Но, оказывается, специальный отдел по борьбе со всякими злоупотреблениями давно уже ставит коварные ловушки на Надежду.
На этот раз почти взяли её с поличным, трупом, завёрнутым в ковер. Однако, труп не состоялся, ожил, пришлось вампиршу отпустить.
Капитан Смельчаков даёт ГГ новое задание.
Глава 13. Бей мух, спасай Россию
"Шмонай прям в глаз и не промажь!" - капитан намекал на Александра Анатольевича Шмонова, который пытался застрелить Михаила Горбачёва. Покушение было безуспешным.
"Сейчас я даду совсем уж простую подсказку, ты перестроишь мышленье, где-то углубишься и окультуришься, и процесс пойдёт туды, где собака порылась" - поскольку Горбачёв объявил "гласность" (право каждого выражать любые мысли, даже самые глупые), на него немедленно стали сочинять юморески и сценки для КВНов, используя оговорки и ошибки.
"Брэдбери учил нас, что для изменения будущего достаточно просто убить в прошлом бабочку" - теория о том, что малейшее и незначительное изменение в прошлом кардинально меняет ситуацию в настоящем (будущем). Теория хороша тем, что её трудно опровергнуть или подтвердить.
- Шура! - строго сказал охранник даме, барахтающейся на скользком полу и пытающейся собрать бумаги. - Ты где работаешь? В бухгалтерии! Вот и сиди там! Какого чёрта ты все время катаешься на лифтах, мешаешь трудящимся передвигаться в вертикальных направлениях?
Намёк на Шурочку из фильма "Служебный роман". Шурочка общественную работу по сбору денег любила больше, чем работу в бухгалтерии.
"Как вы, попаданцы уже надоели! Едут и едут! Понаехали так, что бедной женщине нельзя спокойно в лифт зайти. Что вам у себя не сидится? В вашем 2025?" - количество попаданцев в СССР из нашего времени побивает все мыслимые рекорды. Такое впечатление, что там "наших" уже больше, чем "ихних". А они всё едут и едут!
Саймон и Гарфункель - американский фолк-рок-дуэт, состоявший из автора-исполнителя Пола Саймона и певца Арта Гарфанкела. Последний альбом: "Мост над бурной водой" ("Bridge Over Troubled Water"), 1970. ГГ намекает на загадочную историю с Ельциным, который упал с моста, а попал в милицию.
"Только что из Нагорного Карабаха. Разнимали враждующие стороны. Я оттаскивал армян. А Гриша - азербайджанцев. Миротворцы мы" - конфликт между Арменией и Азербайджаном возник ещё при СССР.
Глава 14. Русская рулетка
"Красная площадь в роли аэродрома для немецких лётчиков" - намёк на Матиаса Руста, немецкого пилота-любителя и хулигана. В День пограничных войск СССР, 28.05.1987, он на легкомоторном самолёте из Гамбурга цинично приземлился в Москве, на Большом Москворецком мосту.
"Я не курю и не пью, это очень вредно для здоровья" - Горбачёв боролся с пьянством и алкоголизмом, что привело к дефициту алкогольной продукции и массовому самогоноварению.
Глава 15. Академия "Попаданцы"
Раз уж у нас "академия", то для учащихся больше подходит термин "слушатели". Но я использую термин "курсанты", он мне больше нравится.
"Artificial intelligence" - "Искусственный интеллект". Компьютерные системы с элементами самообучения.
"Large Language Model" - "Большая языковая модель". Языковая модель из нейронной сети с большим количеством параметров и большим объёмом данных.
"Transformer Architecture" - "Трансформаторная архитектура". Вид нейросетевой архитектуры для обработки последовательностей данных.
"Natural Language Processing" - "Обработка естественного языка". Совместное направление искусственного интеллекта и математической лингвистики. Изучает компьютерный анализ и синтез текстов на естественных языках.
"Временной парадокс Сидорова", "Теория временных коллизий", "Пересечения реальностей" - эти термины выдуманы автором и поясняются в двух следующих главах на практических примерах.
Глава 16. Теория временных коллизий
- Ещё могу добавить к этому, что у меня есть беременная девушка. У нас скоро будет ребёнок. Не будем даже говорить про убийства и прочие страшные вещи. Пусть, допустим, сейчас, в 2025 году вы отправляете попаданца Константина в 2002 год. Пусть он просто отговорил моего отца идти на свидание к моей матери.
- Допустим также, что Константин и этого соседа из анекдота тоже как-то задержал и не пустил к моей матушке. Пусть, вообще, никаких мужчин к ней не допускалось. Итак, моё зачатие не состоялось. Я не рождаюсь в 2003 году. А теперь вопросы. Что со мною произойдёт здесь в 2025 году? Я исчезну, растворюсь в воздухе? А все плоды моего творчества, включая стихи и беременность моей девушки внезапно пропадут? Разве можно это всё объяснить логическими доводами?
Вот это и есть "Временной парадокс Сидорова".
Описанную выше ситуацию нельзя объяснить исходя из наших текущих представлений о мире, в котором мы живём. Но можно, если проявить смекалку и фантазию. Чем и занимается преподаватель Сидоров в этой главе.
Глава 17. Время, назад!
По нашим текущим представлениям об устройстве мира, время всегда течёт вперёд, причём всегда с одинаковой скоростью.
Сидоров своим смелым экспериментом доказал, что это не так. Время может также идти назад, причём с другой скоростью.
Глава 18. Сталкеры
Это дружеская пародия на стихи Лидии Лупашовой (1933-2019)
"Раз мы сталкеры и идём через зону, нам нужны гайки с привязанными тряпочками через дырки в гайках. Будем эти гайки бросать в разные места, фиксировать гравитационные аномалии" - намёк на "Пикник на обочине" братьев Стругацких, 1972.
Сделать хотел большого тигра, получилась кошка. Захотел вызвать взрослую девушку, получилась семилетняя девчушка. Попытался усилием воли вылечить больную ногу. Это получилось, но не сразу, и только через посредничество кошки.
Это всё намёки окружающего мира, что волшебные силы ГГ управлять этим миром тают. Пора просыпаться!
Глава 19. Пробуждение
"Smoke on the water! And fire in the sky!" - отрывок из песни "Smoke on the Water" ("Дым над водой") группы "Deep Purple". Альбом "Machine Head", 1972.
"Флаг срубит", "флаг падает" - термины из шахматных оффлайновых турниров прошлого, когда для контроля времени использовались часы со специальными красными флажками. Минутная стрелка поднимала этот флаг, он падал, когда минутная стрелка показывала ровно на "12". Эти термины прижились и используются также и сейчас в онлайновых турнирах, хотя там никаких флагов на часах нет.
"Флаг рубит" - игрок специально играет очень быстро, чтобы соперник просрочил время.
"Флаг упал" - время просрочено, засчитывает поражение игроку, у которого просрочено время или фиксируется ничья, в зависимости от позиции.
"Крепись, Костя. Прошло намного больше двух часов. Прошло целых десять лет с момента старта съёмок. Неожиданно получилось так, что ты впал в кому. Целых десять лет мы пытались тебя разбудить, но ничего не получалось"
Это предупреждение! Прежде чем соглашаться на сомнительные опыты, подумайте тысячу раз, готовы ли вы идти на такие большие риски?
Теперь у меня всё! Спасибо за внимание!
=========
= Конец =
=========
PS Можно ли использовать отрывки текстов с этой страницы?
Отрывки текстов с этой страницы можно использовать с указанием ссылки на первоисточник:
